Сон Чхэчжи вслед за Намгун У вышла из гостиницы, пока Ян Содан поднялась наверх за мужчиной, о котором упоминала ранее.
Главная улица перед гостиницей стараниями членов Банды Чёрного Медведя превратилась в импровизированную арену. Несколько их мастеров боевых искусств направляли проходивших мимо горожан в обход, а любопытные зеваки естественным образом образовали вокруг свободного пространства живую стену.
Когда Сон Чхэчжи уверенно вышла на площадку, окружённую толпой, мужчина, по всей видимости возглавлявший отряд Банды Чёрного Медведя, криво усмехнулся.
— Слышал, на горе Хэншань растят тигрёнка, а оказалось, там всего лишь котёнок.
Очевидно, эти слова были обращены к Сон Чхэчжи.
Намгун У незаметно привёл в движение всё ещё непривычную ему внутреннюю силу и внимательно осмотрел мужчину. Его глаза засветились синим.
«Внутренней силы он накопил немало.»
Но прежде чем Намгун У успел глубже задуматься, раздался ясный голос Сон Чхэчжи.
— Не забывай. На этом поединке всё и закончится.
— Хех, разумеется. Не волнуйся. Мы тоже не хотим, чтобы такая мелочь переросла в конфликт между сектами.
— Раз это такая мелочь, вам следовало отступить.
— Мы уже договорились со всеми гостиницами, кроме вашей. С чего бы нам делать исключение сейчас и пятнать репутацию нашей банды? Хватит разговоров — начинаем.
Мужчина снял со спины большой меч.
Исходившее от хорошо ухоженного клинка смертоносное намерение было довольно внушительным.
Он обнажил оружие. Теперь пути назад не было.
Сон Чхэчжи также выхватила меч и приняла стойку.
— Сон Чхэчжи из секты Хэншань. Искусству меча обучалась у госпожи Ыльчу.
В ответ на официальное представление Сон Чхэчжи мужчина нехотя произнёс, словно делал это исключительно ради наблюдавшей толпы:
— Пхун Хё из Банды Чёрного Медведя. Боевым искусствам... учился понемногу то тут, то там.
Судьи не было, но он и не требовался.
В этот миг площадка посреди главной улицы превратилась в пространство, принадлежавшее лишь Сон Чхэчжи и Пхун Хё.
Намгун У стоял возле входа в гостиницу, словно охраняя его, и наблюдал за противостоянием.
Пока оба осторожно выискивали слабые места друг друга, Намгун У размышлял над их недавним разговором.
«Секта Хэншань...»
Эту секту Намгун У прекрасно знал. Она существовала и в «Чурок Мурим», но даже за пределами игры была одной из Пяти горных сект меча и пользовалась немалой известностью в мире боевых искусств.
«Если говорить об известной секте в провинции Шаньси, то это должна быть Хэншань.»
Но что-то здесь не сходилось. Как бы сильно секта Хэншань ни уступала Девяти сектам и одной банде, она всё равно оставалась прославленной даосской сектой. Неужели она действительно могла опасаться полномасштабного столкновения с какой-то группировкой Тёмного пути?
С точки зрения Намгун У, боевые навыки Пхун Хё не представляли собой ничего особенного. Если только Сон Чхэчжи не допустит грубой ошибки, она должна победить без особых проблем.
«Может, этот мужчина всего лишь рядовой член? Тогда их главарь может оказаться невероятно сильным мастером. Или секта Хэншань пришла в упадок. Если же неверно и то и другое, значит, за Бандой Чёрного Медведя стоит кто-то могущественный.»
Как раз когда Намгун У мысленно выстраивал расстановку сил в мире боевых искусств провинции Шаньси, клинки двух противников наконец столкнулись.
Лязг!
Звук оказался слишком тяжёлым для простого столкновения стали со сталью.
И Сон Чхэчжи, и Пхун Хё наполнили оружие внутренней силой.
От пропитанных энергией клинков разошёлся едва заметный гул.
Этого ещё было недостаточно, чтобы назвать его пением меча, однако оба явно достигли уровня, на котором могли проводить ци в оружие и обращаться с ним как с естественным продолжением собственных конечностей.
«После этого столкновения оба уже всё поняли. Сон Чхэчжи сильнее.»
Глаза Намгун У сами собой сменили глубокий синий оттенок на сияющий небесно-голубой.
Намгун У отчётливо видел потоки энергии, циркулирующие по телам обоих бойцов и переходящие в их мечи.
Ни один из них ещё не достиг уровня, позволяющего свободно управлять внутренней силой, однако даже в этих пределах разница в мастерстве была очевидна. Сон Чхэчжи выполняла приёмы примерно на полвдоха быстрее.
«К тому же внутренняя сила Сон Чхэчжи чище.»
Единственной причиной, по которой Пхун Хё всё ещё держался, было его преимущество в физической силе.
Как бы мастера боевых искусств ни преодолевали человеческие пределы благодаря сверхъестественной силе, врождённая разница в физической мощи между мужчиной и женщиной не исчезала полностью.
На более высоких уровнях подобная разница теряла всякое значение, однако на уровне Сон Чхэчжи и Пхун Хё говорить о таких высотах было попросту смешно.
«Но его постепенно оттесняют. Как только внутренняя сила станет нестабильной и он попадётся на её контрприём, Пхун Хё проиграет.»
Несмотря на то что Намгун У предсказывал исход с такой лёгкостью, словно видел будущее, он полностью погрузился в наблюдение за поединком.
Это было невероятно интересно.
Поединок этих двоих.
Движение внутренней силы — неумелое, но при этом бесконечно загадочное.
А что бы на их месте сделал он?
Намгун У тоже привык сражаться с ограниченной внутренней силой. Во время спаррингов с Намгун Мэ он всегда ограничивал свою мощь до её уровня.
Будь Намгун У на месте Пхун Хё или Сон Чхэчжи, как бы он сражался?
Сам процесс мысленного моделирования боя и предугадывания результата казался Намгун У удивительно свежим и новым.
Живость, которой он никогда не ощущал в «Чурок Мурим», непрерывно подогревала его любопытство.
«Жаль. Только что вместо того горизонтального удара ей стоило один раз обмануть его ложным движением, и поединок уже был бы решён.»
Из глубокого сосредоточения Намгун У вырвало настойчивое подёргивание за одежду.
Проследив взглядом за рукой, он увидел Ян Содан, которая незаметно успела вернуться и теперь с тревожным выражением лица цеплялась за его одежду.
— Старшая сестра... она ведь победит?
Намгун У мягко погладил по голове Ян Содан, смотревшую на него снизу вверх влажными от волнения глазами.
Возможно, от тёплого прикосновения её лицо слегка просветлело.
— Конечно. Не волнуйся. Скоро всё закончится.
Успокоив Ян Содан, Намгун У приветственно кивнул мужчине, который опирался на неё.
Его избитый вид сам рассказывал о том, через что ему пришлось пройти. Скорее всего, мужчина отправился разбираться с Бандой Чёрного Медведя из-за их возмутительного поведения и был жестоко избит. К счастью, похоже, ничего сломано не было.
— Значит, это вас подобрала моя дочка.
— Да. Я многим обязан вашей дочери.
— Да ничего такого. Помогать попавшим в беду людям — совершенно естественно...
По этим словам Намгун У сразу понял, откуда в Ян Содан взялось такое бескорыстие. Если её отец считал помощь нуждающимся чем-то само собой разумеющимся, неудивительно, что дочь переняла этот характер.
Хотя Намгун У и не знал, какие именно отношения связывали Сон Чхэчжи с отцом и дочерью, теперь он хотя бы примерно понимал, почему она так самоотверженно им помогала.
Тёплый момент оборвался резким звоном металла: Сон Чхэчжи отбила большой меч Пхун Хё и направила остриё своего клинка ему в горло.
— Я победила.
На лице Сон Чхэчжи появилась довольная улыбка, полная чувства выполненного долга и восторга от победы.
Пхун Хё, казалось, совершенно не расстроился и спокойно поднял обе руки.
— Ладно, признаю поражение. Опусти меч.
Стоило Пхун Хё признать поражение, как зрители разразились радостными возгласами.
— Как и ожидалось от секты Хэншань!
— Значит ли это, что секта Хэншань снова войдёт в Девять сект?
— Друг мой! Разве такие вещи делаются так просто?
Репутация Банды Чёрного Медведя в уезде Пхёнгё была далеко не лучшей.
Одного нынешнего случая было достаточно, чтобы понять причину. Они вступили в сговор с уездным магистратом и заставляли людей продавать имущество за смехотворно низкие суммы. Поэтому вполне естественно, что угнетаемые жители Пхёнгё обрадовались победе Сон Чхэчжи над Бандой Чёрного Медведя.
Однако радость продлилась недолго.
— Чинчхун, теперь ты, — произнёс Пхун Хё сразу после того, как Сон Чхэчжи опустила меч.
— Что?
От неожиданного заявления с губ Сон Чхэчжи сорвался растерянный вопрос.
— Что ты имеешь в виду? Поединок ещё не закончен.
— Чушь! Ты только что собственным ртом признал поражение...
— Это было моё личное поражение. Банда Чёрного Медведя не проиграла.
Пхун Хё злобно усмехнулся.
Говорят, от крайней ярости человек теряет дар речи, и сейчас эти слова идеально описывали состояние Сон Чхэчжи.
Пока она с приоткрытым ртом неверяще смотрела на Пхун Хё, названный Чинчхуном мужчина тяжёлыми шагами приблизился к ней.
— Неужели забыла? Этот поединок идёт не между Сон Чхэчжи и Пхун Хё, а между Бандой Чёрного Медведя и гостиницей семьи Ян.
— Э-это же нелепость!
Намгун У не успел остановить Ян Содан, которая стремительно выбежала вперёд.
Да он и сам в глубине души поражался столь необычной логике.
— К-как можно быть настолько бесстыдными?!
— Девчонка, отойди.
Чинчхун холодно обратился к Ян Содан, вставшей перед Сон Чхэчжи, словно пытаясь защитить её.
— Или хочешь выйти вместо неё?
Все члены Банды Чёрного Медведя, как и подобало людям Тёмного пути, были одного поля ягоды. После угрозы Чинчхуна насмешливая ухмылка Пхун Хё окончательно подавила храбрость Ян Содан.
— Всё хорошо, Содан.
Сон Чхэчжи мягко оттянула Ян Содан себе за спину.
А затем ответила на угрозу угрозой.
— Ты ведь понимаешь, что это может дать секте Хэншань официальный повод вмешаться?
— Что ж, если это случится, разве Тайюань тоже не придёт в движение?
Тайюань — столица и центр провинции Шаньси.
Неужели у Банды Чёрного Медведя действительно имелся там покровитель, позволявший им вести себя настолько нагло? Брови Сон Чхэчжи нахмурились. На её лице явно проступило беспокойство.
— ...Хорошо. Сыграю по вашим правилам. Все эти люди — представители Банды Чёрного Медведя, верно? Посмотрим, сможете ли вы продолжать нести эту чушь после того, как я одолею каждого из вас.
Сон Чхэчжи гордо объявила об этом, вновь разжигая свой боевой дух.
Пока толпа вновь восхищалась отважной героиней, Намгун У холодно оценил ситуацию.
«Она позволила эмоциям затуманить рассудок.»
Сон Чхэчжи действительно была сильнее Пхун Хё, однако разница между ними оставалась невелика. В предыдущем поединке она уже потратила немало сил и внутренней энергии.
И после этого продолжать сражаться без передышки? Безрассудство. Если только Сон Чхэчжи внезапно не снизойдёт озарение и она не прорвётся на более высокий уровень, поражение неизбежно.
«Она и сама наверняка это понимает. Хотя чему удивляться — ей ведь едва исполнилось двадцать.»
И даже эта оценка была щедрой со стороны Намгун У. Он предположил, что ей около двадцати, лишь потому, что подростку было бы необычно путешествовать в одиночку, но, если судить исключительно по внешности, даже двадцать казались завышенной цифрой.
— Боевые навыки Чинчхуна примерно равны навыкам брата Пхун Хё.
Поединок возобновился.
Наблюдая, как Сон Чхэчжи, в отличие от прошлого раза, заняла явно оборонительную стойку, Намгун У незаметно несколько раз сжал и разжал кулак.
Внутренняя сила начала течь по его меридианам, понемногу высвобождаясь.
«Похоже, придётся вмешаться. Отличная возможность отплатить за помощь.»
Управлять внутренней силой по-прежнему было непривычно. Намгун У пустил по телу тонкую струю истинной ци, исследуя с её помощью энергетические каналы.
Опыт, полученный в «Чурок Мурим», всё-таки не оказался бесполезным. Ощущения были в чём-то похожи.
«Главное — контролировать силу. Контролировать силу.»
В конце концов, будет неприятно, если он случайно кого-нибудь убьёт.