«Значит, последним остаётся этот.»
Взгляд Намгун У переместился на Смеющегося Волка, которому так и не досталось противника.
Братья Ян уже бросились на Ко Ноккаля, а Пхэн Харён вступила в бой с Но Хэрипом.
Следовательно, разобраться со Смеющимся Волком предстояло оставшемуся свободным Намгун У.
— Хмф. Какой наглый сопляк.
Смеющийся Волк с жутковатым смешком двинулся вперёд, волоча зубчатый меч по земле.
Судя по уверенной манере поведения, он определённо был опытным мастером.
За свою жизнь Смеющийся Волк повидал немало молодых мастеров вроде Намгун У.
Глупцов, которые, привыкнув к постоянным похвалам за свой талант, начинали переоценивать собственные способности.
Было особое удовольствие в том, чтобы показать суровую реальность Мурима подобным самоуверенным юнцам, которые, достигнув высшего класса, уже воображали себя кем-то великим.
— Позволь кое-что тебе объяснить. Мурим — холодное место. Тепла жди только внутри секты, где тебя все балуют.
— Ты много болтаешь. Мне нравится.
Улыбка Смеющегося Волка дрогнула.
Пока он с удовольствием размышлял, какую часть тела отрезать первой, инстинкт внезапно подсказал ему, что что-то не так.
Но он проигнорировал ощущение.
Наверняка всего лишь бравада.
Если молодой человек действительно окажется умелым, бой просто станет немного труднее, чем ожидалось.
А если что, всегда можно сбежать.
С тех пор как Смеющегося Волка объявили преступником Мурима и он начал жить беглецом, у него появилось достаточно способов выбираться из опасных ситуаций.
«Похоже, опыта у него хватает. И лицом владеет неплохо. Посмотрим, сохранит ли спокойствие, когда лишится руки.»
На зубчатом мече Смеющегося Волка собралась острая энергия клинка, способная рассечь даже сталь.
Мощно выпустив истинную ци, он рванул к Намгун У.
«Попался...!»
Оставалось лишь опустить меч.
И тогда рука этого ничего не понимающего юнца упадёт на землю.
Но тело не слушалось.
— А...?
Изо рта Смеющегося Волка вырвался звук, словно из проколотого меха выпускают воздух.
Будто кто-то силой отнял у него свободу двигаться.
Смеющийся Волк увидел.
Увидел молодого человека перед собой.
И увидел исполинское присутствие, взиравшее на него сверху, словно с самых Небес.
— Ты ведь собирался отрезать мне руку. Значит, тебе нравится смотреть, как люди страдают.
Спокойный голос Намгун У прозвучал для Смеющегося Волка словно приговор Небесного Императора.
Сопротивляться он не мог.
Душу будто стиснули железной хваткой, а сознание придавило к самой земле.
Не встретив никакого сопротивления, Намгун У схватил Смеющегося Волка за плечо и силой поставил его на колени.
А затем...
Хруст!
— А-а-а-а-а!
— Значит, кричать ты всё-таки умеешь. Когда больно тебе самому, уже неприятно?
Смеющийся Волк не мог оторвать глаз от бело-голубых зрачков Намгун У.
Последний остаток его ясного сознания проявил невиданную прежде сосредоточенность, пытаясь понять, что именно происходит с телом.
«Э-это... мистическое искусство? Нет, нет... Это просто давление... настолько сильное, что его можно принять за колдовство!»
Зубы Смеющегося Волка застучали друг о друга.
— Т-ты... Н-Непревзойдённый...
— Хватит. Отныне отвечай только на мои вопросы.
Намгун У оборвал его прежде, чем тот договорил.
Опыт действительно нельзя было недооценивать.
Похоже, Смеющийся Волк хотя бы приблизительно понял истинную природу Намгун У.
«Усиление собственного присутствия силой верхнего даньтяня работает неплохо, но до сочетания этой способности с другими техниками мне ещё далеко.»
Давление, которое ощущал Смеющийся Волк, исходило вовсе не просто от ауры Непревзойдённого мастера.
«Сабля Пяти Тигров, Ломающая Врата», которую продемонстрировал Пхэн Хусан, соединяла способности верхнего даньтяня с боевым искусством.
Именно она дала Намгун У определённое вдохновение.
«Великое Искусство Пустотного Духа» заключалось в пустоте, которая одновременно была наполнена всем.
А что, если наполнить верхний даньтянь противника собственным присутствием?
Результат сейчас стоял перед ним на коленях.
Доведённое до предела присутствие естественным образом превращалось в чудовищное давление, буквально раздавливающее душу противника.
Пока это была лишь самая ранняя стадия.
Но что произойдёт, если развить её дальше?
Если подобно тому, как «Сабля Пяти Тигров, Ломающая Врата» благодаря предвидению одну за другой рассекала саму сущность чужих боевых искусств, соединить эту способность с собственными техниками?
«Это лишь первый шаг, но совсем неплохо.»
Оставив радость от обнаружения нового способа применения верхнего даньтяня на потом, Намгун У снова сосредоточился на Смеющемся Волке и нынешней ситуации.
— Спрошу ещё раз. Все члены Общества Срывающих Бутоны собрались здесь?
— Я... я не знаю...
— Не знаешь?
— Ч-члены Общества... не знают... кто ещё состоит в нём...
— Тогда почему вы трое вместе?
— С-случайно... Я и С-Слепой Кровавый Старец уже... были вместе... А Н-Но Хэрип охотился за этими людьми... поэтому наши цели совпали...
— И вы решили объединиться?
Голова Смеющегося Волка быстро закивала.
— Значит, ты вообще не знаешь, сколько остальных и за кем они охотятся?
Почувствовав, что интерес Намгун У угасает, Смеющийся Волк отчаянно заговорил:
— Е-есть один способ узнать своих! Когда человек вступает в Общество Срывающих Бутоны, ему выдают жетон. Если рядом оказывается другой такой же жетон, они входят в резонанс. М-можете засунуть руку мне за пазуху...
— Сам достань.
— Д-да, господин!
Трясущимися руками Смеющийся Волк достал из-за пазухи предмет, похожий на обычную опознавательную табличку.
Внешне он почти ничем не отличался от самых распространённых жетонов.
Вероятно, это делалось специально ради маскировки.
«Сила внутри совсем незначительная. Даже человек с хорошей интуицией едва ли её заметит. Функции, похоже... резонанс и распознавание владельца?»
На фоне невероятных мистических искусств, которые показывал Ли Чарён, это выглядело детской игрушкой.
Никаких особых способностей Намгун У не увидел.
При настолько слабой силе дальность резонанса тоже наверняка была совсем небольшой.
Видимо, ровно столько, чтобы члены Общества Срывающих Бутоны успели распознать друг друга и отступить в последний момент перед случайным столкновением.
— Раз жетон связан с тобой, полагаю, после твоей смерти он сломается.
— М-мне тоже так говорили.
— И?
— Простите?
— Больше ничего нет? Какой-нибудь более полезной информации.
— Ну...
Наблюдая, как Смеющийся Волк беспокойно бегает глазами, Намгун У задумался.
Убить его?
Смеющийся Волк определённо был злодеем.
Убийцей, который наслаждался чужими смертями и страданиями.
Но убивать человеку Намгун У всё ещё было трудно.
Ли Чарён?
Тот уже явно перестал вписываться в понятие человека.
Да и в тот момент разум Намгун У был переполнен возбуждением смертельного боя, поэтому о столь поверхностной морали он просто не успевал думать.
К тому же, если бы тогда Намгун У не убил Ли Чарёна, положение мгновенно перевернулось бы.
Нынешняя ситуация была совершенно иной.
Сейчас у Намгун У имелся целый океан спокойствия.
«Но я не могу откладывать это вечно.»
Ему придётся привыкнуть.
Если он собирается жить в Муриме.
В этом мире не существовало власти закона, способной разрешить все проблемы.
Здесь было полно конфликтов, которые невозможно закончить разговором.
И в конце концов каждый из них решался силой.
Ли Чарён попытался перевернуть Пекин, потому что считал, будто у него отняли законное место.
Общество Срывающих Бутоны убивало невиновных людей ради собственных обид и желаний.
— А? В-великий герой? Я что-то... н-не то сказал...?
Похоже, Смеющийся Волк всё это время отчаянно что-то рассказывал, а Намгун У даже не слушал.
Он робко задал вопрос, однако Намгун У ему не ответил.
Нет.
Ответ всё-таки был.
Просто Смеющийся Волк его уже не услышал.
— Я решил.
Решил встретить этот мир лицом к лицу.
Не убегать от него.
Ш-шик—
Прежде чем кто-либо успел осознать, что Намгун У выхватил меч, голова Смеющегося Волка по диагонали соскользнула с шеи.
Насколько быстрым был этот удар?
Члены секты Чхонсу, наблюдавшие за происходящим широко раскрытыми глазами, поняли, что Намгун У вообще обнажил меч, лишь после того, как тот уже прошёл мимо обезглавленного тела.
«Меч Одинокой Души».
Техника извлечения меча, состоявшая лишь из одного-единственного движения.
Применять её против такого негодяя, как Смеющийся Волк, было почти чрезмерно.
До сих пор Намгун У ни разу даже не рассматривал возможность воспользоваться этим мечом.
Потому что единственное его движение предназначалось исключительно для убийства.
Но вместе с принятым решением этот меч наконец показал себя миру.
§
— С-старший брат. Сонха. То, что я сейчас увидел... было настоящим?
— ...Я тоже не могу поверить.
— Брат, а ты вообще что-нибудь увидел?
— Нет... Я ничего не увидел. Ему ведь перерезали шею? Я только заметил, как она чуть сдвинулась...
Ви Чирян честно описал всё, что успел увидеть.
Извлечение меча?
Не видел.
Сам момент перерезания шеи?
Не видел.
Может, он просто отвлёкся?
Нет.
Он смотрел прямо туда.
— Теперь понятно, почему он наш Глава...
— Эй, брат.
— Да?
— Эти тридцать лянов серебра... похоже, мы и правда наняли их почти даром.
— Хм...? А! Кхм, теперь поняла, младшая воробьишка? Возможно, твой брат всё-таки обладает глазом великого торговца.
— Даже когда тебя хвалят, ты всё равно раздражаешь!
Ответный пинок Ви Сонха пришёлся Ви Чиряну точно по колену.
Ли Консо с добродушным смехом наблюдал за привычной перепалкой брата и сестры.
А бой, который всё ещё продолжался прямо перед ними?
Разве о нём вообще стоило беспокоиться?
Не тогда, когда на их стороне находился настолько абсурдно сильный союзник.
Но как старший в группе секты Чхонсу и защитник брата с сестрой Ви, Ли Консо не забывал о своей обязанности.
— Молодой Глава, Сонха. Оба внимательно наблюдайте за их боем. Здесь есть чему поучиться.
Сражения уже близились к завершению.
Пхэн Харён, которая всё это время удерживала небольшое преимущество примерно шесть к четырём.
И братья Ян, чьё взаимодействие было настолько отточенным, что они не уступали ни шага более сильному противнику и постепенно теснили его.
Исход пока ещё не определился.
Но это было лишь вопросом времени.
С того самого мгновения, как Смеющийся Волк встретил жалкий конец, Ко Ноккаль и Но Хэрип начали допускать ошибки, потому что больше не могли сосредоточиться только на собственных противниках.
Теперь они отчаянно искали возможность сбежать.
И именно это отчаяние превратилось в клинок, перерезавший нить их жизни.
— ...Эти двое довольно известны даже среди скрывающих личности членов Общества Срывающих Бутоны...
— Они действительно сильны.
Взгляд Ви Чиряна стал серьёзнее.
Так же как Ли Консо исполнял собственную роль, у Ви Чиряна имелись обязанности Молодого Главы.
Вспоминая слова Намгун У о принятом решении, Ви Чирян тоже вернулся мыслями к решению, которое когда-то принял сам.