Почему братья Ян попытались остановить Намгун У? Вовсе не потому, что питали какую-то неприязнь к клану Пхэн.
Напротив, они действовали из искреннего беспокойства — по той же причине, по которой Пхэн Мухо прежде недоумевал, зачем они вообще пытаются помочь.
— Молодой герой, вы собираетесь провести циркуляцию энергии? Если так, это опасно.
— Именно. Энергия грома, которую мы практикуем, по природе своей взрывная. Она могущественна, но при столкновении с другими видами энергии возникает сильное сопротивление. К тому же энергия грома способна парализовать человеческое тело.
— Если вы собираетесь своей силой уничтожить энергию смерти, будьте предельно осторожны. Вы можете разорвать не только поражённые ею каналы, но и все меридианы.
— Энергия грома изначально слишком опасна для человеческого тела. Для лечения она не подходит. Разве что человек сам тоже практикует энергию грома.
Намгун У не совсем понимал, о чём говорят братья.
Они утверждали, что энергия грома непригодна для лечения тела, и, судя по тому, что никто из мастеров клана Пхэн им не возразил, это считалось общеизвестным фактом.
Но для Намгун У подобное звучало нелогично.
«Для восстановления нет ничего лучше электричества.»
В современном мире, где жил Намгун У, электрическая стимуляция являлась важной частью физиотерапии. Её восстановительный эффект считался одним из основных методов подобного лечения.
Возможно, лишь энергия дерева, наиболее близкая к жизненной силе, могла превосходить электричество или энергию грома в способности восстанавливать тело.
Даже в «Чурок Мурим» энергия грома славилась не только чудовищной разрушительной мощью, но и восстановительными свойствами, из-за чего среди всех стихий считалась едва ли не самой чрезмерно сильной.
«Главное — суметь точно подобрать силу электрического воздействия, подходящую для лечения.»
Да и если оставить всё как есть, Пхэн Харён почти наверняка умрёт, а даже при чудесном спасении лишится руки.
Так разве не стоит хотя бы попытаться вылечить её, даже если существует риск получить ожоги от энергии грома?
Передача энергии между двумя людьми при малейшей ошибке могла тяжело ранить обе стороны. Именно поэтому братья Ян, для которых безопасность благодетеля Намгун У была важнее печального положения Пхэн Харён, пытались его остановить.
Разумеется, взгляды представителей клана Пхэн, направленные на братьев, сразу стали недружелюбными. Однако даже под свирепыми взорами четырёх мастеров высшего класса братья Ян, хотя и заметно оробели, не отступили и продолжили убеждать Намгун У.
Но самому Намгун У противостояние братьев Ян и мастеров клана Пхэн казалось каким-то представлением.
«Я благодарен им за беспокойство, но...»
Намгун У тоже был человеком. Когда кто-то искренне за него переживал, он чувствовал благодарность и старался считаться с чувствами этого человека, даже если не разделял его мнение.
Учитывая достоинство братьев Ян и то немногое время, которое оставалось Пхэн Харён, Намгун У коротко ответил:
— Речь идёт о спасении человеческой жизни.
Иными словами: не будем больше терять время, просто отойдите.
Хотя сам Намгун У вложил в слова довольно прямой смысл, окружающие, похоже, поняли их совершенно иначе.
— Молодой герой...
— Уже не молодой герой... Великий герой...
Раздалось тихое бормотание. Среди голосов слышались и мастера клана Пхэн.
Оставив братьев Ян позади, Намгун У приблизился к Пхэн Харён, а мастера клана Пхэн сами расступились перед ним.
Наконец после всех этих задержек оказавшись рядом с Пхэн Харён, Намгун У смог рассмотреть её состояние куда яснее.
«Дыхание нестабильно. Без вмешательства она определённо умрёт.»
Одной ампутации руки было уже недостаточно.
Энергия смерти достигла лёгких. Циркуляция внутренней энергии была нарушена, и теперь Пхэн Харён не могла обойтись без посторонней помощи. Будь Пхэн Мухо невредим, всё могло сложиться иначе, но он сам получил внутренние повреждения. Остальные мастера клана Пхэн были примерно одного уровня, поэтому при попытке передать ей энергию, скорее всего, тоже получили бы внутренние травмы.
«С самого начала оставался только один вариант.»
Правильно, что вмешался именно он.
Намгун У всерьёз начал поднимать внутреннюю энергию.
«Сначала с помощью „Искусства Небесного Громового Императора“ выжгу энергию смерти и ускорю восстановление электрической стимуляцией. Затем „Великим Искусством Бескрайнего Неба“ восстановлю нарушенное равновесие организма и усилю естественное исцеление.»
Составив план, Намгун У сразу приступил к действиям.
— Пожалуйста, обеспечьте охрану.
— Радиуса в один чжан будет достаточно?
Тон Пхэн Мухо стал ещё почтительнее.
Намгун У кивнул на предложение Пхэн Мухо не позволять никому приближаться примерно на три метра.
— Достаточно.
— Хорошо. Вместе со мной четверо человек займут четыре стороны.
— Мы тоже поможем.
Раз уж всё зашло так далеко, братья Ян тоже выразили желание принять участие.
— Хорошо.
По приказу Пхэн Мухо шестеро мастеров заняли позиции.
Пусть братья Ян несколько уступали остальным по уровню, четыре мастера высшего класса вместе с двумя бойцами, стоявшими у самого порога этого уровня, представляли собой более чем достаточную защиту на окраине уезда Муан.
Оставив все внешние дела им, Намгун У взял Пхэн Харён за запястье.
«Для передачи энергии лучше подошли бы точки на спине, но, чтобы спасти правую руку, придётся начать с запястья.»
Ладонь Намгун У накрыла лучевую артерию на запястье Пхэн Харён. Через кожу он ощутил слабое биение пульса.
«Входи.»
Тс-с-с.
Через точку Лаогун в ладони энергия «Искусства Небесного Громового Императора» проникла в тело Пхэн Харён.
Энергия Небесного Громового Императора Намгун У.
И энергия смерти Призрака-Метаморфа.
Две силы столкнулись внутри тела Пхэн Харён.
§
Ощущая колебания энергии за спиной, Пхэн Ви не смог сдержать тревогу и обратился к Пхэн Мухо.
— Эм, командир отряда. Точно можно оставить всё как есть...?
— Доверься ему.
— Ух... Если с госпожой что-нибудь случится, нам всем...
— У нас есть другой выход, кроме как положиться на этого молодого человека?
— Нет, но...
— Тогда смотри вперёд. Они приближаются.
К ним подходили воины семьи Ли и остальные мастера, участвовавшие в сражении.
Пхэн Ви вытер вспотевшие ладони об одежду и крепче сжал меч.
§
«Это совсем несложно. Её тело настолько чистое, что почти нигде нет засоров.»
Со временем в человеческом теле неизбежно накапливаются отходы. То же самое происходило и с энергетическими каналами. Однако в каналах Пхэн Харён подобных загрязнений практически не было.
Такова сила прославленного клана.
С детства им укрепляли энергетические каналы иглоукалыванием, они жили в чистой среде, ели качественную пищу, вели упорядоченную жизнь и с раннего возраста практиковали превосходные методы внутреннего совершенствования, доводя их эффективность до предела.
Их отправная точка изначально отличалась от положения обычных людей.
Будучи прямой наследницей, Пхэн Харён наверняка ещё и принимала духовные лекарства, поэтому даже без выдающегося таланта достижение высшего класса для неё было бы лишь вопросом времени.
Разумеется, чтобы в столь юном возрасте стать полноценным мастером, как Пхэн Харён, одного происхождения всё равно было недостаточно — требовался ещё и талант.
Условия оказались настолько благоприятными, что Намгун У даже позволил мыслям ненадолго отвлечься.
Какую угрозу могла представлять энергия смерти Призрака-Метаморфа перед энергией Небесного Громового Императора, изначально наделённой свойством изгонять нечисть?
Вот если бы речь шла о неглубоко развитой энергии грома братьев Ян, всё могло быть иначе.
Битва между энергией смерти и энергией грома? Ничего подобного здесь не происходило. Внутри тела Пхэн Харён шло вовсе не ожесточённое столкновение, разрывающее каналы, а всего лишь погоня.
Нет.
Скорее охота.
Плавно вытесняя энергию смерти, Намгун У неожиданно заметил одно явление, и ему пришла в голову мысль.
«Энергия смерти растёт, поглощая загрязнения в теле... А что, если воспользоваться этим?»
Как бы хорошо человек ни следил за телом, если только он не жил в месте, переполненном чистой энергией, вроде горы Суншань или Хэншань, полностью отрезав себя от мирской жизни и питаясь лишь пилюлями воздержания от пищи, загрязнения всё равно постепенно накапливались.
В энергетических каналах Пхэн Харён тоже оставались небольшие примеси. Двенадцать обычных меридианов и восемь чудесных сосудов были гладкими и чистыми, однако некоторые мелкие каналы, пронизывавшие всё тело, оказались закупорены.
«Попробовать?»
Намгун У изменил направление потока энергии Небесного Громового Императора.
Вместо того чтобы догонять и сразу выжигать энергию смерти, он стал держаться на тщательно рассчитанном расстоянии, направляя её туда, куда хотел.
Неосторожное вмешательство легко могло повредить слабые и неразвитые мелкие каналы, вызвав внутренние травмы, однако Чханнён Манан позволяли Намгун У с невероятной точностью определять объём энергии и предел прочности каждого такого канала.
Проницательность Чханнён Манан и почти абсолютный контроль над внутренней энергией.
Вместо того чтобы по отдельности искать и удалять каждое загрязнение, Намгун У позволял энергии смерти собирать их, после чего выжигал уже саму энергию смерти — предельно эффективный способ.
Эти факторы идеально соединились и дали эффект, напоминавший Очищение Костного Мозга.
«Теперь достаточно собрать всё в крупной точке на переднесрединном сосуде и окончательно выжечь.»
Убегая от энергии грома, энергия смерти направилась в место, наиболее подходящее её природе, — к точке Иньцзяо.
Само название означало место пересечения иньских каналов: через точку Иньцзяо проходили переднесрединный сосуд, меридиан почек Малого Инь и Пронизывающий сосуд. Немного ниже находилась точка Кихэ нижнего даньтяня, поэтому для энергии смерти это было идеальное место, где она могла расти, пожирая иньскую энергию Пхэн Харён и её ослабленную внутреннюю силу.
Но именно там Намгун У заранее приготовил ловушку, предугадав, где энергия смерти попытается спрятаться.
«Теперь всё кончено...»
Однако существовало кое-что, чего Намгун У не предусмотрел.
«Ох... Неужели у неё сейчас... эти дни?»
Естественный цикл, с которым женщины сталкивались каждый месяц, — менструация.
Отчасти Пхэн Харён так легко проиграла ещё и потому, что её физическое состояние в этот день было хуже обычного.
«Эта штука заметила спрятанную мной в точке Иньцзяо энергию грома и направляется к точке Чжунцзи.»
Во время менструации в матке естественным образом существовали повреждённые ткани.
Если туда проникнет энергия смерти, последствия окажутся смертельными.
«Тогда уничтожу её раньше.»
Свободную руку, которой он не держал запястье Пхэн Харён, Намгун У положил ей на область солнечного сплетения.
Он разделил сознание надвое. Высочайшая концентрация позволила ему одновременно управлять двумя разновидностями истинной ци.
Два вида внутренней силы, которыми обладал Намгун У, одновременно проникли в тело Пхэн Харён.
Через запястье истинная ци Бескрайнего Неба стабилизировала внутреннее равновесие и усиливала восстановление, ускоренное электрической стимуляцией, а через солнечное сплетение энергия Небесного Громового Императора уничтожала энергию смерти, совершавшую последние отчаянные попытки выжить.
Главным было равновесие сил.
Сейчас внутри тела Пхэн Харён одновременно существовало четыре энергии: её собственная внутренняя сила, истинная ци Бескрайнего Неба и энергия Небесного Громового Императора Намгун У, а также вторгшаяся энергия смерти.
Даже Намгун У, до сих пор сохранявший полную уверенность, теперь стал предельно серьёзен. Последний этап любого дела — самый важный. Единственная ошибка сейчас сделала бы бессмысленными все предыдущие усилия.
Ощущение времени и все внешние звуки исчезли.
Сознание Намгун У сосредоточилось исключительно на явлениях, происходивших внутри тела Пхэн Харён. Его отточенная до предела воля начала управлять всеми четырьмя энергиями.
И усилия принесли должный результат.
«Готово.»
Энергия смерти полностью исчезла.
Разорванные и повреждённые энергетические каналы тоже восстанавливались: сначала благодаря электрической стимуляции энергией Небесного Громового Императора, а затем посредством циркуляции истинной ци Бескрайнего Неба. Пхэн Харён ещё некоторое время придётся посвятить восстановлению, однако руку отнимать больше не требовалось.
Да и само восстановление не займёт слишком много времени. Накопившиеся в организме загрязнения и отходы были выжжены энергией Небесного Громового Императора, а благодаря истинной ци Бескрайнего Неба энергия теперь беспрепятственно проходила по мелким каналам ко всем конечностям.
Этого было недостаточно, чтобы назвать произошедшее полным перерождением тела, однако выражение «чудесное восстановление» подходило вполне.
Теперь Намгун У оставалось лишь забрать обратно введённую внутреннюю энергию, и всё будет закончено.
Однако всю энергию он выводить не стал.
Лечение уже завершилось, но полного восстановления ещё не произошло, поэтому Намгун У оставил в её теле немного энергии Небесного Громового Императора. Поскольку это была не та внутренняя сила, которую Пхэн Харён взрастила сама, со временем она естественным образом рассеется.
А до тех пор энергия Небесного Громового Императора будет помогать её восстановлению и предотвращать любые возможные последствия заражения энергией смерти.
Вернув остальную истинную ци в собственное тело, Намгун У медленно убрал руки от Пхэн Харён.
Стоило напряжению спасть, как на него с опозданием навалилась усталость.
— Фух...
В таком состоянии Намгун У осмотрел уже собственное тело. Энергия Небесного Громового Императора в нижнем даньтяне наконец начала показывать признаки истощения.
Какой бы высокой ни была скорость восстановления внутренней силы, полностью избежать потерь было невозможно.
Зато истинной ци Бескрайнего Неба в среднем даньтяне всё ещё оставалось предостаточно. Намгун У быстро последовал формулам «Великого Искусства Бескрайнего Неба», пустив внутреннюю энергию по Малому Небесному Кругу и снимая усталость.
— Всё... закончилось?
Спросил Пхэн Мухо.
Однако даже задавая вопрос, он уже понимал, что лечение завершилось успешно.
К лицу Пхэн Харён, прежде стремительно бледневшему, вернулся здоровый цвет, а нахмуренные черты расслабились, словно она погрузилась в глубокий сон. От правой руки, ещё недавно источавшей зловещую ауру, больше не исходило ни следа энергии смерти.
Глядя на Пхэн Мухо, который, несмотря на это, всё ещё оставался напряжённым, Намгун У кивнул.
— Да. Всё закончилось.