— Глава, пока разговаривал с другими мастерами, услышал кое-что интересное. Похоже, они выяснили, кто стоял за недавним восстанием в Пекине.
С самого отъезда из Нанкина у группы Намгун У практически не было возможности получать свежие сведения.
Люди секты Чхонсу находились в таком же положении. Разведывательная сеть секты среднего размера могла работать вполне прилично на собственной территории, но стоило покинуть её — и они мало чем отличались от странствующих вольных мастеров.
Однако люди клана Танмок, которых Ян Квэ привёл с собой, благодаря тесным связям с императорским двором обладали превосходной сетью осведомителей.
— Кто?
— Группа под названием «Ищущие Путь в Тумане». Обычно их называют «Шаманским Сбродом». Говорят, Ли Чарён тоже состоял среди них.
— Их объявили в розыск Мурима?
На этот раз ответил Ян Чон.
— Всё немного сложнее. Раньше они не заходили настолько далеко, поэтому за ними лишь наблюдали. Но после нынешнего происшествия их официально объявили врагами Мурима. Похоже, и Союз Мурима, и Лига Тёмного Мурима пока ждут, как отреагирует императорский двор.
Само название словно означало людей, ищущих путь посреди тумана.
«Заклинатели?»
А сокращённое прозвище заметно отличалось от настоящего названия.
Судя по тому, что их интуитивно называли «Шаманским Сбродом», это скорее было презрительное прозвище, чем обычное сокращение.
— Управление Главы Союза Мурима уже начало действовать. Ходят слухи, что операцией лично руководит Хан Вончун. Императорский двор явно пришёл в ярость. Я слышал, даже издали императорский указ о привлечении секты Маошань.
Нынешнее происшествие стало переломной точкой.
Покажет ли императорский двор, что его сила всё ещё способна подавлять Мурим?
Или Мурим окончательно вырвется из-под власти императорского двора и чиновников, создав собственный отдельный мир?
В нынешнем затишье перед бурей все крупные силы Мурима наверняка пристально следили за происходящим.
— Победа императорского двора практически предрешена. Вопрос лишь в том, насколько подавляющей она окажется. Если они раздавят противника так, что тот даже пискнуть не успеет, отдельным сектам и кланам придётся и дальше опасаться императорского двора...
— А если подавление затянется и закончится лишь тяжёлой победой, поводок императорского двора больше не сможет их удерживать.
Мурим уже начал шевелиться.
Вес камня, всё это время удерживавшего его на месте, резко уменьшился.
Императорский двор обладал союзом с сильнейшим мастером Поднебесной и чудовищной собственной мощью.
Но теперь этого давления стало значительно меньше.
А накопившееся внутри котла напряжение уже невозможно было удерживать.
Мурим был близок к взрыву.
Первые признаки уже появились.
И Намгун У испытал их лично.
Кто-то открыто напал на клан Чжугэ — одну из крупнейших сил Праведного пути.
Это был предвестник.
— Следует учитывать и худший вариант.
— А, даос Чонгван.
— И что же будет худшим вариантом...?
— Провал подавления.
Что, если произойдёт немыслимое?
Что, если императорский двор бросит все силы, но так и не сможет подавить мятежников, которые посмели посягнуть на Пекин и Запретный город?
— Тогда избежать даже новой Великой войны Праведного и Тёмного путей будет невозможно.
Императорскому двору оставались верны лишь двое Непревзойдённых мастеров.
Даже если где-то в тени скрывался ещё один или двое, сил всё равно не хватало.
Защита императора.
Охрана Врат Призраков.
Сдерживание Мурима.
Защита от внешних врагов.
Слишком много мест требовали присутствия Непревзойдённых мастеров.
А если никаких скрытых мастеров вообще не существовало, положение становилось ещё хуже.
Ян Соху, Глава клана Ян из Синчхана.
Хан Вончун, Глава Союза Мурима.
Даже им двоим уже с трудом хватало сил одновременно защищать императорский двор и следить за Вратами Призраков.
Изначально Гвак Тан отвечал за безопасность императорской семьи, Ян Соху — за Врата Призраков, а Хан Вончун — за сдерживание Мурима.
Теперь этот баланс рухнул.
— Остаётся лишь надеяться, что императорский двор справится.
— Раз уж в дело вмешалась секта Маошань, всё должно пройти гладко. Пусть они и славятся странным нравом, в мистических искусствах среди Девяти сект им почти нет равных.
Операцию возглавлял Непревзойдённый мастер, а участвовала в ней одна из лучших сект заклинателей Поднебесной.
Как бы хорошо эти смутьяны ни умели скрываться, после того как императорский двор всерьёз начнёт прочёсывать всё вокруг, их неизбежно найдут.
Почти невозможно навсегда исчезнуть из поля зрения огромной разведывательной сети.
— Но настоящая проблема сейчас — клан Чжугэ...
Осторожно поднятая Чонгваном тема явно скрывала просьбу о помощи.
Чонгван уже приближался к возрасту старейшин.
В Муриме преклонные годы служили доказательством одного из двух.
Либо выдающегося мастерства.
Либо исключительной рассудительности и способности приспосабливаться.
А Чонгван соответствовал сразу обоим условиям.
Пусть запредельным мастером он и не был, среди мастеров высшего класса находился почти на самой вершине.
В секте Хуаншань его глубоко уважали и почти всегда первым выбирали для внешних поручений.
Именно поэтому Чонгван уже мог представить неизбежное будущее вне зависимости от того, чем закончится операция императорского двора против Ищущих Путь в Тумане.
«Война неизбежна. Насколько далеко она зайдёт — зависит от императорского двора. Но после нынешнего происшествия клан Чжугэ и банда Панъюн уже перешли реку, через которую невозможно вернуться.»
Строго говоря, Чжугэ Сона не была прямой дочерью Главы клана.
Но всем было известно, что Глава Чжугэ любит её как родную.
Банда Панъюн прекрасно это знала.
И всё равно отправила против неё сразу двух запредельных мастеров.
Пока они, вероятно, будут отрицать свою причастность, но...
«Нет. Даже это ещё неизвестно. Они вполне могут открыто признаться.»
Как бы там ни было, если клан Чжугэ и банда Панъюн вступят в полномасштабную войну, возникший водоворот затянет не только весь Хубэй, но и соседние земли.
Секта Удан, которая вместе с кланом Чжугэ защищала Мурим Хубэя, естественным образом окажется втянута.
Секта Хэншань, чьи отношения с бандой Панъюн были ничуть не лучше, чем у Чжугэ, тоже присоединится.
Секта Хуаншань также отправит поддержку клану Чжугэ.
Возможно, в меньшем масштабе, чем первые две силы.
Но её участие было неизбежно.
А что насчёт банды Панъюн?
Как уже показали Призрак Чёрного Меча и Демон Истребления, она почти полностью собрала под своим знаменем крупных мастеров Тёмного пути всего региона Хубэй.
Кроме того, поддержку могла оказать организация Солнца, Луны и Звезды из Сычуани — одна из Семи Врат Тёмного Пути Лиги Тёмного Мурима.
Возможно, присоединится и клан Хван из Цзянси, входящий в Четыре Великих Рода.
Нельзя было исключать даже помощь клана Токко, который мог ударить в тыл Чжугэ.
Это будет тяжёлая война.
Огромная война.
И война, которую необходимо выиграть.
«Наша секта Хуаншань с трёх сторон — с севера, востока и юга — окружена крупными силами Лиги Тёмного Мурима. Если клан Чжугэ падёт, западный путь тоже окажется отрезан, и мы останемся полностью изолированы. Тогда секта Хуаншань, возможно, никогда больше не вернёт былую славу времён Девяти сект.»
Главными участниками будущего столкновения станут клан Чжугэ и банда Панъюн.
Но на кону будет господство над всем центральным и южным Муримом.
И, возможно...
Ключом, определяющим победителя, станет именно тот мужчина.
— Великий герой Нам...
— Пока что...
Намгун У понимал, что перебивать невежливо, но всё же остановил Чонгвана.
— Давайте сначала спокойно доберёмся до Хуаншаня, а уже потом будем об этом думать. Пусть противники отступили, нельзя быть уверенными, что они действительно отказались от преследования.
— ...Великий герой прав.
После слов Намгун У Чонгван отступил на шаг.
— К слову, Великий герой, как вам наши горячие источники?
§
Гора Хуаншань.
Она не входила в число Пяти Священных Гор Китая.
Но никто не осмелился бы сказать, что Хуаншань хоть в чём-то им уступает.
Увидев Пять Священных Гор, перестаёшь смотреть на остальные горы Поднебесной.
А увидев Хуаншань — перестаёшь смотреть даже на Пять Священных Гор.
Настолько великой славой пользовалась Хуаншань среди знаменитых гор.
Место, где словно собрались воедино все самые прекрасные пейзажи Поднебесной, издавна восхищало художников и учёных.
Люди, побывавшие на Хуаншане, говорили:
У Хуаншаня есть четыре непревзойдённых чуда.
Первое — таинственное море облаков, наполняющее горные хребты.
Второе — необычные скалы, образующие причудливые вершины.
Третье — удивительные сосны, ещё сильнее подчёркивающие очарование горы.
И наконец...
— Горячие источники!
Горячие источники Хуаншаня считались одними из лучших во всей Поднебесной.
Не только сама вода отличалась превосходным качеством.
Возможность сидеть в открытой купальне посреди горы и любоваться великолепными пейзажами Хуаншаня многократно усиливала удовольствие.
Намгун У погрузился в горячую воду по самую шею.
Говорили, что тело Непревзойдённого мастера Сферы Преображения уже почти не боится ни холода, ни жара и даже приближается к неуязвимости перед водой и огнём.
Но приятное тепло горячего источника было совершенно другим делом.
Вода Хуаншаня круглый год сохраняла температуру примерно в сорок градусов и мягко растворяла физическое и душевное напряжение Намгун У.
— А-а-а... Вот это жизнь.
Пока он гостил у клана Пхэн из Хэбэя, ему довелось испытать самые разные виды роскоши.
Однако почти всё было новым именно для этого мира.
Да и как бы роскошно ни выглядели подобные вещи, по сравнению с технологиями современности им многого недоставало.
Но сидеть в тёплой открытой купальне Намгун У доводилось и в прежнем мире.
От этого возникало приятное чувство ностальгии.
А невероятные пейзажи вокруг добавляли совершенно новые впечатления.
— Ха-а...
Намгун У зачерпнул горячую воду ладонями и умыл лицо.
Когда тепло коснулось кожи, казалось, вместе с телом расслабляется даже сознание.
«Похоже, я устал сильнее, чем думал.»
Физической усталости Намгун У практически не испытывал.
Но разум был совсем другим делом.
К тому же совсем недавно он впервые собственными руками убил человека.
Да.
Тот человек заслуживал смерти.
Да.
Это был порог, который рано или поздно приходилось переступить каждому, кто жил в Муриме.
Но полностью остаться равнодушным Намгун У всё равно не мог.
Даже сам того не понимая, он нуждался в этом отдыхе.
Ощущая, как усталость постепенно смывается горячей водой, Намгун У откинулся на каменный край источника и положил руки на бортик.
Подняв голову, он увидел, как небо постепенно окрашивается сложными цветами сумерек.
Синий небосвод, который темнел вместе с угасающим солнечным светом.
Багряное небо, рассеивавшее последние искры уходящего дня.
Два цвета переплетались, образуя причудливый узор.
Почему-то этот вид напомнил Намгун У две силы, схватившиеся за превосходство.
И он невольно пробормотал:
— Война, значит...
Разум, который горячая вода только что очистила, снова начал затуманиваться.
Он понимал.
С его проницательностью как можно было этого не заметить?
Люди, которым предстояло участвовать в будущем конфликте, надеялись на его помощь.
— Но мне действительно обязательно туда идти?
Если он вступит в войну...
Придётся убить множество людей.
Его ладони окрасятся кровью, которую Намгун У совершенно не обязан проливать.
Он уже решил, что не станет избегать убийства, когда оно действительно необходимо.
Но это не означало, что ему хотелось самому искать ситуации, где придётся убивать.
— О, Глава, ты уже здесь?
— Я впервые на горячем источнике. Глава, нам просто залезть в воду?
Намгун У посмотрел на двух совершенно одинаковых мужчин, чья манера речи при этом отличалась так сильно, и невольно улыбнулся.
Иногда он забывал.
Ему вовсе не обязательно было размышлять обо всём в одиночку.
— Сначала помойтесь. Потом заходите.