Сон Чхэчжи чувствовала себя как на иголках.
Победа в поединке — это, конечно, хорошо. А возможность увидеть боевые искусства, способные расширить её кругозор как мастера, и вовсе стала неожиданно огромной удачей.
Но если отбросить всё это, она совершенно не представляла, как теперь смотреть в глаза неизвестному мастеру, чьего имени даже не знала.
«Ух... рассказывать такому мастеру про какую-то гостиницу... Я, наверное, совсем с ума сошла...»
Ей было стыдно.
Если говорить прямо, Сон Чхэчжи чувствовала себя униженной. Называя себя мастером боевых искусств, она уверенно постучала по мечу, а в итоге проиграла. Причём проиграла бой, который должна была выиграть, лишь потому, что постыдно не сумела совладать с эмоциями. Если даже она сама это понимала, как мог не заметить подобного молодой господин, достигший куда более высокого уровня?
Стоило вспомнить, как она пыталась остановить его, утверждая, что он не обучался боевым искусствам, как уши начинали гореть огнём.
Пока Сон Чхэчжи неловко молчала, не зная, что сказать, Намгун У сам протянул ей руку помощи.
— Кстати, почему вы решили разрешить дело именно поединком? Я понимаю, что следовать законам Мурима лучше, чем полагаться на власть чиновников, но слышал, что в Банде Чёрного Медведя есть мастера запредельного уровня.
Они направлялись к Банде Чёрного Медведя вслед за Пхун Хё, который теперь исполнял роль проводника.
Узнав больше подробностей о Банде Чёрного Медведя, Намгун У задумался, не был ли этот поединок для Сон Чхэчжи безрассудной затеей с самого начала.
«Говорят, глава Банды Чёрного Медведя занимает довольно высокое положение даже среди мастеров запредельного уровня.»
Словно только и ждавшая, когда к ней обратятся, Сон Чхэчжи поспешно ответила:
— А, в Банде Чёрного Медведя мастером запредельного уровня считается только один человек — их глава. Для сект Тёмного пути это обычное дело. Всё лучшее забирают себе те, кто стоит наверху. Нередко лишь несколько высших членов обладают выдающимся мастерством, а все остальные значительно им уступают.
Сон Чхэчжи бросила вызов, предварительно всё тщательно рассчитав.
Единственный мастер запредельного уровня в Банде Чёрного Медведя, её глава, из-за своего положения не стал бы лично участвовать в подобном поединке, поэтому вместо него должен был выйти кто-то из подчинённых. Против такого соперника Сон Чхэчжи, которой до запредельного уровня оставался всего один шаг, вполне могла победить.
— Среди остальных наверняка найдутся мастера первого класса примерно моего уровня, но даже при равном уровне считается, что мастера Праведного пути обычно немного сильнее представителей Тёмного пути. В конце концов, качество изученных ими боевых искусств различается.
Боевые искусства сект Праведного пути обладали глубокой историей. Не случайно большинство прославленных сект происходило именно из Праведного Мурима.
Боевые искусства знаменитых сект совершенствовались поколение за поколением. Пусть развитие с их помощью и происходило медленнее, чем при использовании порочных техник сект Тёмного пути, позволявших быстро наращивать силу, зато они обладали глубиной, которой подобным методам было не достичь.
— Но почему вы в одиночку пришли в уезд Пхёнгё, госпожа Сон?
Намгун У хотел спросить, почему она одна пришла помогать семье Ян в уезде Пхёнгё, находившемся довольно далеко от горы Хэншань, однако Сон Чхэчжи, похоже, поняла его вопрос несколько иначе.
— Ну, если бы я воспользовалась силой секты Хэншань, у секты Муён из Тайюаня появился бы повод вмешаться.
— Секта Муён?
Услышав незнакомое название и выразив недоумение, Намгун У увидел, как ясные глаза Сон Чхэчжи широко распахнулись. Казалось, она удивилась даже сильнее него.
— Вы не знаете? Это одна из ведущих сект Тёмного пути...
Намгун У уловил в её взгляде нечто слегка невежливое.
Потрясение, словно говорившее: «Как можно не знать даже таких элементарных вещей?»
Она вовсе не смотрела на него свысока, просто искренне удивилась, встретив настолько редкий случай.
Когда Намгун У посмотрел прямо на неё, Сон Чхэчжи осознала свою оплошность и поспешила исправиться.
— Кхм, хм, нет. Вы вполне можете не знать. В любом случае, секта Муён считается властителем Мурима провинции Шаньси. Именно она также стоит за Бандой Чёрного Медведя.
Услышав это, Намгун У отбросил последнее остававшееся сомнение.
Сомнение в том, что он мог попасть в неизвестный ему временной период мира «Чурок Мурим».
«Это определённо не тот мир, который я знаю. В прошлом никакой секты Муён не существовало, а если предположить, что это будущее, тогда тоже ничего не сходится.»
Намгун У оставил последнюю надежду.
Впрочем, поскольку изначально он почти ни на что не рассчитывал, особого разочарования не испытал.
— Поэтому я и решила, что у меня есть шанс, если разрешить всё поединком. Пусть наша секта Хэншань сильно пришла в упадок, у нас всё ещё достаточно сил, чтобы сдерживать секту Муён.
Так же как за Бандой Чёрного Медведя стояла секта Муён, Сон Чхэчжи могла опереться на секту Хэншань.
Она рассчитывала, что из взаимного уважения обе стороны честно проведут поединок, однако на этот раз её расчёт оказался слишком наивным. Правда, понять это было легко лишь задним числом.
— Ух, стоит вспомнить, и я снова злюсь.
Сон Чхэчжи уставилась в затылок Пхун Хё так, словно хотела прямо сейчас его ударить.
Почувствовав её взгляд, Пхун Хё ускорил шаг.
Увидев его жалкий вид, Сон Чхэчжи отвернулась, внезапно потеряв всякое желание злиться.
«Кстати, я ведь до сих пор даже не знаю его имени.»
Сон Чхэчжи осторожно приблизилась к Намгун У, шедшему прямо перед ней.
— Простите...
Но как раз в тот момент, когда Сон Чхэчжи собиралась заговорить, её перебил другой голос.
— М-мы пришли.
Спина Пхун Хё была насквозь пропитана холодным потом, словно всё это время он ощущал смерть прямо у себя за пятками. В его голосе отчётливо слышалось облегчение от того, что путь наконец закончился.
— Значит, пришли.
— Д-да, пришли!
— Продолжим наш незаконченный разговор после того, как разберёмся с этим делом.
Услышав доброжелательные слова Намгун У, Сон Чхэчжи поспешно кивнула.
Наблюдавшая за происходящим со стороны Ян Содан хихикнула, явно забавляясь непривычным поведением своей обычно надёжной старшей сестры.
— Содан, ты...
— С-сестрёнка. Молодой господин уже заходит. Давай пойдём за ним.
Иногда детская проницательность бывает удивительно точной. Впрочем, даже без какого-либо таинственного чутья всем было очевидно, что Намгун У стал представителем их небольшой группы, поэтому Ян Содан поспешила воспользоваться им, чтобы отвлечь Сон Чхэчжи.
И действительно, Намгун У уже проходил через распахнутые главные ворота Банды Чёрного Медведя, а Ян Содан побежала следом, держась прямо за его спиной.
— Вот же...
Это была карма.
Говорят, что всё возвращается к своему истоку, и ещё никогда Сон Чхэчжи так остро не ощущала смысл даосских наставлений, которым её учили в главной обители секты Хэншань.
Но ведь всё это было следствием облегчения и надежды, пришедших после преодоления большого кризиса...
Поэтому лицо Сон Чхэчжи сияло.
— Подождите меня.
Лёгкими шагами она направилась следом за ними.
§
Глава Банды Чёрного Медведя, «Могучий Тиранический Клинок» Хван Мутхак.
Он, без всякого сомнения, был влиятельной фигурой.
Его боевые искусства достигли самой вершины запредельного уровня, благодаря чему он вошёл в число ста величайших мастеров провинции Шаньси. Более того, Хван Мутхак обладал политической хваткой, позволившей ему выстроить тесные отношения с сектой Муён — господствующей силой Тёмного пути, удерживавшей власть над Муримом провинции Шаньси.
Подобных способностей было более чем достаточно, чтобы железной рукой править небольшим уездом вроде Пхёнгё. Даже уездным магистратом, получавшим жалованье от империи и обязанным поддерживать порядок в регионе, он мог с лёгкостью манипулировать. Достаточно было вовремя продемонстрировать силу и щедро заплатить — и невозможных вещей почти не оставалось.
Но сейчас Хван Мутхак столкнулся с бедствием, перед которым вся накопленная им власть не имела никакого значения.
«Проклятье, ну и не повезло же.»
В отличие от третьесортных людишек, терявших способность здраво мыслить, едва привыкнув к власти, Хван Мутхак был совсем другим.
Собственной проницательности, которая и позволила ему добиться нынешнего положения, он доверял куда больше, чем боевым искусствам, подведшим его к самому краю запредельного уровня.
Поэтому, впервые увидев Намгун У, Хван Мутхак сразу понял, что перед ним находится мастер, с которым ему не сравниться.
От него не исходило ни малейшего следа ци. Посредственные мастера, всё ещё карабкающиеся по склону невежества, вроде Сон Чхэчжи или Пхун Хё, могли решить, что человек просто не изучал боевых искусств, раз не ощущали от него ци, однако Хван Мутхак рассуждал иначе.
Он внимательно наблюдал за каждым движением Намгун У. За его дыханием, походкой, равновесием. Всё это находилось на совершенно ином уровне по сравнению с обычными людьми, никогда не изучавшими боевых искусств.
Выверенные движения, лишённые даже малейшей небрежности, открыли Хван Мутхаку истинную причину, по которой он совершенно не ощущал исходящей от Намгун У ци.
Между ними лежала пропасть в уровне. Перед ним стоял величайший мастер, способный безупречно контролировать всю силу собственного тела и полностью скрывать её внешние проявления — человек, достигший непревзойдённой сферы.
Возвращение к Простоте. Запредельное состояние.
«Нужно склониться. Как угодно, но решить всё разговором.»
Хван Мутхак сразу направился к главным воротам и почтительно склонился.
— Какая честь для столь скромного места принимать столь уважаемого гостя...
— Я пришёл сюда не разговаривать.
Намгун У резко оборвал Хван Мутхака.
Затем он подозвал к себе следовавших позади Сон Чхэчжи и Ян Содан.
— Гостиница семьи Ян. Нам нужно как следует свести счёты.
Одних этих слов Хван Мутхаку хватило, чтобы сразу понять, что произошло.
Он знал о поединке с Сон Чхэчжи.
— Во время поединка ваши люди прибегли к подлым уловкам. Напасть толпой во время боя один на один — так Банда Чёрного Медведя проводит свои поединки?
— Похоже, мои подчинённые в чрезмерном рвении перешли все границы. Как глава Банды Чёрного Медведя, я приношу извинения от их имени.
Чем дольше Намгун У говорил, тем сильнее пересыхало во рту у Хван Мутхака.
«Проклятый безумец Пхун Хё...»
Я растил его, потому что видел в нём способности, а вот как он отплатил за мою доброту? Я ему этого не прощу.
— Я не говорю, что они обязаны отказаться от продажи. Я лишь хочу, чтобы им предложили справедливую цену.
Хван Мутхак склонил голову ещё ниже, словно удостоился величайшей чести. С Пхун Хё можно будет разобраться позже, после того как он проводит стоящее перед ним бедствие.
— Я слышал, что это был поединок между Бандой Чёрного Медведя и гостиницей семьи Ян. Даже проиграв один раз, ваши люди не пожелали признать поражение. Теперь из представителей гостиницы семьи Ян остался только я. Если желаете продолжить поединок — пожалуйста. Можете выставить кого-нибудь ещё, а можете выйти сами, глава банды. Как поступите?
Разумеется, Намгун У ожидал, что глава банды лично выйдет вперёд.
Он надеялся, что хотя бы этот человек сможет немного утолить оставшееся в нём желание испытать боевые искусства.
Однако Хван Мутхак был человеком, который сумел собственными силами основать и поднять свою банду в беспощадном мире Тёмного пути!
— Я отказываюсь от поединка. Банда Чёрного Медведя признаёт поражение.
Хван Мутхак согнулся в поясе, словно натянутый лук.