Северная Чжили, уезд Муан.
Деревню, приютившуюся у подножия гор Тайхан на границе с провинцией Шаньси, сейчас охватили паника и хаос.
— Говорят, на северной горе открылись Врата Призраков. Нужно скорее бежать.
— Н-но ведь совсем рядом Пекин, где находится сам император. Разве канцелярия главы Союза Мурима или Стража в парчовых одеждах не вмешаются?
— Не говори глупостей. Их всех отправили на Битву за закрытие Врат Призраков, открывшихся у горы Малый Утай!
С некоторых пор.
У простого народа появилась ещё одна причина для страха. Хотя опасностей, угрожавших их жизням, и без того хватало, этот новый ужас отличался от всего остального.
Он пугал даже сильнее мастеров Мурима, которые казались скорее небожителями, чем такими же людьми.
Налоги, из-за которых не знаешь, доживёшь ли до завтра? По крайней мере, во время весеннего голода или неурожая власти выдавали зерно в качестве помощи.
Мастера Мурима, способные убить тебя одним неверным движением? Они всё-таки были людьми, и многие охотно помогали, если суметь затронуть их чувства. Даже представители Тёмного пути, пусть таких и было меньше, после личного знакомства могли стать самыми надёжными союзниками.
Но новый ужас был совсем иным.
Эти существа не понимали человеческой речи, поэтому их невозможно было умолить о пощаде, а сами они являлись воплощением насилия, которому простолюдины никак не могли противостоять.
Богатства им тоже были не нужны, поэтому не оставалось даже последней надежды сказать: «Забирайте всё, только жизнь пощадите».
На самом деле ни чиновники, ни мастера Мурима, ни простолюдины не погибали от них в огромных количествах. Возможно, жертв было даже меньше, чем от тигров или оспы.
Пусть мастера Тёмного пути и славились свирепостью и непредсказуемостью, даже им приходилось считаться с властями, а поскольку меньше людей означало меньше прибыли, бессмысленные убийства они старались сводить к минимуму.
Тех же, кто изучал извращённые боевые искусства и убивал людей так же легко, как ел пищу, даже не причисляли к Тёмному пути. И Праведный, и Тёмный Мурим заявляли: «Они не такие, как мы», — объявляли их преступниками Мурима и вместе с императорским двором искореняли.
Поэтому, каким бы кровавым ни был мир боевых искусств, простолюдины воспринимали его как отдельную сферу, находящуюся на полшага в стороне от их собственной жизни.
А поскольку людей и без того было легко напугать, одного слуха об открывшихся Вратах Призраков хватило, чтобы весь уезд Муан погрузился в настоящий хаос.
— Здесь царит настоящий переполох.
Именно тогда.
Намгун У вместе с людьми из охранного бюро Ёпхён прибыл в уезд Муан.
— По дороге сюда мы почти не встречали караванов беженцев. Похоже, дело не в том, что люди подготовились, а скорее в том, что они совершенно не знают, как поступить.
— Таков Северный Хэбэй. Поскольку столица Пекин находится неподалёку, местные привыкли считать себя в безопасности.
Намгун У невольно вспомнил выражение «синдром пренебрежения безопасностью».
Хотя казалось, что к этой эпохе подобное выражение подходит не слишком хорошо, именно так объяснил ситуацию Пхён Чхоёль.
— Императорский двор тоже не станет бездействовать. Они наверняка не хотят беспорядков в Северном Хэбэе... то есть в Северной Чжили. Раз армия, защищающая Северную Чжили, сейчас находится у горы Малый Утай, сюда хотя бы направят Стражу в парчовых одеждах.
Стража в парчовых одеждах представляла собой нечто вроде личной императорской гвардии.
В мире, где боевые искусства существовали в действительности, проще всего было воспринимать их как элитный особый отряд императорского двора, каждый член которого обучался боевым искусствам.
— Но разве Пекин отсюда не довольно далеко?
— Думаю, около тысячи ли. Даже если менять лошадей на почтовых станциях, сюда доберутся дней за семь. Люди и бегут потому, что не знают, что произойдёт за это время.
Работа в охранном бюро явно научила его быстро оценивать расстояния.
— Семь дней... Этого хватит, чтобы сдержать демонов, выходящих из Врат Призраков?
— Трудно сказать. Из разных Врат Призраков выходят разные демоны. Иногда появляются существа, которым могут противостоять даже необученные простолюдины, а иногда — такие, что способны уничтожить отборные силы Девяти сект и одной банды. Говорят, заклинатели могут примерно определить уровень опасности... но, как вы знаете, заклинателей намного меньше, чем мастеров Мурима.
«Вообще-то я этого не знаю.» Намгун У в очередной раз осознал, насколько мало ему всё ещё известно об этом мире.
Пхён Чхоёль продолжил объяснение.
— Проблема заключается в устройстве Мурима Северного Хэбэя.
— В устройстве?
— Северный Хэбэй — одно из мест, где влияние Мурима слабее всего.
— А... понятно.
С точки зрения императорского двора существование могущественных сил Мурима буквально у себя под носом — в Северном Хэбэе, то есть Северной Чжили, — было крайне нежелательным.
Наверняка они открыто и тайно оказывали давление на силы местного Мурима.
В результате Мурим Северного Хэбэя ослаб, а Северная Чжили практически полностью оказалась под влиянием императорского двора.
— Скорее всего, вместо них быстро соберут вольных мастеров. Хотите присоединиться?
Похоже, Пхён Чхоёль уже понял, что Намгун У собирался вмешаться в происходящее.
— Да, именно это я и планирую.
— Простите, но...
Стоило Пхён Чхоёлю осторожно начать говорить, как Намгун У понимающе кивнул. На этот раз он не притворялся — положение мужчины ему действительно было понятно.
— Я понимаю. Для охранного бюро важнее всего безопасно доставить груз. Это должно быть на первом месте.
— Всё равно как-то неловко... Отправлять благодетеля Чхэчжи навстречу опасности мне совсем не по душе.
В голосе Пхён Чхоёля звучало искреннее сожаление.
Но Намгун У это совершенно не беспокоило. Они считали его своим благодетелем лишь потому, что он помог Сон Чхэчжи, тогда как сам Намгун У чувствовал, что именно он получил от них помощь.
— Наоборот, мне самому неловко только принимать помощь, ничего не отдавая взамен. Поэтому...
Услышав слова Намгун У, Пхён Чхоёль громко рассмеялся.
— Тогда буду ждать хороших вестей. Надеюсь услышать ваше имя уже в Пекине.
§
Всего в уезде Муан существовало три силы Мурима. По сравнению с другими уездами число было смехотворно малым. Более того, это были секты, созданные чуть ли не из необходимости каждой из сторон сохранить равновесие между Праведным и Тёмным путями.
Единственными мастерами Мурима, которые действительно были готовы засучить рукава ради уезда Муан, оказались представители местной влиятельной семьи Ли.
Утверждая, что происходят от герцога Муана Ли Мока, которому, как говорили, некогда пожаловали уезд Муан в качестве владения, они были готовы защищать эти земли до прибытия подкрепления, даже если им придётся отдать за это жизни.
Поэтому именно семья Ли занималась и сбором вольных мастеров. Оставив свои вещи в гостинице, которую для него устроил Пхён Чхоёль, Намгун У сразу направился в поместье семьи Ли.
«Людей собралось немало.»
На вид их было не меньше тридцати. Видимо, признаки появления Врат Призраков были довольно явными. Как и группа Намгун У, узнавшая обо всём от разбойников во время перехода через горы Тайхан, остальные, похоже, тоже собрались здесь, услышав похожие слухи.
«Говорят, духовные предметы, добываемые после убийства демонов, стоят довольно дорого.»
Перед расставанием Пхён Чхоёль успел наскоро объяснить Намгун У самые важные вещи.
По оценке Намгун У, большинство собравшихся здесь вольных мастеров пришли именно ради того, чтобы забрать себе подобные трофеи.
В каком-то смысле они напоминали охотников за сокровищами. Правда, полноценными мастерами боевых искусств среди них была едва ли половина.
«И всё же несколько человек выглядят довольно способными...»
Глаза Намгун У окрасились голубым, и он быстро осмотрел собравшуюся толпу.
То тут, то там попадались люди, чья боевая сила была примерно сопоставима с Сон Чхэчжи.
«Ни одного мастера запредельного уровня?»
Либо уровень Хван Мутхака оказался неожиданно высоким, либо среди более чем тридцати собравшихся вольных мастеров ему никто не соответствовал. То же самое касалось представителей сект Югонмун и Чегамбан, обосновавшихся в уезде Муан.
За одним исключением.
«Это, кажется, глава семьи Ли?»
Немолодой мужчина, который лично руководил подготовкой на месте.
По силе он был сопоставим с Хван Мутхаком.
«Примерно равны. Хотя Хван Мутхак, пожалуй, немного сильнее.»
Пока Намгун У разглядывал людей и сравнивал их силу, очередь постепенно сократилась, и наконец подошёл его черёд.
— Если у вас есть удостоверяющая табличка, пожалуйста, покажите её.
— А, вместо неё я использую удостоверение охранного бюро Ёпхён.
— Охранное бюро Ёпхён? То самое, из провинции Шаньси?
— Да.
— Поддержка от охранного бюро Ёпхён...
Записывавший сведения мужчина резко поднялся и сложил кулак с ладонью в приветствии.
— Я Ли Унён из семьи Ли. Благодарю охранное бюро Ёпхён за оказанную поддержку. Вы прибыли как их представитель? Тогда нам следует проводить вас к главе семьи...
Похоже, мужчина ошибочно решил, что Намгун У прибыл выразить поддержку от имени всего охранного бюро Ёпхён. Почувствовав лёгкую неловкость, Намгун У сказал:
— Вся поддержка охранного бюро Ёпхён состоит только из меня, поэтому, пожалуйста, зарегистрируйте меня как отдельного участника.
— Ах... Прошу прощения. Нам сейчас нужна каждая пара рук, поэтому я слишком поспешил с выводами.
— Всё в порядке.
Как и подобало представителю праведного рода мастеров боевых искусств, Ли Унён признал собственную ошибку, не проявив ни малейшего разочарования. Такое отношение производило хорошее впечатление.
— Меня зовут Нам У. Возраст...
Сколько лет мне вообще назвать?
Если задуматься, Намгун У до сих пор ни разу прямо не называл свой возраст.
Даже в охранном бюро Ёпхён все просто решили по его внешности, что ему около двадцати.
«В настоящем мире мне двадцать шесть, но... если здесь сказать, что мне двадцать шесть, это может вызвать подозрения, так что лучше немного уменьшить возраст.»
Он и без того уже пользовался вымышленным именем. Что плохого в том, чтобы заодно убрать несколько лет? Никакой выгоды от лжи о возрасте он всё равно не получал.
«На вид мне около двадцати, так что сойдёмся на двадцати трёх.»
Приняв решение, Намгун У открыл рот.
— Двадцать...
Но прежде чем Намгун У успел договорить, возле широко распахнутых главных ворот поместья семьи Ли поднялся небольшой переполох.
Мужчина в боевой форме семьи Ли стремительно вбежал внутрь и громко закричал:
— Клан Пхэн! Клан Пхэн прислал подкрепление!!
Пусть Мурим Северного Хэбэя и ослаб, его сила всё ещё существовала.
Они были известны всему миру как один из Семи Великих Кланов.
Клан Пхэн из Хэбэя.