Услышав бормотание Намгун У, Ян Квэ озадаченно спросил:
— Ханбок? Ты говоришь об одежде Центральных равнин?
Ян Квэ вполне естественно понял его именно так, поскольку названия корейской и ханьской одежды звучали почти одинаково.
Прежде чем Ян Квэ успел продолжить, Ян Чон добавил:
— Молодой герой, такую одежду у нас называют корёской. Она пришла из-за Ляодуна, с Восточных морей.
Значит, Намгун У всё-таки правильно узнал ханбок.
Ханбок, к которому Намгун У привык в современной жизни, в основном представлял собой одежду времён, близких к открытию Кореи Западу, однако этот наряд несколько отличался. Это было то, что обычно называли ханбоком ранней эпохи Чосон.
Другой человек, возможно, просто подумал бы: «Немного отличается от того, что я знаю», — и не придал бы этому значения, но Намгун У прекрасно замечал даже такие тонкие различия.
«Пхун ведь вообще всё подгонял под ханбок.»
Один из троицы, вместе с которой он играл в «Чурок Мурим». Намгун Пхун особенно любил ханбок, а поскольку, как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься, Намгун У поневоле накопил немало знаний о корейской традиционной одежде.
— Нет, я имел в виду другое. Почему кто-то носит такую одежду в Центральных равнинах?
На вопрос Намгун У Ян Квэ ответил с недоумением, словно объяснял нечто само собой разумеющееся:
— Послушай, младший брат, всем ведь известно, что одежда Восточных морей красива и изящна. Сам посмотри. В отличие от цельных одежд Центральных равнин, эта юбка «конский хвост» красивее даже одеяний небожительницы. Как и ожидалось от клана Пхэн из Хэбэя. В Центральных равнинах такую искусно сотканную юбку ещё поискать надо.
— Наверняка её привезли прямо с Восточных морей. Достаточно взглянуть на этот иссиня-чёрный шёлк, и всё становится ясно.
Вот она какая — культурная победа?
Намгун У охватило странное чувство. Слышать, как люди восхищаются красотой ханбока и утверждают, что лучше одежды, изготовленной в Восточных морях, не найти, заставляло его ещё сильнее задуматься, действительно ли этот мир был параллельной реальностью с похожей историей.
«Кажется, Пхун когда-то рассказывал мне что-то подобное.»
Ну и ладно.
Намгун У решил не задумываться об этом слишком глубоко. Вместо этого он мысленно отметил, что позже неплохо было бы раздобыть ханбок и для себя.
— Но... не ожидал, что Принцесса Меча прибудет лично...
— Здесь ещё и Рассекающий Душу Одним Мечом Пхэн Мухо.
Принцесса Меча и Рассекающий Душу Одним Мечом.
Хотя эти прозвища и имена Намгун У слышал впервые, он сразу понял, о ком идёт речь.
Первая, Принцесса Меча, очевидно, была той самой женщиной, что шла во главе группы и чей наряд так удивил Намгун У.
А второй представитель клана Пхэн, несомненно, был сильнейшим среди прибывших — мужчина средних лет, стоявший справа от женщины, которую называли Принцессой Меча.
— Они известны?
— Ты... их не знаешь?
— Нет.
— Ну, если ты всё это время действовал только в Шаньси, такое возможно.
Намгун У почувствовал, что вновь зарождается какое-то недоразумение, однако намеренно оставил всё как есть.
Вместо этого он присмотрелся к окружающим. Не только Намгун У и братья Ян перешёптывались о людях из клана Пхэн. То же самое делали почти все собравшиеся в поместье семьи Ли.
Похоже, прибывшие давно привыкли к такой реакции. Представители клана Пхэн никак на неё не отреагировали и просто направились вперёд, чтобы поприветствовать главу семьи Ли.
— Я Пхэн Харён из клана Пхэн.
— О! Добро пожаловать! Лично встретить прославленную Принцессу Меча из клана Пхэн — для этого скромного Ли настоящая честь!
Глава семьи Ли осыпал её похвалами, которые уже почти казались чрезмерными.
И всё же никто не счёл это странным. Даже самому Намгун У такая реакция показалась вполне естественной.
Потому что она была красавицей.
«Сон Чхэчжи тоже была красивой, но... может, всё дело в макияже?»
Секта Хэншань, когда-то входившая в Девять сект, не приветствовала ни макияж, ни роскошные одежды.
Пхэн Харён же, несмотря на то что тоже была мастером боевых искусств, носила богато украшенный корёский ханбок из иссиня-чёрного шёлка и даже пользовалась косметикой, что ещё сильнее подчёркивало её красоту.
При этом она совершенно не забывала о том, что является мастером боевых искусств: рукава были укорочены, чтобы не мешать движениям, а единственным украшением служила одна шпилька в волосах. Идеальный пример сдержанной красоты.
— Воистину Красавица Севера...
До ушей Намгун У донёсся чей-то шёпот. Хотя слова прозвучали тихо, все находившиеся здесь мастера с развитым слухом наверняка их услышали.
Разумеется, это относилось и к Пхэн Харён. Однако выражение её лица ничуть не изменилось. Судя по невозмутимости, она давно привыкла даже к столь громкому прозвищу, как Красавица Севера.
— Мне не хватает слов, чтобы выразить благодарность героям клана Пхэн за визит в столь скромное место. Прошу, проходите. Из-за предстоящей битвы мы не стали готовить вино, но устроили небольшой приветственный пир.
— Благодарю за заботу, однако предлагаю раздать приготовленную для пира пищу встревоженным жителям уезда Муан. Мы не знаем, когда откроются Врата Призраков, поэтому я предпочла бы как можно скорее обсудить план действий.
— Ах... какое великодушие, истинно достойное прямой наследницы одного из Семи Великих Кланов. Сделаем, как вы сказали. Но вы проделали долгий путь, разве не стоит хотя бы немного перекусить?
Намгун У прекрасно видел истинные намерения главы семьи Ли.
Двое молодых мужчин, стоявших рядом с главой, скорее всего, были его сыновьями или близкими родственниками. Очевидно, тот хотел устроить трапезу, за которой они смогли бы посидеть вместе с Пхэн Харён, прямой наследницей клана Пхэн.
Возможно, из уважения к достоинству главы семьи Ли Пхэн Харён не стала отказывать хотя бы в этом.
— Тогда до окончания приготовлений я осмотрю собравшихся здесь людей.
— Хм, может, вам всё же лучше отдохнуть в комнате...?
— Я не шла сюда пешком, поэтому не устала.
Пхэн Харён была непреклонна.
Поняв, что переубедить её не получится, глава семьи Ли пообещал подготовить всё как можно скорее и удалился.
Между прибывшими из клана Пхэн и мастерами, уже находившимися в поместье семьи Ли, повисло странное напряжение.
Первыми нарушили его представители клана Пхэн.
Воины клана Пхэн указывали на знакомых им людей или бросали на них взгляды, после чего тихо что-то шептали Пхэн Харён на ухо.
Возможно, они не считали нужным пользоваться техникой передачи голоса. А может, просто полагали, что никто не сумеет подслушать их тихий разговор.
Намгун У считал, что верны оба предположения, хотя скорее всего им было просто безразлично, услышит их кто-нибудь или нет.
Они никого не оскорбляли, а лишь объективно оценивали присутствующих мастеров и вольных воинов: их уровень, предпочитаемые боевые искусства и прочие особенности.
Пока Пхэн Харён слушала эти краткие объяснения, её взгляд переместился к группе Намгун У. Это произошло в тот момент, когда Пхэн Мухо упомянул прозвище «Парные Клинки».
А затем взгляды Намгун У и Пхэн Харён встретились.
Увидев глаза Намгун У с едва заметным голубым оттенком, она на мгновение расширила глаза, а её зрачки дрогнули.
Она тут же вернула себе прежнее спокойствие, однако Чханнён Манан Намгун У успели полностью уловить не только движение её зрачков, но и природу вызвавшего его эмоционального потрясения.
«Потрясение? Неужели она распознала мой уровень?»
Она определённо была сильным мастером. Пхэн Мухо, похоже, едва достиг самой вершины высшего класса и ещё не перешёл на запредельный уровень, но даже ему подобное было бы трудно.
Если бы кто-то из них владел особой техникой глаз, Чханнён Манан Намгун У непременно сумели бы её распознать.
Однако прежде чем Намгун У нашёл ответ, они двинулись с места.
На этот раз Пхэн Харён отошла назад, а вперёд вышел Пхэн Мухо.
— Значит, Парные Клинки тоже здесь.
Судя по прозвищу, подразумевавшему двух странствующих близнецов, оно относилось сразу к обоим братьям Ян.
Пхэн Мухо обращался к ним совершенно непринуждённо, значит, они уже были знакомы.
— Давно не виделись, герой Рассекающий Душу Одним Мечом.
— Как поживали?
— Хех, послушать только эту манеру речи. Похоже, тебе пришлось нелегко, Безмолвный Клинок.
— Вы мне льстите.
— Хм, я не совсем понимаю, о чём говорит герой?
Пхэн Мухо усмехнулся и спросил:
— Ты подумал над моим прошлым предложением?
— Прошу прощения, но я по-прежнему не желаю примыкать ни к кому.
— Вот как? Жаль. Тогда хотя бы в этот раз хорошо поработаем вместе.
— Разумеется. Раз прибыли старшие мастера клана Пхэн, эта Битва за закрытие Врат должна пройти легче.
— Не теряй бдительности, Стремительное Облако.
— Просто называйте меня по имени. Мы ведь не чужие.
— Мне так привычнее. А кто этот молодой герой рядом с вами?
После слов Пхэн Мухо взгляды всех представителей клана Пхэн одновременно обратились к Намгун У.
Почему-то Намгун У показалось, что с самого начала их настоящей целью были вовсе не братья Ян, а именно он.
Поэтому Намгун У усилил Чханнён Манан и в ответ внимательно осмотрел их.
— Меня зовут Нам У.
§
Закончив трапезу, подготовленную семьёй Ли, и вернувшись в выделенную им комнату, Пхэн Харён сразу заговорила:
— Дядя, вы тоже это почувствовали, верно?
Даже во время недавней трапезы Пхэн Харён думала только об этом. Забыв даже о Вратах Призраков и предстоящей Битве за закрытие Врат, она всё это время размышляла об одном человеке.
— Ты о том молодом человеке по имени Нам У, который был вместе с Парными Клинками?
— Да. Этот человек... странный.
Странный.
Не сумев подобрать слов, которые точнее выразили бы её ощущения, Пхэн Харён в конце концов остановилась именно на этом определении.
— Действительно. Его поле ци было невероятно устойчивым.
Обычно поле ци не остаётся неизменным.
Внутренняя ци не действует сама по себе, словно непроизвольные мышцы, а отвечает на намерения мастера.
Поэтому поле ци естественным образом слегка колеблется, а его сила в разных местах обычно различается в зависимости от развитости меридианов.
Особенно это заметно у тех, кто ещё не полностью раскрыл переднесрединный и заднесрединный сосуды.
Если мастер не способен полноценно использовать все меридианы, некоторые области поля ци неизбежно оказываются слабее. В особенности область головы.
Более того, расположенный в голове верхний даньтянь отличается от нижнего даньтяня, который развивает почти каждый мастер боевых искусств, и среднего даньтяня, естественным образом раскрывающегося по мере углубления внутренней силы. Верхний даньтянь специально развивали лишь немногие. Поэтому без намеренного поднятия защитной ци поле энергии вокруг головы неизбежно оставалось слабым.
Но поле ци Намгун У было совершенно иным.
— Я никогда не видела ничего подобного. Оно было словно... спокойное озеро... настолько безмятежное.
При первой встрече с Намгун У Пхэн Харён едва не ахнула вслух, а то и вовсе не вскрикнула.
Если бы не огромный жизненный опыт, накопленный ею как представительницей прямой линии клана Пхэн, успевшей побывать даже в императорском дворце, она, возможно, тут же подбежала бы к нему и принялась рассматривать поближе.
— Как такое возможно? Даже отец не способен на подобное...
Глава клана Пхэн, отец Пхэн Харён, вероятно, смог бы добиться такого состояния, если бы намеренно сосредоточился, однако Намгун У поддерживал его настолько естественно и непринуждённо, что это потрясло Пхэн Харён.
— Я и сам не уверен. Возможно, он практикует искусство, одновременно развивающее верхний, средний и нижний даньтяни. Его поле ци было не особенно большим, поэтому с глубокой праведной техникой внутреннего совершенствования подобное вполне возможно.
— Это может помочь Ерён?
В конце любых тревог Пхэн Харён неизменно стояло одно имя.
И сейчас всё было так же. Пхэн Мухо посмотрел на Пхэн Харён с глубоким сожалением в глазах и горько пробормотал:
— Это... трудно гарантировать. Но понаблюдать за ним стоит.
— ...Вы правы. Во время этой Битвы за закрытие Врат мне следует держаться поближе к нему.
— Я тебя предупреждаю.
Пхэн Харён вспомнила лицо Намгун У, которое успела лишь мельком рассмотреть.
«Я буду наблюдать за тобой. Хочу понять, что ты за человек.»
И если ты действительно способен стать той надеждой, которая нам нужна... тогда...
«Мне придётся любым способом забрать тебя с собой.»