Перед началом спарринга Пхэн Хусан сказал:
— У клана Пхэн нет техник верхнего даньтяня. Если точнее, у нас нет техник, сосредоточенных исключительно на верхнем даньтяне.
Намгун У и сам уже подозревал об этом.
Если бы подобные техники существовали, их давно передали бы Пхэн Ерён в надежде подавить один за другим открывавшиеся Небесные Врата.
— Причина, по которой клан Пхэн никогда не искал боевые искусства верхнего даньтяня, заключается не в недостатках нашего клана. Просто до сих пор они нам не требовались.
Слова могли прозвучать как оправдание, однако Намгун У, стоявший напротив и готовившийся принять боевые искусства Пхэн Хусана, прекрасно понимал, что это вовсе не пустое хвастовство.
Давление словно сжимало всё его тело.
Не так ли чувствует себя обычный человек, ещё не изучивший боевые искусства, встретив в горах огромного тигра?
Боевое искусство клана Пхэн было божественным.
Почему божественным?
Потому что «Божественное Искусство Сжатия Земных Жил», начинавшееся как метод совершенствования нижнего даньтяня, по мере углубления естественным образом охватывало и средний, и верхний даньтяни.
По сравнению с искусствами вроде Очищения Костного Мозга или «Истинного Канона Жёлтого Императора», которые с самого начала развивали все три даньтяня одновременно, этот путь был медленнее.
Но зато он обретал непревзойдённую устойчивость, возводя всё на прочнейшем основании нижнего даньтяня.
Расширить нижний даньтянь и создать непоколебимое основание.
Наполнить средний даньтянь и обрести нерушимое равновесие.
А уже над ними расцветали способности верхнего даньтяня.
И прямо сейчас эта сила проявлялась на кончике сабли Пхэн Хусана.
«Я вижу... Я всё ясно вижу...»
Чханнён Манан уже были открыты.
С того самого мгновения, как Намгун У активировал зрение, он видел каждое движение, которое собирался совершить Пхэн Хусан.
Поэтому мог мгновенно определить, куда направится сабля, с какой скоростью она приблизится и как именно ей противостоять.
Однако.
— Кх...!
Предсказание оказалось неверным.
Почему?
Глаза Намгун У не ошиблись.
Анализ, основанный на увиденном, тоже не должен был содержать ошибок.
И всё же сабля Пхэн Хусана полностью прорвала ответную атаку Намгун У и разрушила его защиту.
Разрыв между чувствами, возникший из-за чрезмерной веры в собственные глаза.
Этот нелогичный удар сабли окончательно разрушил стойку Намгун У.
Поскольку это был всего лишь спарринг с запретом на применение энергии меча и сабли, клинок Пхэн Хусана остановила защитная энергия Намгун У.
Но будь сабля покрыта астральной энергией, Намгун У уже погиб бы.
Разумеется, в настоящем бою он и сам ответил бы астральной энергией меча и защитной астральной ци.
— Начинаешь понимать, что это такое?
— ...Кажется, смутно понимаю.
Ему ещё не исполнилось и двадцати.
Насколько же огромной должна быть уверенность и гордость за собственные боевые искусства у человека, достигшего подобных высот в столь юном возрасте?
Он мог бы разозлиться или ощутить унижение после настолько беспомощного поражения.
Однако Намгун У спокойно прокручивал в голове только что произошедший обмен ударами.
И по мере размышлений в его бледно-голубых глазах вспыхивал уже совершенно нескрываемый соревновательный азарт.
Увидев это, Пхэн Хусан улыбнулся.
— Хочешь ещё раз?
— Буду благодарен.
— Хорошо. Очень хорошо. На этот раз первый ход отдаю тебе.
Первый ход.
В сражениях мастеров право атаковать первым имело огромное значение.
Дело было не просто в том, что сильный мастер проявлял великодушие, позволяя более слабому противнику начать.
Достаточно вспомнить го или шахматы.
Первый ход давал огромное преимущество.
Именно поэтому ради справедливости игроку, ходящему вторым, предоставляли определённую компенсацию.
Дополнительные очки, получаемые только вторым игроком, были самым простым примером.
Но в настоящем бою никаких дополнительных очков не существовало.
Только жизнь или смерть.
Больше ничего.
Поэтому в реальном сражении мастер не отдаст первый ход бездумно.
Даже такая небольшая уступка могла обернуться собственной смертью.
Намгун У тщательно упорядочил мысли.
«„Десять Форм Железного Меча“ слишком слабы. „Меч Беспредельного Лазурного Неба“ ещё недостаточно проверен. Значит, остаются только „Тринадцать Мечей Молниеносной Вспышки“?»
После долгих раздумий он вновь пришёл к «Тринадцати Мечам Молниеносной Вспышки».
Намгун У выбрал среди них технику, которая должна была лучше всего сработать против Пхэн Хусана.
Первая форма, «Первая Вспышка — Стена»?
Слишком прямолинейно.
Вторая форма, «Смятение Сотни Молний»?
Она хороша для непрерывной серии ударов, но против Пхэн Хусана лишь обнажит лишние бреши.
«Значит, третья форма — „Падение Холодной Молнии“.»
«Падение Холодной Молнии» — нисходящий удар, идеально подходящий для захвата инициативы.
Даже против Пхэн Хусана он должен сработать.
Техника практически не требовала подготовительного движения, поэтому предугадать точный момент атаки было чрезвычайно трудно.
Предупреждать о начале Намгун У не требовалось.
Пхэн Хусан и без того был полностью готов встретить любую атаку.
Стопа Намгун У с силой ударила по выложенному синим камнем полу тренировочной площадки.
Мощный шаг Беспредельного Шага.
На половину вдоха быстрее.
«Падение Холодной Молнии» рухнуло сверху, словно рассекая поле зрения Пхэн Хусана надвое.
Удар, полностью похищающий ритм противника.
Однако сабля Пхэн Хусана изящным движением отвела меч Намгун У в сторону.
Настолько выдающаяся техника перехвата инициативы заставляла усомниться, действительно ли перед ним боевое искусство клана Пхэн из Хэбэя, чей путь сабли строился на соединении силы и скорости.
Однако в движении Пхэн Хусана не было ни мягкости «Меча Мудрости Великого Предела» секты Удан, ни ответных техник Шаолиня, предназначенных скорее для подчинения противника, чем для его убийства.
Намгун У внезапно кое-что понял и резко изменил траекторию меча.
Из-за насильственного поворота мышцы натянулись, а кости жалобно заскрипели, но он проигнорировал это.
И вновь сабля Пхэн Хусана последовала за изменившейся траекторией меча Намгун У.
Увидев лезвие, поднимающееся вдоль его клинка, Намгун У внезапно почувствовал истинную природу техники.
«Предвидение...!»
То самое видение будущего, которое когда-то проявилось у Пхэн Харён.
Пхэн Хусан заглядывал в будущее прямо посреди невероятно коротких обменов атаками и защитой.
Именно поэтому он мог заранее подготовиться к ударам, заметить которые обычным образом невозможно, и безупречно отвечать даже на внезапные изменения техники.
Вывод Намгун У оказался правильным.
Пхэн Хусан довёл «Божественное Искусство Сжатия Земных Жил» до предела и открыл верхний даньтянь, благодаря чему его восприятие проникало в будущее.
До предела обостряя чувство ци и поглощая всю доступную информацию вокруг, он посредством запредельной интуиции верхнего даньтяня предвидел ближайшее будущее.
И вовсе не случайно Пхэн Харён, лишь слегка прикоснувшаяся к глубинам «Божественного Искусства Сжатия Земных Жил», сумела увидеть уничтожение Пекина, когда вошла в резонанс верхнего даньтяня с Намгун У и позаимствовала силу Чханнён Манан.
Раз природа способности раскрыта, следующим шагом становился поиск способа ей противостоять.
Ответ был прост.
«Атака, которую невозможно остановить, даже если знаешь о ней заранее.»
Намгун У окутал меридианы внутренней силой «Великого Искусства Бескрайнего Неба» и с чудовищной скоростью пробудил Небесную Громовую истинную ци.
Не используя ни энергию меча, ни астральную энергию, он компенсировал недостаток разрушительной силы предельным усилением собственного тела.
Единственная техника возвращающегося меча среди «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки».
Пятая форма — «Клетка Молний».
Но если способностью верхнего даньтяня Пхэн Хусана действительно являлось предвидение, он должен был заранее увидеть даже её.
«„Клетка Молний“ — лишь обманка.»
Отвлекающий манёвр.
Настоящей атакой станет серия рубящих ударов, почти превращающаяся в бойню, которую трудно полностью остановить, даже зная о ней заранее.
«Настоящая техника — шестая форма, „Рассекающий Удар Грома“.»
Это должно сработать.
Даже если Пхэн Хусан способен заглянуть в будущее, существуют удары, которые невозможно остановить, даже заранее зная о них.
Так же как сам Намгун У не смог идеально заблокировать первую атаку Манчхонху, несмотря на то что видел её насквозь, Пхэн Хусан тоже не сможет остановить абсолютно всё.
«Дважды на одну уловку я не попадусь.»
С этой решимостью Намгун У выбросил меч вперёд.
И на краткий миг ему показалось, что перед глазами возникла иллюзия.
Галлюцинация?
Нет.
Чханнён Манан визуализировали невидимые потоки ци, превращая накопленный опыт в видимые колебания.
Пять тигров заполнили всё поле зрения Намгун У.
Траектория «Рассекающего Удара Грома», в течение одного вдоха поражающая пять жизненно важных точек, оказалась растерзана огромными клыками тигров.
Не ответ.
Уничтожение.
Предельно разрушительная техника, превращавшая найденное Намгун У решение в бессмысленную попытку.
Беспомощно наблюдая, как путь его меча разрушается, Намгун У вспомнил название техники сабли, которую применил Пхэн Хусан.
— Это...
И в то же мгновение Пхэн Хусан, полностью разбивший тренировочный меч Намгун У, вновь направил на него клинок и произнёс:
— Высшая техника клана Пхэн. «Сабля Пяти Тигров, Ломающая Врата».
Атака, которую невозможно остановить, даже если заранее знаешь о ней.
Подобное уже нельзя было назвать простой техникой сабли.
Сама техника больше напоминала мистическое искусство.
Неужели вот что происходит, когда способность верхнего даньтяня превращается в технику сабли?
Даже обладая глазами, которые просто не могли ошибиться, Намгун У сомневался в реальности увиденного.
Вот она — сущность чуда.
— ...Я проиграл.
— Хм.
Услышав признание Намгун У, Пхэн Хусан с многозначительным гулом опустил саблю.
— Боевые искусства, использующие астральную энергию как основную режущую силу, трудно раскрыть полностью, когда внутренняя сила ограничена. Примени ты ту астральную атаку, которую показал на горе Ваньсуй, даже мне пришлось бы нелегко.
Это были искренние слова мастера боевых искусств, а не попытка сохранить лицо Намгун У.
Поздние формы «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки».
Если бы Намгун У применил техники, основанные на астральной энергии меча, ситуация действительно могла стать иной.
Хотя конечный результат, скорее всего, остался бы тем же.
— Пять техник сабли объединяются в одну — отсюда «Пять Тигров». А поскольку она рассекает саму сущность боевых искусств — «Ломающая Врата». Это вершина боевых искусств клана Пхэн. Невозможно даже приступить к её изучению, не доведя «Божественное Искусство Сжатия Земных Жил» до предела и не освоив пять техник сабли.
Теперь Намгун У понял, почему Пхэн Харён настолько обрадовалась полученной от него Небесной Громовой истинной ци и возможности применять «Саблю Ревущего Грома Неба и Земли».
Конечно, для мастера само появление ещё одного боевого варианта уже было огромным преимуществом.
Но главная причина заключалась в другом.
Теперь она могла выполнить условия для начала изучения «Сабли Пяти Тигров, Ломающей Врата».
Пхэн Харён увидела надежду когда-нибудь прикоснуться к непревзойдённому боевому искусству, к которому невозможно даже подступиться, не освоив все пять техник сабли клана.
— «Белая Сабля Ускользающей Цепи». «Багровая Звезда Железной Крови». «Сабля Ревущего Грома Неба и Земли». «Сабля Изначальной Истины». «Сабля Сокрушающего Императора». Все пять техник сливаются воедино, поэтому, увидев «Саблю Пяти Тигров, Ломающую Врата», ты, по сути, уже увидел все боевые искусства клана Пхэн.
Выпрямившись с величественным видом, Пхэн Хусан спросил:
— Что думаешь о боевых искусствах клана Пхэн?
— Поразительно. Они действительно невероятно сильны. Боевые искусства, соединённые со способностями верхнего даньтяня... Я почувствовал их истинную тяжесть.
Намгун У едва заметно дрожал.
Сила боевого искусства, соединённого со способностями верхнего даньтяня, намного превосходила его воображение.
И одновременно она дала ему подсказку к боевому искусству, которого он прежде совершенно не мог понять.
«...Мне не хватало понимания способностей верхнего даньтяня. Для вступления в это боевое искусство существовало предварительное условие.»
«Десять Форм Железного Меча».
«Меч Великого Лотоса».
«Тринадцать Мечей Молниеносной Вспышки».
«Меч Беспредельного Лазурного Неба».
Всеми ими Намгун У мог пользоваться с самого момента, когда оказался в этом теле.
Но существовало одно исключение.
Единственное боевое искусство, которое он не мог применить.
Он даже не был способен представить его в собственном сознании.
И Пхэн Хусан лично показал ему как причину, так и возможное решение.
Возможно, ответ Намгун У, наполненный искренней благодарностью и восхищением, полностью удовлетворил Пхэн Хусана.
Уголок его губ слегка приподнялся.
— Верно. Сила клана Пхэн велика.
А затем он продолжил:
— И отныне эта сила будет принадлежать и тебе.
Пхэн Хусан убрал саблю в ножны и открыл нефритовую шкатулку, которую незаметно приблизившийся слуга принёс с собой.
Изнутри он достал небольшой предмет.
— Это знак клана Пхэн. Жетон Пяти Тигров, которым дозволено владеть лишь Главе Клана. Возьми его.
Пхэн Хусан протянул жетон Намгун У.
— И запомни. За твоей спиной всегда будет стоять наш клан Пхэн.