— Что ты делаешь?
— ...Медитирую.
— Зачем? Ты ведь и так всё видишь, старший брат.
— Потому что Пустотный Дух и Великую Пустоту глазами не увидеть.
— А... Наверное, и правда.
Этими бессмысленными репликами обменивались Намгун У и Пхэн Ерён, находившиеся в том самом тренировочном зале, где прежде проходила передача «Великого Искусства Пустотного Духа».
Восприняв слова о том, что им стоит считать друг друга соучениками, буквально, Пхэн Ерён теперь называла Намгун У старшим братом.
— Но разве ты уже не всё знаешь, старший брат?
— ...Сначала я тоже так думал. А оказалось, что на самом деле вообще ничего не знаю.
Теорию Намгун У понимал достаточно хорошо, чтобы обучить Пхэн Ерён.
Но когда дело доходило до настоящей практики, он всё ещё опирался на привычные «Великое Искусство Бескрайнего Неба» и «Искусство Небесного Громового Императора».
Верхний, средний и нижний даньтяни.
Намгун У так и не достиг между ними гармонии.
Пхэн Ерён обошла сидевшего в медитации Намгун У по кругу, внимательно наблюдая за ним, после чего озадаченно произнесла:
— Но старший брат ведь мастер Сферы Преображения?
— ...Верно.
— Тогда твои три даньтяня должны быть уравновешены, дух, энергия и эссенция — объединены в Тройную Гармонию, а сам ты должен достичь сферы Пяти Истоков?
— ...Только если говорить о совершенствовании внутренней силы.
Похоже, такой ответ её не удовлетворил.
Пхэн Ерён недовольно надула щёки и нахмурилась.
— Странно.
— ...Что именно?
— Если продвинулась только внутренняя сила, значит, из духа, энергии и эссенции выросла лишь энергия? Тогда как ты вообще стал запредельным мастером, не достигнув Тройной Гармонии?
Как он стал запредельным мастером?
Это и сам Намгун У очень хотел бы знать.
Почему он достиг Сферы Преображения?
Только потому, что получил понимание и знания о боевых искусствах человека, уже достигшего Сферы Преображения?
Или потому, что, подобно Чханнён Манан, ему досталось благословлённое Небесами тело, связанное с Небесной Тайной?
Но если так, почему другие люди не могли достичь Сферы Преображения благодаря врождённым физическим талантам и озарениям с боевыми знаниями, переданным им кем-то ещё?
Намгун У вдруг с необычайной ясностью почувствовал, что ответ на окружающую его загадку может скрываться именно в этой разнице.
— Ерён.
— А-а, да?
Возможно, потому что он впервые назвал её просто по имени, даже Пхэн Ерён на мгновение растерялась.
— Кажется, я начинаю кое-что понимать...
Намгун У посмотрел на Пхэн Ерён полуоткрытыми глазами и твёрдо произнёс:
— Выйди.
— ...Хорошо.
За последние несколько дней Намгун У достаточно времени провёл с Пхэн Ерён, обсуждая «Великое Искусство Пустотного Духа», чтобы понять, как лучше с ней обращаться.
§
Выйдя из тренировочного зала тяжёлыми шагами, Пхэн Ерён увидела сестру, слонявшуюся у входа, и быстро подбежала к ней.
— Сестра? Что ты делаешь?
— А-а? О, Ерён. Ты тоже была здесь?
Пхэн Ерён кивнула и, показывая пальцами, объяснила, чем только что занималась.
— Старший брат вошёл внутрь, и я тихонько... проскользнула следом.
Пхэн Ерён с самого детства обладала чрезвычайно слабым присутствием.
Даже Пхэн Чарён, являвшийся запредельным мастером, нередко не замечал её, если специально не сосредотачивал духовное восприятие.
Говорили, что по мере закрытия Небесных Врат её человеческое присутствие постепенно возвращалось, однако пока изменения оставались незначительными.
Если добавить к этому врождённо изменённый ею «Призрачный Шаг», обнаружить Пхэн Ерён было бы невероятно трудно для любого, кто среди запредельных мастеров не достиг хотя бы уровня Хан Геран.
Чтобы сравниться с такой скрытностью, потребовалась бы разве что легендарная техника защитного зрения Тёмного Наблюдателя.
Но какими бы удивительными ни были боевые искусства младшей сестры, Пхэн Харён сочла своим долгом как старшая хорошенько её отругать.
Решительно сжав кулаки и уперев руки в бока, всем видом показывая, что на этот раз спуску не даст, Пхэн Харён строго сказала:
— Нельзя мешать благодетелю во время тренировки. Даже если вы изучаете одно и то же боевое искусство и тебе нужен совет, сначала следует договориться о встрече, а не врываться вот так без предупреждения. Ты ставишь благодетеля в неудобное положение.
— Сестра.
— Что? Осознала свою ошибку?
— А ты сама договариваешься о встрече и ждёшь?
— ......
Уверенность Пхэн Харён начала стремительно испаряться.
Пхэн Ерён прищурилась, глядя на сестру, и невозмутимо добила:
— Сестра?
— ...Ну, не совсем.
Руки, упёртые в бока, бессильно опустились вместе со всей решительностью Пхэн Харён.
— А-а, понятно.
Пхэн Ерён вдруг произнесла это и посмотрела на живот Пхэн Харён.
— Ты всё израсходовала, да?
— Угх...!
Пхэн Харён застонала так, будто получила удар по жизненно важной точке.
У Пхэн Ерён не было Чханнён Манан Намгун У, раскрывающих все тайны мира.
Не обладала она и запредельным духовным восприятием Непревзойдённых мастеров вроде Пхэн Хусана или Гвак Тана.
Но у Пхэн Ерён имелся благословлённый Небесами разум.
И воспоминание о том, как Пхэн Харён с гордостью хвасталась новой силой.
— Пришла попросить ещё?
— Н-не только ради этого...
Пхэн Харён принялась неловко перебирать пальцами и умолкла.
Энергия грома, полученная от Намгун У.
Пхэн Харён полностью израсходовала Небесную Громовую истинную ци, которую так бережно хранила в центральном меридиане.
Для Пхэн Харён это было крайне досадно.
«Техника Сабли Ревущего Грома», официально называвшаяся «Саблей Ревущего Грома Неба и Земли», была искусством, которое она не могла изучить из-за несовместимости с её методом внутреннего совершенствования и недостатка врождённой физической силы.
Однако благодаря Небесной Громовой истинной ци Пхэн Харён могла использовать «Саблю Ревущего Грома Неба и Земли» сколько угодно.
Для мастера, живущего в опасном Муриме, настолько разрушительная тайная техника была чрезвычайно надёжным козырем — особенно учитывая, что её «Белая Сабля Ускользающей Цепи» не отличалась разрушительной мощью.
Кроме того, мастера клана Пхэн стремились освоить все пять тайных искусств собственного клана.
Для Пхэн Харён, которая овладела лишь «Белой Саблей Ускользающей Цепи» и «Багровой Звездой Железной Крови», подобная возможность была словно невыносимо сладкое лекарство.
Но выбора у неё не существовало.
Посланник Чёрной Черепахи, с которым сражалась Пхэн Харён, превосходил её сразу на несколько ступеней.
Пытаться беречь козырь в такой схватке было бы роскошью, равнозначной добровольному отказу от собственной жизни.
— Я всё-таки пыталась хоть немного оставить...
Плечи Пхэн Харён беспомощно поникли.
Она надеялась, что, сохранив хотя бы крошечный остаток, сможет оттолкнуться от него и однажды освоить «Искусство Молнии Изначального Грома» клана Пхэн, самостоятельно развив энергию грома.
Но во время спарринга с Намгун У сражаться изо всех сил означало...
— Какая же ты глупая.
— ...Я просто хотела хотя бы задеть его воротник.
Пхэн Харён надула губы, оправдываясь.
В этом разговоре уже было трудно понять, кто из них старшая сестра, а кто младшая.
До того как Пхэн Ерён освободилась от небесного наказания, Пхэн Харён всегда старалась казаться взрослой и надёжной, чтобы не заставлять сестру тревожиться.
Но теперь, когда подобной необходимости почти не осталось, она стала куда меньше себя сдерживать.
— Энергия старшего брата хранилась в центральном меридиане, верно?
— Да.
— Хм-м. Сестра, ты вообще понимаешь, что делаешь? Старший брат — мужчина, а просить его снова вложить свою сущность в такое место... Даже мне это кажется немного непристойным.
— Я не поэтому прошу!
Лицо Пхэн Харён мгновенно покраснело целиком, и она выкрикнула ответ.
Собственный крик словно тут же привёл её в чувство.
Она встревоженно посмотрела в сторону тренировочного зала, испугавшись, что голос мог донестись внутрь.
— У тренировочного зала хорошая звукоизоляция, так что он нас не услышит. А ты тогда зачем здесь ждала?
— Сказали, что его одежда готова. Я хотела сходить с благодетелем и посмотреть.
Клан Пхэн из Хэбэя уже подарил Намгун У боевую одежду из Духовного Шёлка, однако она была готового размера.
Поэтому идеально под тело Намгун У не подходила.
Изначально для него собирались изготовить одежду на заказ, но создание боевого облачения из особых материалов было чрезвычайно сложной работой, требовавшей времени, а Намгун У пришлось немедленно отправляться в Пекин, и ждать завершения работы он не мог.
— О, сестра.
Пхэн Ерён внезапно поняла, что допустила небольшую ошибку, и снова позвала Пхэн Харён.
— Что ещё?
— ...Когда я вышла, дверь не закрыла.
В конце концов, этот тренировочный зал клан Пхэн полностью передал Намгун У.
Фактически он стал его личным залом для совершенствования.
Поскольку кроме самой Пхэн Ерён никто бы всё равно не стал тайком туда пробираться, она оставила дверь широко открытой, решив, что так будет лучше, чем шуметь, закрывая её, и мешать медитации Намгун У.
— А... а-а...
Лицо Пхэн Харён, только-только вернувшее привычную светлую бледность, снова вспыхнуло красным.
Она медленно повернула голову к тренировочному залу...
И увидела неловко стоящего у входа Намгун У.
— Ну что... пойдём посмотрим эту одежду?
§
— Ну как вам? Для неё использовали Духовный Шёлк высшего качества, предназначенный для боевой одежды клана Пхэн, а также добавили нити Паука Тёмной Тени.
Намгун У немного подвигался, проверяя сидевшую на нём одежду.
Чёрное боевое облачение с едва заметным блеском было выполнено в корейском стиле, что являлось обычным для знатных семей.
По виду оно напоминало корейскую одежду, называвшуюся чогори, однако в отличие от обычного чогори с узкими длинными рукавами здесь рукава были чуть свободнее и сужались у запястий, а их длина идеально соответствовала рукам, сохраняя удобство боевой одежды.
Если внести несколько изменений, подобный чогори, который позднее станет повседневной одеждой военных чиновников, прекрасно подходил для боевого облачения.
— Нить Паука Тёмной Тени — удивительный материал, обладающий прекрасной эластичностью, поэтому, как бы резко вы ни двигались, одежда не повредится. Кроме того, она способна противостоять мистическим атакам, так что большинство обычных заклинаний даже не коснутся вашего благородного тела.
Портной, работавший на клан Пхэн, едва скрывал гордость за собственный шедевр.
«Паучий шёлк. Знакомый материал.»
Люди часто считают паутину хрупкой, однако, несмотря на малую толщину, её свойства в действительности весьма впечатляют.
При сравнении одинаковой массы паучий шёлк более чем в пять раз прочнее стали.
На самом деле ещё до попадания Намгун У в этот мир люди уже умели прясть ткань из паутины и создавать одежду из генетически изменённого паучьего шёлка.
Его высоко ценили как новый материал для производства одежды.
Но в этом мире не требовались сложные генетические изменения.
Ещё более качественную паутину можно было добывать у духовных или демонических зверей, которые сами прошли собственные своеобразные изменения.
Хотя неловкость между ними всё ещё полностью не исчезла, Пхэн Харён сделала вид, что ничего не произошло, и сказала:
— Паук Тёмной Тени считается существом на ступень выше Призрака-Метаморфа, которого ты убил. В отличие от Призрака-Метаморфа, с которого почти нечего ценного добывать, его нить чрезвычайно дорога. Настолько, что ради её получения люди иногда намеренно не закрывают Врата Призраков.
Что это вообще такое?
Какая-то ферма?
— Императорский двор такое позволяет?
— Неофициально закрывает глаза. Нить Паука Тёмной Тени нужна даже императорскому двору, но достать её в достаточном количестве невозможно. Существуют материалы ценнее неё, однако из тех, которые вообще реально добывать, пожалуй, остаётся только нить Небесного Шелкопряда.
Вопрос заключался даже не в том, существуют ли подобные материалы.
А в том, появляются ли они вообще на рынке.
Для изготовления боевой одежды или доспехов существовали материалы лучше нити Паука Тёмной Тени, но они встречались настолько редко, что достать их отдельно практически невозможно.
Что же касается нити Небесного Шелкопряда, по своим свойствам она настолько превосходила нить Паука Тёмной Тени, что трудно было поверить в существование чего-либо ещё лучше.
И всё же, как ни удивительно, её производство оставалось относительно стабильным.
Потому что императорский двор и несколько чрезвычайно редких организаций специально разводили Небесных Шелкопрядов.
— Я снова получил слишком ценный подарок.
— Прошу, не говори так. Всё, что ты сделал для клана Пхэн, всё ещё несравнимо ценнее. Будь моя воля, я бы переплавила всё Таинственное Железо нашего клана и выковала для тебя меч, но... у тебя уже есть нечто куда более драгоценное.
— Сестра, если собрать всё оставшееся у нас Таинственное Железо, там ведь едва наберётся больше двух лянов?
— ...Поэтому я и сказала: «Будь моя воля».
Наблюдая за препирающимися сёстрами с лёгкой улыбкой, Намгун У наконец начал ясно понимать, куда ему следует отправиться дальше.
В место, где смогут обработать рог Манчхонху, от которого отказалась даже кузница клана Пхэн, способная работать с небольшими количествами Таинственного Железа, признав задачу выше своих возможностей.
Именно туда Намгун У и собирался отправиться следующим.