Пхэн Харён сосредоточила внутреннюю энергию в точках вокруг глаз и пристально посмотрела вперёд.
Намгун У согласился на просьбу Пхэн Харён. В подтверждение этому он стоял перед ней в непринуждённой стойке с мечом в руке.
«Его аура совершенно изменилась.»
До того, как взял меч в руки, и после.
Намгун У словно превратился в совершенно другого человека.
Одного лишь естественного течения его энергии хватало, чтобы у неё перехватывало дыхание. Теперь она на собственном опыте поняла, как аура мастера способна одним лишь присутствием сковывать движения противника.
Подобно тому как рык тигра порождает низкий гул, от которого подкашиваются колени, аура мастера обладала силой подавлять дух противника.
«Он серьёзен... Он действительно относится ко мне со всей серьёзностью.»
В предельно сосредоточенном отношении Намгун У не было ни намёка на пренебрежение к ней как к более слабому бойцу, ни попытки поддаться лишь потому, что она красива.
От этого Пхэн Харён стало стыдно.
«А я на его фоне... Да имею ли я вообще право называться мастером боевых искусств?»
Пхэн Харён предложила Намгун У поединок лишь потому, что не знала, как ещё к нему приблизиться.
Это был всего лишь предлог, придуманный ею из-за неспособности найти другой способ сблизиться.
Если честно, Пхэн Харён было непросто общаться с Намгун У. Пусть она и обращалась к нему дружелюбно, постоянно упоминая оказанную им милость, для неё самой каждый такой шаг требовал огромной смелости.
С другими людьми ей никогда не приходилось делать первый шаг.
Как и подобало госпоже из прославленного рода, ей было достаточно сохранять достойную осанку, а окружающие уже сами изо всех сил пытались с ней сблизиться.
Можно ли было назвать Пхэн Харён нелюдимой лишь потому, что она привыкла принимать чужое внимание? Такое суждение было бы несправедливым, ведь с самого начала она почти не общалась с окружающими.
Девушки, рождённые в семьях мастеров боевых искусств, могли избежать многих обычных ограничений, накладываемых на женщин. Если у них обнаруживался талант, их с радостью обучали боевым искусствам независимо от пола.
В родах мастеров даже женщина, обладавшая выдающимися качествами и достигшая высокого уровня, могла претендовать на место главы семьи.
Поэтому дочери подобных семей обычно свободно выходили в мир, общались с самыми разными людьми и заводили друзей обоих полов. Но Пхэн Харён была иной.
У неё существовало нечто куда более дорогое, чем прогулки или знакомства.
Пхэн Ерён.
Младшая дочь нынешнего главы клана Пхэн, родившаяся у него уже в поздние годы и ставшая сокровищем всей семьи.
Младшая сестра Пхэн Харён, родившаяся с трагической судьбой.
Пхэн Харён оставалась рядом со своей хрупкой сестрой и рассказывала ей самые разные истории, чтобы та не скучала.
Даже боевые искусства она тренировала перед Пхэн Ерён, лишь бы проводить рядом с ней как можно больше времени.
А едва достигнув высшего класса, добровольно вступила в боевой отряд семьи Пхэн, участвовавший в Битвах за закрытие Врат, — всё ради сестры.
На дружбу со сверстниками времени попросту не оставалось.
Именно поэтому, несмотря на поразительную красоту и выдающиеся способности, ей так и не повезло попасть в число прославленных талантов молодого поколения и получить прозвище «Феникс», однако она ни о чём не жалела.
Но сейчас Пхэн Харён впервые испытала лёгкое сожаление.
«Надо было слушать маму...!»
Слова матери, которая постоянно советовала ей чаще выходить из дома и заводить друзей.
Лишь теперь Пхэн Харён поняла, насколько глубокой материнской любовью они были наполнены.
Путь, которым Пхэн Харён шла до сих пор, вовсе не был постыдным. Даже если она о чём-то сожалела, получив возможность вернуться назад, наверняка прожила бы почти такую же жизнь.
И всё же ей было стыдно оттого, что Намгун У, несмотря на собственную невероятную силу, относился к их поединку совершенно серьёзно, тогда как она сама использовала его лишь как повод приблизиться.
— Простите меня, молодой герой Намгун. Я отнеслась к этому слишком легкомысленно. Теперь я тоже выложусь полностью.
§
Почему она внезапно так разгорелась?
Намгун У недоумевал из-за внезапно вспыхнувшего боевого духа Пхэн Харён.
Он всего лишь принял естественную стойку, чтобы позволить ей свободно атаковать, поскольку из-за огромной разницы в мастерстве воспринимал происходящее как обучающий поединок.
Но, судя по напряжённому взгляду Пхэн Харён, возможно, она восприняла его поведение как провокацию.
Стоило ли объяснить, что он не имел этого в виду?
Сказать: «Ты намного слабее меня, но я вовсе не хотел тебя унижать, а лишь пытался позволить тебе показать всё, на что ты способна», — прозвучало бы ещё более высокомерно.
Поэтому Намгун У предпочёл ничего не объяснять.
Вместо этого, не меняя естественной стойки, он сказал Пхэн Харён:
— Не нужно беречь внутреннюю силу. Используйте всё, что у вас есть.
— ...Хорошо!
Пхэн Харён топнула по земле. «Шаг Пустотного Духа» — техника, усовершенствованная нынешним поколением и считавшаяся одной из лучших во всём Муриме, — исказил её силуэт.
«Иллюзорный шаг?»
Если Беспредельный Шаг доводил силу техники шагов до предела благодаря истинному пониманию принципов, то нынешняя техника Пхэн Харён действительно напоминала иллюзию, созданную специально для того, чтобы запутать противника.
Размытые остаточные силуэты источали настолько сходную энергию, что отличить истинное тело от ложных было чрезвычайно трудно.
Без Чханнён Манан даже Намгун У было бы непросто разобраться в столь похожей на колдовство технике шагов.
«Отчасти дело в недостатке моего опыта, но эта техника шагов действительно впечатляет.»
Но она всё ещё оставалась незавершённой.
Хотя Намгун У не постиг всех принципов «Шага Пустотного Духа», он всё равно видел изъяны в движениях Пхэн Харён.
Лязг!
На мгновение задумавшись над её техникой шагов, Намгун У тыльной стороной ладони отбил налетевшую саблю.
— Ещё!
Сабля Пхэн Харён не остановилась лишь потому, что первую атаку отразили.
«Цепная Сабля, Похищающая Душу», которую Пхэн Харён освоила как основное боевое искусство, вовсе не стремилась закончить всё одним смертельным ударом.
Суть «Цепной Сабли, Похищающей Душу» заключалась в головокружительных непрерывных сочетаниях, способных буквально похитить душу противника.
Лязг! Дзинь!
Два обмена ударами произошли за один невероятно короткий вдох. Формы «Цепной Сабли, Похищающей Душу» были далеко не настолько примитивны, чтобы рассыпаться лишь потому, что противник заблокировал или отвёл один удар.
Более того, изысканный «Шаг Пустотного Духа» Пхэн Харён мешал читать направление атак, не позволяя предугадать, откуда последует следующий удар.
«Похоже, эта техника шагов предназначена для того, чтобы скрывать прямолинейные траектории сабельных техник, которые медленнее искусства меча, добавляя непредсказуемые изменения. Она прекрасно сочетается не только с непрерывными техниками, но и с решающими ударами сабли, рассчитанными на мгновенную победу.»
Глубина боевых искусств прославленных семей и правда была невероятной.
В отличие от братьев Ян, обладавших выдающейся техникой внутреннего совершенствования, но посредственными остальными искусствами, этот поединок с противником ниже его уровня действительно расширял кругозор Намгун У.
Пока Намгун У без труда отражал атаки и углублял собственное понимание, Пхэн Харён изо всех сил размахивала саблей.
Каждый её шаг был наполнен непоколебимой уверенностью, а каждый удар клинка нёс яростный жар, подобный пламени.
Не колеблясь, она выпускала одно за другим изученные боевые искусства, вспоминая наставления мастеров семьи Пхэн.
Но достичь его так и не могла.
«Он словно небо.»
Такое ощущение, будто она пыталась рубить саблей по недостижимому небосводу.
Пхэн Харён прекрасно знала, насколько подавляющим бывает обмен ударами с настоящим мастером. Клан Пхэн из Хэбэя относился к самым прославленным семьям Мурима, поэтому ей естественным образом неоднократно доводилось участвовать в обучающих поединках с сильными мастерами.
Но Намгун У отличался от мастеров семьи Пхэн.
Сражение с мастерами Пхэн напоминало попытку покорить гигантский утёс. Пусть и то и другое казалось непобедимым, между утёсом и небом существовала непреодолимая разница.
На утёс можно взобраться. Если цепляться пальцами за трещины, упираться хотя бы одним носком и ни за что не сдаваться, однажды можно добраться до вершины.
Но небо?
Невозможно.
Даже величайшие мастера, способные ступать по воздуху, никогда не достигали края небес. Если бы кто-то сумел это сделать, он уже стал бы бессмертным.
Подобно небу, взирающему на землю сверху и видящему всё происходящее в мире, Намгун У, не сходя с места, нейтрализовывал боевые искусства Пхэн Харён у самых их основ.
У кого-то подобное зрелище могло бы сломить волю, но чувства Пхэн Харён оказались совершенно иными.
«Как же свободно.»
Её противник был мастером, стоявшим несравнимо выше. И всё же он подстраивался под её темп, словно предлагая без ограничений раскрыть собственное искусство.
Она могла показать всё, на что была способна.
Хотя бы сейчас можно было отбросить все тревоги и мысли и полностью отдать себя этому мгновению.
В этой безграничной свободе Пхэн Харён начала раскрывать возможности нового тела, к которому ещё не успела привыкнуть.
Она даже забыла, что это всего лишь поединок. Пхэн Харён просто погрузилась в боевые искусства.
Истинная ци «Великого Искусства Пустотного Духа Неба и Земли» понеслась по полностью раскрытым меридианам.
Плотность энергии сабли начала возрастать, безупречно уплотняясь и сплетаясь вокруг клинка тонкими нитями.
Нити Меча.
Доказательство того, что ей наконец удалось по-настоящему воплотить энергию.
Свидетельство того, что она получила право протянуть руку к новой сфере, лежащей за вершиной, на которую уже взобралась.
В этот самый миг Пхэн Харён поднялась ещё на одну ступень.
Она ещё крепче сжала рукоять сабли. До сих пор Пхэн Харён так и не увидела настоящей силы Намгун У.
Он даже не использовал тот самый могучий меч, который, по слухам, управлял энергией грома и одним ударом рассёк Призрака-Метаморфа надвое.
Пхэн Харён не хотела останавливать саблю и довольствоваться достигнутым.
— Ещё нет!
Внезапно она почувствовала, будто её боевые искусства полностью раскрылись перед ней. Теперь она могла применить высший приём «Цепной Сабли, Похищающей Душу».
Следуя внезапной интуитивной уверенности, Пхэн Харён направила «Поглощение Души и Угасание Духа» из «Цепной Сабли, Похищающей Душу» прямо к жизненно важным точкам Намгун У.
Оправдывая название, этот приём, преследующий душу и заставляющий дух исчезнуть, менялся настолько стремительно, что невозможно было понять, какую точку следует защищать, однако Намгун У мгновенно распознал все ложные движения и увидел настоящую атаку.
Вжик!
Сверкнула молния.
Единственный удар меча Намгун У превратился в молнию, пересёкшую пустоту и разрубившую иллюзию.
Энергия меча «Удара Молнии Первой Ветви», первой формы «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки», являлась вспышкой, от которой невозможно было уклониться даже с помощью «Шага Пустотного Духа».
— Это было яростно.
Он не лгал. Последняя атака оказалась настолько острой, что даже Намгун У бессознательно применил «Тринадцать Мечей Молниеносной Вспышки».
На этом следовало закончить.
Пхэн Харён уже в полной мере показала своё мастерство.
Более того, похоже, во время поединка она обрела некое озарение: где-то посередине движения стали значительно свободнее, а затем она и вовсе прорвалась на новую ступень.
Но, по наблюдениям Намгун У, именно здесь находился предел Пхэн Харён.
Этот мир — не игра.
Здесь не существует благословения, которое мгновенно восстанавливает всю истинную ци лишь потому, что человек повысил уровень.
Если только речь не идёт о по-настоящему запредельных сферах вроде Сферы Преображения или Сферы Проявления, переход от средней стадии высшего класса к поздней сам по себе ничего не восстанавливает.
Пхэн Харён почти полностью исчерпала истинную ци. Хотя «Цепная Сабля, Похищающая Душу» делала упор на непрерывные сочетания, она всё равно сохраняла властную и тяжёлую природу, присущую боевым искусствам семьи Пхэн.
Как её меридианы вообще могли остаться невредимыми после стольких мощных ударов подряд? Лишь благодаря тому, что все они были раскрыты и истинная ци циркулировала с невероятной эффективностью. В противном случае Пхэн Харён уже получила бы лёгкие внутренние повреждения.
— Ещё нет, я ещё не закончила...!
Но Пхэн Харён не собиралась сдаваться.
Упрямство? Упорство? Нет. Она действительно верила, что у неё остался ещё один удар.
«Пусть эту силу мне и подарил молодой герой Намгун... теперь она на моей стороне.»
Энергия грома, хранившаяся в точке Чжунцзи.
Пробуждая маленького золотого дракона, Пхэн Харён представила свою последнюю вспышку.
«Техника Сабли Ревущего Неба». Основная сабельная техника мастеров, практиковавших «Искусство Изначального Грома», которое наряду с «Великим Искусством Пустотного Духа Неба и Земли» считалось одним из двух великих внутренних искусств семьи Пхэн.
Теперь она должна была суметь её применить.
Поскольку эта техника сабли стремилась к подавляющей, властной мощи, её разрушительная сила намного превосходила «Цепную Саблю, Похищающую Душу»!
И как раз в тот миг, когда Пхэн Харён стиснула зубы и попыталась вытянуть энергию грома из точки Чжунцзи,
— Хьяк!?
Вместе со странным покалывающим ощущением в точке Чжунцзи из уст Пхэн Харён вырвался пронзительный стон.