Вдали от группы Намгун У за ними наблюдала пара глаз.
— Какая жестокость. Теперь понятно, почему Ли Чарён его боялся.
Незваным наблюдателем, тайком следившим за ними, оказалась женщина.
Ли Чарён, устроивший Пекинское восстание, называл её Са Мунрён.
На ней была свободная даосская мантия, а под ней — плотно облегавшая тело боевая одежда, подчёркивавшая изгибы фигуры. Если бы не верхняя мантия, наряд можно было бы назвать весьма вызывающим. Однако все остальные элементы облачения соответствовали одеянию женщины-даоса.
Она производила странное впечатление человека, одновременно являвшегося мастером боевых искусств и заклинателем.
Словно подтверждая как минимум второе, Са Мунрён прекратила технику дальнего зрения и высунула язык.
«Я просто хотела хоть раз увидеть человека, убившего Ли Чарёна. Определённо стоило того.»
Преодолеть больше двух тысяч ли лишь ради того, чтобы мельком взглянуть на кого-то, могло показаться совершенно нелепым проявлением любопытства.
Но для Са Мунрён расстояние не имело особого значения.
Она вспомнила неприятную связь, оставшуюся у неё после Пекина.
Са Мунрён настороженно относилась к Намгун У ещё до самого начала восстания Ли Чарёна.
И в итоге человек, уничтоживший амбиции Ли Чарёна, действительно оказался именно таким, какого она опасалась.
Ли Чарён называл его чужеродной примесью и тем, кто бросает вызов Небесам.
Но для Са Мунрён сам Ли Чарён мало чем от него отличался.
«Этот ублюдок тоже бросал вызов Небесам, искажая круговорот жизни и смерти и обманывая взор Небес.»
Она сотрудничала с ним лишь потому, что могла извлечь из этого выгоду и потому что между Ли Чарёном и её учителем существовала определённая связь.
Но даже сейчас воспоминания о нём оставались неприятными.
Несмотря на внешне свободное и непринуждённое поведение, Са Мунрён, как ни удивительно, являлась наследницей весьма ортодоксальной даосской линии.
Поэтому к Намгун У, оборвавшему путь Ли Чарёна, она даже испытывала смутную симпатию.
«Может, ещё немного понаблюдать?»
Хотя внутренне она уже почти приняла решение, Са Мунрён всё же ещё раз задумалась.
Она никуда особенно не спешила.
Но и настолько свободного времени, чтобы бессмысленно его растрачивать, у неё не было.
— А?!
Поскольку вокруг всё равно никого не было, глубоко задумавшаяся Са Мунрён внезапно ощутила приближающееся присутствие и резко вскочила.
Технику дальнего зрения она уже прекратила, но на всякий случай заранее установила вокруг себя барьер.
И прямо сейчас этот барьер мгновенно разрушился.
Личность того, кто его уничтожил, была очевидна.
Намгун У.
Он на огромной скорости двигался прямо к месту, где находилась Са Мунрён.
— Как?! Нет, важнее другое — да он слишком быстрый!
Такими темпами они встретятся уже через несколько минут.
Возможно, Намгун У уже засёк её присутствие в пределах собственного восприятия.
В конце концов, он обладал глазами, подобных которым не существовало больше нигде под Небесами!
— Тц... Ничего не поделаешь.
Са Мунрён достала из-за пазухи пилюлю и без колебаний раскусила её.
Как и ожидалось от лекарства, которое она изготовила собственными руками, лечебная сила высвободилась сразу после разжёвывания.
Са Мунрён собрала распространившуюся по телу лекарственную энергию и направила её к точке Небесного Дара возле лопаток.
Как и подобало святилищу, где пребывают божества, там действительно находился божественный дух.
— Ступая по Таинственной Пустоте. Феникс, обними меня и вознеси.
Вместе с заклинанием вокруг точки Небесного Дара у лопаток Са Мунрён поднялось красное сияние.
Мистическая техника проявилась в виде татуировки, напоминавшей крылья феникса, и окутала тело Са Мунрён.
Фьють!
С безупречным расчётом времени энергия меча пронеслась сквозь пустое пространство, где ещё мгновение назад находилась Са Мунрён.
Когда спустя несколько мгновений там появился Намгун У, он увидел лишь пустоту, сквозь которую бесследно пролетела выпущенная им энергия меча, и тут же расширил чувство ци.
Будь то сверхскоростное перемещение или перенос в пространстве, у техники, подготовленной в спешке, должны были существовать ограничения.
Даже Ли Чарён, которого Пхэн Хусан оценивал как заклинателя высочайшего уровня, был способен творить подобные чудеса лишь после того, как возвёл алтарь и превратил окружающую местность в собственные владения, воспользовавшись огромной духовной жилой горы Ваньсуй.
Каким бы искусным ни был заклинатель, в отличие от боевых искусств, мистические техники требовали серьёзной предварительной подготовки.
Конечно, если только заклинатель не превратил собственное тело в подобие алтаря — подобно тому, как мастера боевых искусств совершенствовали три даньтяня.
— Недалеко. Но... она летит?
Сам Намгун У тоже двигался почти по прямой, лишь изредка слегка смещаясь вправо или влево, чтобы обходить препятствия.
Однако противник, которого он чувствовал, удалялся по идеально прямой линии, не отклоняясь ни на малейшую величину.
«Если бы я действительно захотел её поймать, это было бы возможно...»
С его скоростью он без труда догнал бы её с помощью «Шага Тигра Тысячи Ли».
Но Намгун У решил отказаться от преследования.
У противника могли оставаться другие скрытые способности.
Да и слишком далеко удаляться от спутников ему не хотелось.
«Если её целью являюсь я, она всё равно вернётся. А если секта Чхонсу... тут уже ничего не поделаешь.»
После завершения поручения Намгун У не был обязан защищать людей секты Чхонсу.
Увидев перед собой несправедливое нападение на них, он бы, конечно, помог.
Но они не были настолько близки, чтобы Намгун У продолжал сопровождать их или ходить за ними следом.
— Пора возвращаться. Скоро всё равно смена ночного дежурства.
Намгун У спокойно убрал меч в ножны и без колебаний развернулся.
§
Оставшаяся часть пути прошла спокойно.
И Пхэн Харён, наконец как следует продемонстрировавшая собственные способности, и братья Ян выглядели довольными.
Хотя в случае братьев причина улыбок, возможно, заключалась не столько в удачном сражении, сколько в полученной награде.
— Подумать только, побочный заработок оказался настолько прибыльным... Глава, я ведь потрясающий заказ нашёл, правда?
Ян Квэ довольно позвякивал в руке жетоном Общества Срывающих Бутоны.
Как и подобало преступной организации Мурима, за членов Общества назначались награды.
А за Слепого Кровавого Старца, личность которого была точно установлена, полагалась ещё и отдельная дополнительная выплата.
— Но почему Общество Срывающих Бутоны до сих пор не уничтожили? Раз за их головы назначены награды, вольные мастера ведь наверняка охотно за ними охотятся.
— Потому что они полезны.
— А-а. Некоторые выдают себя за Общество Срывающих Бутоны, когда нападают на враждебные силы. Причём с обеих сторон.
— Именно. К тому же Общество Срывающих Бутоны охотится только на тех, кто слабее. Крупные организации они не трогают.
— Если бы они по ошибке задели подобную силу, их действительно могли бы выкорчевать с корнем.
То есть Общество Срывающих Бутоны в основном издевалось над слабыми и избегало сильных, выбирая целью лишь небольшие секты, уничтожение которых не влекло серьёзных последствий.
А крупным организациям не было особого смысла активно искоренять Общество.
В конце концов, при необходимости на него всегда можно было свалить тайное убийство.
— Кроме того, большинство членов Общества Срывающих Бутоны обладают вполне приличной боевой силой. Секты и кланы, пострадавшие от них, несколько раз объединялись для полного уничтожения организации, но все попытки закончились провалом.
— Враги всего Мурима обычно живут удивительно долго. Свою собственную жизнь они берегут особенно хорошо.
— Верно. Поэтому мне кажется, нынешнее дело сильно повысит известность Отряда Лазурного Неба.
Пока братья Ян и Пхэн Харён обсуждали Общество Срывающих Бутоны и недавние достижения, Намгун У думал о человеке, которого так и не сумел поймать.
«Она связана с Обществом Срывающих Бутоны?»
Учитывая использование мистических искусств, такая возможность выглядела вполне правдоподобной.
В конце концов, даже жетоны членов Общества представляли собой предметы, наполненные мистической силой.
«У Общества типичная ячеистая структура. Чтобы удерживать вместе настолько разрозненных людей, мистические искусства почти необходимы. Даже если эта женщина не входит в руководство, она вполне может быть связана с деятельностью организации.»
На этом размышления Намгун У закончились.
Нынешний Намгун У был вольным мастером.
Не героем.
И цели полностью уничтожить Общество Срывающих Бутоны у него не существовало.
После нескольких дней усердного пути группа наконец достигла места назначения.
Уезда Цзин.
Издалека уже доносился едва слышный звон ударов металла.
— Мы точно пришли куда нужно...
Ви Чирян пробормотал с глубоким волнением.
Путешествие получилось таким, что он едва не лишился жизни дважды.
Хотя, если говорить честно, второй случай трудно было назвать настоящим кризисом.
Но не найми он группу Намгун У, то определённо погиб бы.
«И Печать Глаза Дракона тоже отняли бы.»
Стоило подумать об этом, и тревоги, мучившие его прежде, начинали казаться смешными.
У входа в уезд Цзин Ви Чирян окликнул Намгун У.
— Молодой герой Нам.
— Хм?
— Вот десять лянов серебра, которые я обещал в качестве награды за успешное выполнение.
Намгун У принял серебряный слиток из рук Ви Чиряна.
Лян являлся мерой веса, а не количеством монет.
Благодаря сверхчеловеческим чувствам Намгун У сразу понял по тяжести слитка в ладони, что тот весил немного больше десяти лянов.
— Здесь немного больше положенного. Я верну разницу.
— Не стоит. Серебро очищенное, но в нём всё равно могут оставаться примеси. Просто примите его целиком.
— Раз ты настаиваешь.
В любом случае разница была совсем небольшой и не достигала даже одного ляна.
Когда Намгун У убрал оплату, Ян Квэ позвал остальных, сообщив, что осмотр завершён.
Уезд Цзин был небольшим городом.
Среди старых строений тут и там появлялись новые, наглядно показывая течение времени, а высокий павильон и крупное святилище обозначали центр поселения.
Если идти вверх вдоль чистого журчащего ручья, звон ударов металла становился всё громче.
Они пересекли изящный, но прочный мост, вполне подходивший городу ремесленников.
На мосту находилось небольшое строение красноватого оттенка, откуда доносился насыщенный аромат чая.
— Похоже, это павильон, где пьют чай.
— Мост называется Хунлу...
Пхэн Харён и Ви Сонха, видимо успевшие сблизиться как женщины, с любопытством разглядывали уезд Цзин, то и дело показывая друг другу на разные места и оживлённо переговариваясь.
Поначалу Пхэн Харён относилась к ней довольно настороженно.
Увидев, что теперь они вполне ладят, Намгун У слегка улыбнулся.
— Глава? Может, сначала сразу отправимся в поместье Куя?
— Зимнее солнцестояние ещё не наступило.
— Ну, если покажемся заранее, вдруг они отнесутся к нам благосклоннее? Уезд маленький, гостиницу всё равно быстро найдём.
На предложение Ян Квэ ответил Ли Консо.
— Приём Четырёх Сезонов открывается только в строго назначенный день. Если пойти раньше, просто зря потратите время.
— Кхм, кхм... мог бы сказать об этом и раньше.
— Тогда сначала найдём место для ночлега?
Намгун У тихо рассмеялся над перепалкой Ян Квэ и окликнул Пхэн Харён с Ви Сонха, шедших впереди.
Прошло несколько дней.
И наконец наступил день зимнего солнцестояния.
— В честь зимнего солнцестояния объявляем начало приёма заказов от посторонних!
Приём Четырёх Сезонов.
Точнее, зимний Приём Четырёх Сезонов наконец начался.
И вплоть до этого момента...
Клан Чжугэ так и не прибыл в уезд Цзин.