— Почему вы двое идёте за мной?
Намгун У остановился и обернулся.
Двое мужчин, до этого следовавших за ним на некотором расстоянии, неловко переглянулись и натянуто улыбнулись.
Ян Квэ с непривычной для него осторожностью почесал затылок и произнёс:
— Ну, я же говорил. Мы хотим следовать за тобой, младший брат.
Раздражённый уклончивым ответом брата, Ян Чон продолжил вместо него.
— Мой брат немного тугодум, молодой герой.
— Чего ты сказал, мелкий?!
— Молодой герой, вы наш благодетель. И... вы также первопроходец на пути боевых искусств, использующий ту же энергию грома, что и мы.
Ещё до того, как покинуть уезд Муан, братья Ян уже выражали желание последовать за Намгун У.
Однако Намгун У им отказал.
Дело было вовсе не в том, что братья ему не нравились. Пусть их боевое мастерство значительно уступало его собственному, зато они обладали здравым смыслом и опытом странствующих мастеров, которых не хватало Намгун У.
Намгун У и братья вполне могли дополнять друг друга. И всё же он отказался из-за бремени, связанного с его фамилией.
Приказ клана Токко на уничтожение мастеров боевых искусств, носивших фамилию Намгун.
По какой-то причине Праведный Мурим оказался неспособен защитить клан Намгун.
Клан Токко, называемый сильнейшим родом Тёмного пути.
Хотя в последнее время приказ почти не приводили в исполнение, поскольку никто из мастеров больше не называл себя Намгуном, преследование всё равно оставалось беспощадным.
Клан Токко обращал клинки не только против самих Намгунов, но и против тех, кто им помогал.
«Если я буду неосторожен, эти двое тоже окажутся втянуты.»
Намгун У понимал, что ещё во время Битвы за закрытие Врат братья предложили держаться вместе именно из заботы о нём.
Но он не был уверен, стоит ли рассказывать им о своих обстоятельствах. Не зная, готовы ли они разделить с ним это бремя, Намгун У предпочёл оттолкнуть их.
Однако братья Ян явно не собирались сдаваться.
— Вы сказали, что существует причина, по которой мы не можем идти вместе.
— Да.
— Думаю, дело в том, что вы нам не доверяете. И я понимаю. Трудно настолько довериться людям, которых знаешь всего несколько дней. Поэтому сначала мы сами покажем вам своё доверие.
После слов Ян Чона Ян Квэ достал что-то из-за пазухи.
— Это тайное руководство техники внутреннего совершенствования, которую мы практикуем.
В глазах Намгун У мелькнул блеск.
Техники внутреннего совершенствования являлись основой боевых искусств. С тех пор как внутренняя сила стала главным направлением боевых искусств вместо внешней, именно методы её взращивания превратились в важнейшую часть любого наследия.
Правильный путь обучения заключался в том, чтобы сначала накопить внутреннюю силу посредством техники совершенствования, а затем изучать оружейные искусства, подходящие к её свойствам.
Причина, по которой девяносто девять из ста боевых искусств, называемых «божественными», представляли собой именно техники внутреннего совершенствования, заключалась в том, что их ценность превосходила большинство остальных боевых знаний.
Братья предлагали Намгун У ознакомиться с самой основой собственных боевых искусств.
Будь их внутренняя сила ничем не примечательна, как у большинства вольных мастеров, Намгун У, возможно, лишь пожал бы плечами.
Однако их внутренняя сила была настолько выдающейся, что даже прославленные секты наверняка пожелали бы заполучить её.
По сути, братья поставили на кон всё, что у них было.
— Зная формулы техники внутреннего совершенствования, можно понять мысли и образы, вложенные в эту силу, а также меридианы, по которым она циркулирует. Вы и сами прекрасно знаете, насколько легче после этого создать противодействие.
— Конечно...
— Такова наша решимость. Пожалуйста, примите её.
— Если честно, сомневаюсь, что наши боевые искусства вообще имеют какую-то ценность для такого человека, как вы, молодой герой...
Стоило Ян Чону неуверенно произнести это, как Ян Квэ тут же ткнул его локтем в бок.
Явно предупреждая не портить момент, когда Намгун У наконец взял в руки их тайное руководство.
«Настоящее.»
Тело и разум Намгун У, сохранившие знания и настройки из «Чурок Мурим», позволили ему после одного лишь беглого взгляда убедиться, что руководство подлинное.
Намгун У вернул свиток братьям и произнёс:
— ...Солнце уже садится. Давайте разобьём лагерь и тогда поговорим.
§
Тресь. Треск.
Звук горящих дров создавал удивительно спокойную атмосферу в тихом ночном воздухе.
Ночь обладает странным волшебством. Она заставляет людей легко и непринуждённо раскрывать тайны, спрятанные в самой глубине сердца, о которых в другом месте и в другое время они никому бы не рассказали.
А перед тёплым, красиво пляшущим пламенем это волшебство становилось вдвое сильнее.
Глядя на танцующий огонь, братья Ян рассказали Намгун У историю своей жизни. В основном повествовал спокойный Ян Чон, а Ян Квэ то и дело вставлял дополнительные замечания.
— Наш отец тоже был вольным мастером, как и мы.
— Правда, всего третьего класса.
— Но человеком он был хорошим. Несмотря на жизнь вольного мастера, он стремился к справедливости, а не только к деньгам.
— Он утверждал, что происходит из боковой ветви секты Хэншань, но кто знает, правда ли это.
— Однако его прежние поступки не остались без награды. Однажды ему выпала счастливая возможность.
— Именно тогда он получил нашу технику внутреннего совершенствования — «Истинную Ци Грома».
«Истинная Ци Грома».
Техника внутреннего совершенствования, которая в буквальном смысле позволяла взращивать силу молнии.
— До того как после эпохи хаоса окончательно сложился нынешний порядок сил Мурима... То есть ещё до восстания Культа Крови, породившего весь тот хаос, величайших мастеров называли Семнадцатью Боевых Вершинами.
— «Истинная Ци Грома» была техникой совершенствования одного из них — Владыки Грома.
— Это тайное искусство мастера, жившего за два поколения до прошлого поколения.
Два поколения до предыдущего.
Если считать поколением период, за который человек успевает родить и вырастить ребёнка, речь шла примерно о пятидесяти годах.
В будущем, откуда пришёл Намгун У, поколения давно привыкли условно делить десятилетиями, однако в этом мире одно поколение обычно охватывало двадцать или тридцать лет.
— Но на этом удача нашего отца закончилась. Ему так и не удалось найти «Божественную Силу Индры», благодаря которой Владыка Грома некогда вошёл в число Семнадцати Боевых Вершин.
Вот оно что.
Теперь Намгун У понял причину столь сильного несоответствия между превосходной внутренней силой братьев и их грубыми, плохо подходящими к ней боевыми техниками.
— Но, как вы уже знаете, энергией грома очень трудно управлять... Большинство боевых искусств нам просто не подходит.
— Будь у нас проницательность великого мастера, всё могло бы сложиться иначе. Но её у нас нет.
Намгун У ненадолго прервал их рассказ вопросом:
— Обладая такой божественной техникой, разве вы не могли вступить в какую-нибудь крупную секту?
— Мы им не доверяли.
— Среди вольных мастеров первый класс считается весьма почётным уровнем, но в великих сектах полно сильнейших мастеров. Мы боялись, что у нас просто отнимут руководство — и на этом всё закончится. Да и никакой гарантии, что там нас обучат боевым искусствам, подходящим энергии грома, тоже не было.
— Вообще-то первые несколько лет мы странствовали с твёрдым намерением стать преемниками Владыки Грома и разыскать «Божественную Силу Индры», но...
— Ух! Забудь, забудь. Это было сто лет назад.
Именно тогда, когда их пыл начал угасать, а братья уже задавались вопросом, не является ли это пределом их возможностей, появился он.
Мастер, который спас их жизни, ничего не попросив взамен, практиковал ту же энергию грома и достиг сферы Вознесения.
— Мы просто не могли отказаться от такой возможности.
— ...Будто перед нами наконец-то спустили верёвку.
Братья были отчаянны.
Они любили своего отца, но совершенно не хотели закончить так же, как он, проведя всю жизнь в качестве мастера второго или третьего класса и странствуя без собственного места.
Желание стать настоящими мастерами и оставить своё имя в истории Мурима по-прежнему кипело в крови молодых братьев.
Намгун У посмотрел на руководство «Истинной Ци Грома», которое братья так и не пожелали забрать обратно.
В этом заключались их чувства. Их сокровенное желание и надежда. Если бы Намгун У имел злые намерения и распространил по Муриму слух, что эти братья владеют наследием Владыки Грома, они погибли бы, оказавшись между мастерами, которые набросятся на них словно волки ради их техники.
Жизнь за жизнь.
Братья доверили свои жизни Намгун У.
— Раз вы зашли настолько далеко, мне тоже следует объяснить, почему я отказался брать вас с собой.
Ян Квэ тихо пробормотал:
— Потому что мы слабые?
Но Ян Чон тут же зажал ему рот рукой, позволив Намгун У продолжить.
Слегка улыбнувшись поведению братьев, Намгун У раскрыл свой секрет.
— На самом деле меня зовут не Нам У.
Использование вымышленного имени было обычным делом, поэтому братья особо не удивились.
Однако, услышав настоящее имя, сохранить спокойствие они уже не смогли.
— Намгун У. Это моё имя.
Ян Чон молча уставился на него широко раскрытыми глазами.
Ян Квэ же облизнул пересохшие губы и спросил:
— Просто... просто чтобы убедиться... Твоя фамилия ведь Намгун, да?
— Разумеется.
Получив подтверждение, Ян Квэ сделал настолько глубокий вдох, что ноздри раздулись до предела.
— Хм-м-м-м... Фух...
— Намгун... Теперь понимаю. Вот оно что. Действительно... Так вот почему вы были настолько...
С точки зрения Намгун У, Ян Чон, похоже, уже погрузился примерно в те же фантазии, что когда-то Сон Чхэчжи.
А вот Ян Квэ оказался куда прямолинейнее.
— Ого... Никогда не думал, что встречу выжившего из клана Намгун.
Несмотря на произнесённые слова, взгляд Ян Квэ на Намгун У почти не изменился.
В нём не было жалости или сочувствия к человеку, потерявшему весь род и преследуемому приказом на уничтожение. Скорее там читалось лёгкое восхищение тем, кто сумел достичь такой высоты, несмотря на настолько тяжёлые обстоятельства.
— Вам не страшно?
Клан Токко являлся сильнейшим родом Тёмного пути.
По общему мнению, по могуществу он уступал Императорскому роду, сильнейшему клану в мире, и клану Хонвон, называемому сильнейшим родом Праведного пути, однако это, наоборот, означало, что кроме этих двух сил с ним не мог сравниться практически никто.
А все носители фамилии Намгун находились под приказом клана Токко об уничтожении.
Но выражения лиц братьев совершенно не напоминали испуганных людей.
— Мне стыдно, — произнёс Ян Чон.
— Стыдно за то, что наша решимость показалась вам недостаточной и что мы настолько слабы, что заставили вас беспокоиться о нас.
— Мы уже доверили тебе свои жизни, младший брат. Клан Токко? Конечно, страшно. Я их ни разу не видел, но от одних слухов мороз по коже. Но ведь именно поэтому становится ещё интереснее.
Каким Намгун У выглядел в глазах этих братьев?
Такое доверие было для него непривычным. Были ли раньше люди, настолько же доверявшие ему? В памяти всплыли лишь два лица. Для Намгун У, которого суровая реальность вытолкнула прочь и заставила искать надежду в виртуальном мире, людей, по которым он действительно скучал, было немного.
Намгун Мэ и Намгун Пхун.
В братьях Ян ему словно на мгновение почудились их тени.
Поэтому их доверие ощущалось непривычно, но вовсе не неприятно.
В ту ночь троица разговаривала до самого рассвета.
Большую часть времени говорили братья, однако, когда очередь доходила до Намгун У, он охотно отвечал.
Все трое были мастерами боевых искусств, носившими внутри себя силу природы и стремившимися к звёздному свету. Одна бессонная ночь совершенно их не утомила.
Наоборот, сердца наполняло удовлетворение от того, что они наконец нашли спутников, с которыми смогут разделить дальнейший путь.
— Ах, глава. Мы ведь забыли придумать название нашему отряду вольных мастеров, — произнёс Ян Квэ, когда тёмное ночное небо начало светлеть голубизной рассвета и троица уже готовилась продолжить путь.
После того как ночью они определили своё положение относительно друг друга, даже манера речи братьев заметно изменилась.
Намгун У задумался, услышав непривычно почтительный тон Ян Квэ.
Теперь все трое были связаны как одна группа.
Скромное начало.
Отряд вольных мастеров всего из трёх человек.
Но каждый из них понимал: это лишь первый шаг к куда более великому будущему.
— Пожалуйста, дайте ему имя, глава, — попросил Ян Чон, подойдя ближе к Намгун У.
Главой пока ещё безымянного отряда, разумеется, стал именно он.
Дать чему-то имя.
Значит наделить это смыслом.
Поэтому в голову Намгун У пришло лишь одно название.
Голубое небо на востоке, возвещавшее начало весны.
Подняв взгляд на прекрасный лазурный небосвод, словно благословлявший их будущий путь, Намгун У произнёс название нового отряда.
— Отряд Лазурного Неба. Так мы и будем называться.
§
Тем временем в Пекине Пхён Чхоёль завершал сопровождение своего груза.
— Великолепно. Слава охранного бюро Ёпхён действительно заслуженна. Теперь я прекрасно понимаю почему.
— Ха-ха, ваши добрые слова приносят мне безмерную радость.
Перед своим заказчиком Пхён Чхоёль нервничал чрезвычайно сильно.
Человек, стоявший перед ним, был самой влиятельной фигурой из всех, кого Пхён Чхоёлю доводилось встречать в жизни.
Власть императора, которому недавно исполнилось тридцать, была высшей и абсолютной. Однако среди тех, кто обладал настоящей властью под сенью этого августейшего величия, существовал ещё один человек, которого многие боялись.
По дворцу тайно ходили слухи, будто в тени всем управляет кто-то другой. Пхён Чхоёль принадлежал к немногим, кому довелось услышать эти разговоры.
Человек, который втягивал высокопоставленных чиновников двора в свой круг, расставлял собственных людей внутри дворца и свободно перемещался там, где пожелает.
— Но... для чего вы собираетесь использовать это...?
После осторожного вопроса Пхён Чхоёля мужчина полностью стёр с лица слабую улыбку.
Атмосфера мгновенно стала настолько холодной и тяжёлой, что у Пхён Чхоёля задрожали колени.
Затем мужчина вновь едва заметно улыбнулся и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Думаю, немного потрясти этот мир.
Мужчина произнёс это почти игриво.
Его звали Ли Чарён.