Поместье Куя было меньше, чем представляло большинство людей.
Пусть его владения занимали примерно пятую часть всего уезда Цзин, а множество простолюдинов из города работали там, выполняя самые разные обязанности, настоящее ядро поместья Куя — признанные мастера-кузнецы — состояло всего из семи человек.
Если добавить учеников и подмастерьев, которые ещё не заслужили официального признания мастерами, число увеличилось бы более чем вдвое. Однако все заказы распределялись исключительно между семью мастерами. Иными словами, во время Приёма Четырёх Сезонов принималось всего семь заказов.
Более того, каждый заказ выбирался самим мастером. Просители подавали заявки конкретному кузнецу, а тот уже выбирал одну из обращённых к нему просьб.
Именно поэтому между желающими начиналась настоящая война тактики и расчёта.
Словно битва за поступление среди людей, которым уже удалось урвать билеты домой на праздники!
— На этот раз я собираюсь подать заявку мастеру Покмо.
— Ты тоже? Хм-м, тогда, может, мне стоит перейти к мастеру Юмёну. Их уровень всё равно примерно одинаков...
— Покмо? Юмён? Не смешите меня. В этих именах вообще нет величия. Я доверю заказ мастеру Чхольтану. Разве одно его имя не излучает достоинство великого кузнеца?
— Глупцы. Должность Главы поместья Куя не передаётся по наследству — её получает сильнейший мастер. Ставить всегда нужно на Главу!
Пока весь уезд Цзин был переполнен разговорами и напряжением многочисленных гостей, само поместье Куя — центр всего этого переполоха — наоборот, непривычно затихло, и звон металла почти исчез.
Знали ли они вообще, насколько ожесточённая психологическая война развернулась снаружи?
Даже если знали, вряд ли особенно переживали.
Им было слишком некогда даже брать в руки молоты — все готовились к оценке заявок.
Все, кроме одного человека.
— Ну и кто пожаловал на этот раз?
Глава поместья Куя, Хва Ёкпхиль.
Мастеру было уже за шестьдесят. Он занял место Главы ещё в тридцать лет и вот уже половину жизни непоколебимо удерживал его за собой.
Чу Янхон, ученик Хва Ёкпхиля и один из остальных шести признанных мастеров, ответил:
— В целом всё как обычно. Разумеется, прибыла соседняя секта Хуаншань, а также Палата Синын из Ассоциации Девяти Драконов. Помимо них — Врата Хоян, Золотой Павильон, Врата Чамсон, Врата Квансон, секта Хвансун, клан Танмок, Ассоциация Северной Горы, Павильон Пима, Дворец Красной Сливы, секта Чхонсу...
Хва Ёкпхиль оборвал Чу Янхона, который перечислял участников даже не заглядывая в записи.
— Когда я просил тебя рассказывать эту бесполезную чепуху? Вот станешь Главой поместья — тогда и думай о расширении связей.
— Всё это ради будущего поместья Куя.
— Хватит. Рассказывай только о заявках, поданных мне.
— Для начала Золотой Павильон обещал десять лянов золота и прислал Сталь Синего Лотоса.
— О? Сталь Синего Лотоса? Довольно редкий металл. Но начинать с денег — как же это похоже на выскочек, недавно разбогатевших.
— Палата Синын тоже подала заявку. Они утверждают, что поймали Зеленого Коня с Железными Костями, и предлагают его кости.
— Среди материалов синего уровня они, безусловно, редкие... Но с таким даже Поха справится.
— В списке есть и клан Танмок. Они предлагают Золото Белого Семени.
— Довольно. Разве клан Танмок не верен императорскому двору? Пусть просят самого императора.
Хва Ёкпхиль недовольно цокнул языком.
Девять сект и одна банда обычно и без того почти не интересовались подобными мероприятиями.
Как правило, такие силы, как Семь Великих Кланов или Семь Врат и Четыре Рода Лиги Тёмного Мурима, приносили хотя бы по одному достойному материалу.
Но на этот раз пока ничто не сумело по-настоящему его заинтересовать.
— А клан Чжугэ не приехал? Я слышал, они собирались привезти нечто необычайное.
— Меня это тоже удивляет. Видимо, что-то случилось. Связь с ними внезапно оборвалась.
— Тц-тц. Ничего не поделаешь. Значит, не было судьбы.
Не было судьбы.
Эта фраза как нельзя лучше отражала принципы поместья Куя.
Мы не вмешиваемся.
Не смогли приехать — значит, между нами просто не было судьбы.
— Я понимаю, что ты сейчас думаешь, как бы отказать всем этим людям, но хватит тянуть. Давай настоящие заявки.
Несмотря на то что истинный замысел раскрыли мгновенно, Чу Янхон ответил совершенно спокойно, словно именно этого и ожидал.
— Таких примерно три.
— Три?
В глазах Хва Ёкпхиля мелькнул интерес.
Именно потому он, несмотря на раздражение от всей этой возни, доверял предварительный отбор Чу Янхону.
Он высоко ценил проницательность собственного ученика.
Раз тот тщательно выбрал всего три заявки, среди них наверняка найдётся хотя бы одна, способная тронуть сердце Хва Ёкпхиля.
— Первая — от секты Чхонсу. Они добыли Древесину Драконьего Глаза.
— Древесину Драконьего Глаза? Немного разочаровывает.
Древесина Драконьего Глаза появлялась из хурмы, в которую ударила молния.
Обожжённое молнией место напоминало глаз дракона, откуда и произошло название.
Её также называли Древесиной Долголетия, а заключённые внутри силы очищения и истины делали такой материал чрезвычайно ценным как для буддийских, так и для даосских сект.
Однако обычно подобная древесина была слишком тонкой.
Поэтому чаще всего из неё делали лишь посохи.
По крайней мере, если речь шла об обычной Древесине Драконьего Глаза.
— Этот кусок необычный. Размер весьма значительный. Обычная Древесина Драконьего Глаза редко бывает толще четырёх цуней, а эта как минимум вдвое крупнее. Дерево содержало духовную энергию ещё при жизни.
— О! Тогда совсем другое дело.
Даже деревянный меч мог стать превосходным оружием.
Некоторые даосские мастера из Девяти сект придерживались принципа неубийства и носили исключительно деревянные мечи.
Но означало ли это, что деревянным мечом нельзя убить?
Разумеется, нет.
Хва Ёкпхиль мог с полной уверенностью заявить, что способен выковать из одного лишь дерева клинок, превосходящий железные мечи.
— Хорошо. Кто следующий?
— Клан Токко.
— Клан Токко?
На этот раз Хва Ёкпхиль повторил название уже с настоящим удивлением.
— Клан Токко... Давненько я не слышал этого имени. И что они принесли?
— Железо Кунъу.
Самым драгоценным металлом в мире, несомненно, считалось метеоритное железо — Небесное Железо.
Однако самым твёрдым металлом Поднебесной являлось другое вещество.
Чрезвычайно редкий минерал, добываемый в самых глубоких шахтах южных варварских земель.
Железо Кунъу.
— Железо Кунъу... Сколько лет я уже не слышал этого названия. Одной мысли о нём достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.
С того мгновения, как прозвучало название Железа Кунъу, Хва Ёкпхиль уже почти забыл о напитанной духовной энергией Древесине Драконьего Глаза секты Чхонсу.
Пусть дерево действительно позволяло создавать превосходные мечи.
Но разве оно могло сравниться с металлом?
Однако удивляться было ещё рано.
Чу Янхон, с нетерпением ожидавший возможности ошеломить учителя, раскрыл последнюю карту.
— Последняя заявка поступила от отряда вольных мастеров под названием Отряд Лазурного Неба.
— Разве существует такой отряд?
Хва Ёкпхиль обладал великолепной памятью.
Услышав что-то однажды, он больше этого не забывал.
Именно поэтому его так раздражали длинные объяснения Чу Янхона — Хва Ёкпиль не видел смысла повторно слушать то, что уже знал.
Но название Отряда Лазурного Неба он слышал впервые.
Поэтому вариантов оставалось два.
Либо это совершенно ничтожная организация.
Либо перед ним новая волна нынешней эпохи.
— Они появились совсем недавно.
— Хм. И дальше?
— Заказчик — их Глава, человек по имени Нам У. А материал...
Чу Янхон ненадолго замолчал.
Хва Ёкпхиль нахмурился.
— Паршивец, раз начал говорить, то договаривай...!
— Рог Манчхонху.
— ...Что? Манчхонху?
Тон Хва Ёкпхиля ясно показывал, что он уточняет: того самого Манчхонху, о котором думает?
Чу Янхон уверенно кивнул.
— Да. Того самого Манчхонху, который появился из чёрных Врат Призраков, перевернувших Пекин с ног на голову и в итоге приведших к смерти Гвак Тана, главы Стражи в парчовых одеждах.
— Вот как. А я думал, его забрал клан Пхэн, раз там присутствовал один из даосских владык. Похоже, рог достался кому-то другому.
— Возможно, клан Пхэн передал его в подарок. В последнее время ведь широко ходят слухи, что в главном поместье Пхэн в Тяньцзине с невероятным почётом принимали некоего гостя.
— Вполне возможно.
Словно подобные подробности его совершенно не интересовали, Хва Ёкпхиль легко отмахнулся.
Для него имело значение лишь одно.
Теперь у него появилась возможность собственными руками поработать с рогом Манчхонху.
— Но и Железо Кунъу... материал поистине великолепный...
Хва Ёкпхиль погладил всё сильнее седеющую бороду и погрузился в размышления.
С Железом Кунъу за всю жизнь ему довелось работать лишь однажды.
Причём ещё до того, как он стал Главой поместья Куя.
Разница между мастерством Хва Ёкпхиля тех времён и нынешнего Хва Ёкпхиля была очевидна.
Возможность взять тот же материал и превзойти самого себя прошлого, продемонстрировав нынешнее кузнечное мастерство, тоже казалась чрезвычайно заманчивой.
— Позовите обе стороны. Я должен увидеть их лично, прежде чем решу.
На следующий день после завершения зимнего Приёма Четырёх Сезонов из поместья Куя вышли два ученика и направились в противоположные стороны.
§
— Только я?
— Да. Глава поместья распорядился привести лишь самого заказчика.
Только он один.
Намгун У оглядел собравшихся рядом спутников.
Пхэн Харён.
Братья Ян.
И люди секты Чхонсу.
Ли Консо, обладавший наибольшим жизненным опытом среди них, заговорил:
— Скорее всего, сейчас будут решать, какой заказ принять. Насколько мне известно, сначала заявки проходят предварительный отбор, а затем мастера лично встречаются с оставшимися просителями перед окончательным решением.
Получалось, письменная заявка была чем-то вроде первого отбора по документам.
После этого самых перспективных вызывали уже на второй этап, напоминающий собеседование.
— Тогда скоро вернусь.
— Я хотя бы провожу тебя до поместья Куя.
Стоило Намгун У подняться, как Пхэн Харён тут же встала следом.
— Кхм, мы немного опоздали. Глава, тогда и мы пойдём.
— Разумеется.
Когда поднялись и братья Ян, Ви Чирян, похоже поддавшись общей атмосфере, тоже тихо встал со стула.
— Раз уж так получилось, давайте все вместе.
В итоге вся группа отправилась к поместью Куя.
Шагая рядом с Намгун У, Пхэн Харён с любопытством произнесла:
— Я была уверена, что материал старшего брата примут без всяких вопросов. Похоже, кто-то принёс нечто не менее впечатляющее.
— И правда. Я тоже считал, что победа уже у нас в руках. Значит, расслабляться не стоит.
Сам уезд Цзин был небольшим, поэтому вскоре они уже добрались до поместья Куя.
У входа ученик, сопровождавший их, повернулся к спутникам Намгун У.
— Вашим сопровождающим придётся...
— Всё в порядке. Глава поместья приказал пропустить внутрь и всех спутников.
— Простите?
Не обращая внимания на растерянность ученика, Чу Янхон коротко и официально поприветствовал гостей, после чего указал вглубь поместья Куя.
— Дальше я вас сопровожу. Прошу следовать за мной.
Стоило им войти в поместье Куя, как взгляды всех вокруг сразу начали беспокойно метаться из стороны в сторону.
— Эй, брат, прояви хоть немного достоинства.
— Ты сама только что всё разглядывала.
— Ну и что? Посмотри вокруг. Попасть во внутренний двор поместья Куя — редчайшая возможность. Когда ещё нам выпадет такой случай?
Пока люди секты Чхонсу тихо препирались между собой, Намгун У сосредоточился на тех, кто ожидал его внутри.
«Двое.»
Энергия двух человек во внутреннем дворе совершенно различалась.
Одна напоминала энергию Чу Янхона.
Вероятно, это и был Глава поместья.
Тогда второй человек, должно быть, являлся таким же заказчиком, как и Намгун У, которого тоже вызвали для окончательного отбора.
Но в отличие от Намгун У, приведшего с собой шестерых спутников, другая сторона пришла совершенно одна?
С этой мыслью Намгун У переступил порог внутреннего двора.
— Добро пожаловать.
Приветствие Главы поместья.
Намгун У ответил с должным соблюдением этикета.
После чего перевёл взгляд на стоявшего сбоку конкурента.
Это была женщина, которую трудно забыть, увидев хотя бы раз.
Её аура была невероятно спокойной и отточенной.
Острой, словно клинок.
Несмотря на кажущееся стройным тело, от неё исходила непоколебимая твёрдость.
Она напоминала голое дерево, которое даже посреди самой суровой зимы продолжает гордо стоять на заснеженном поле, сохраняя внутри могучую жизненную силу.
Её энергия невольно вызывала восхищение у любого, кто мог её почувствовать.
На вид она была примерно на пару лет младше Пхэн Харён.
Но её уровень явно превосходил Харён.
«Эта женщина...»
Она была запредельным мастером.
Возможно, взгляд Намгун У задел её чрезвычайно тонкое восприятие.
Женщина повернула голову в его сторону.
И когда её лицо стало видно полностью, Намгун У едва не произнёс вслух:
«Очки? И это...»
В круглых оправах на лице женщины отражался силуэт Намгун У.
Но сами линзы были совершенно чёрными.
«Солнцезащитные очки?»