«Что мне делать?»
Можно было просто проигнорировать их.
В конце концов, у Намгун У не было никаких особых дел с людьми из клана Пхэн. Он подошёл лишь из обычного человеческого сострадания — естественного желания не бросать раненого человека. Если они отказывались от его помощи, Намгун У совершенно незачем было навязывать её силой.
«Вот если бы они обнажили мечи, я бы так легко это не оставил.»
Трое опоздавших мастеров клана Пхэн лишь преградили ему дорогу и вовсе не нападали.
Поскольку они принадлежали к клану, прославившемуся клинками, правильнее было бы назвать их воинами с саблями. Хотя руки уже лежали на рукоятях и они были готовы в любой момент выхватить оружие, это служило лишь предупреждением.
Намгун У уже собирался отступить на шаг, показывая, что не намерен вступать в конфликт, когда первым заговорил Пхэн Мухо.
— Все отойдите. Вам с этим человеком не справиться.
— Что?
— Заместитель командира, что вы имеете в виду...?
Мастера клана Пхэн, Пхэн Ви и Пхэн Сабон, потрясённо переспросили. Кто такой Пхэн Мухо? В клане Пхэн его считали пятым по силе среди чистых бойцов — мастером самой вершины высшего класса.
Одного того, что такой Пхэн Мухо почтительно обращался к молодому человеку, едва перешагнувшему двадцатилетие, хватило бы, чтобы перевернуть весь Северный Мурим.
Однако, в отличие от двух остальных, последний из троицы, Пхэн Учхэк, промолчал, решив, что его подозрения подтвердились.
— Заместитель командира, неужели та энергетическая волна только что была...?
— Да. Не моя.
Мастера клана Пхэн тоже ощутили мощнейшие энергетические волны, возникшие во время сражения Намгун У с Призраком-Метаморфом.
Именно поэтому они поспешно оставили остальных мастеров позади и сами устремились сюда.
Однако источником этой энергии они ошибочно посчитали Пхэн Мухо. Намгун У направлял внутреннюю силу прямо на Призрака-Метаморфа, почти ничего не растрачивая впустую.
Наружу просачивалось так мало энергии, что пытаться по одним лишь энергетическим волнам определить истинную силу Намгун У было всё равно что слепцу ощупывать ногу слона.
Не зная об этом, мастера клана Пхэн совершенно естественно решили, что их заместитель командира сражался изо всех сил.
А присутствие на месте такого молодого человека лишь сильнее укрепило заблуждение. Люди привыкли мыслить в пределах того, что считают здравым смыслом.
Куда естественнее было поверить, что хорошо знакомый им Пхэн Мухо использовал всю свою силу, чем допустить, что юноша немногим старше двадцати является запредельным мастером.
— Но даже если так...
— Он запредельный мастер.
Пхэн Мухо решительно оборвал сомнения своих соклановцев.
— Я видел это собственными глазами.
Какое доказательство могло быть убедительнее?
После подтверждения Пхэн Мухо взгляд мастеров клана Пхэн на Намгун У полностью изменился.
— На вид ему едва ли двадцать.
— Это слова заместителя командира. Значит, сомнений быть не может.
Мастера клана Пхэн отказались от враждебной стойки.
Передав потерявшую сознание Пхэн Харён троим мастерам, Пхэн Мухо с трудом заставил покрытое ранами тело двигаться.
Не колеблясь ни мгновения, Пхэн Мухо глубоко поклонился — не обычным приветствием мастера боевых искусств, а полноценным почтительным поклоном. Так выражали уважение благодетелю независимо от возраста.
— Прошу простить нашу грубость, молодой герой. Нет, учитывая продемонстрированное вами мастерство, мне следует называть вас великим героем.
Намгун У всё ещё чувствовал себя неловко, когда человек старше него проявлял такое почтение.
В Муриме возраст, возможно, и уступал происхождению и боевому мастерству, однако мышление Намгун У всё-таки оставалось ближе к здравому смыслу современного человека, чем к мировоззрению мастера из мира боевых искусств.
— Извиняться не за что. И обращение «великий герой» для меня немного тяжеловато.
— Раз вы так желаете. Я обязан вам жизнью. Этот долг я не забуду. Если когда-нибудь посетите клан Пхэн и назовёте моё имя — Пхэн Мухо, — обещаю, вас примут как почётного гостя.
Намгун У неловко улыбнулся.
Сон Чхэчжи была такой же, а теперь ещё и Пхэн Мухо. Неужели все люди Праведного Мурима такие?
Слегка смутившись, Намгун У сменил тему и посмотрел на состояние Пхэн Мухо.
— Кстати, с вами всё в порядке? Похоже, внутренние повреждения тоже довольно серьёзные.
— Хех... Ваше умение определять состояние человека впечатляет. Но обо мне не беспокойтесь. Представители нашей главной семьи от рождения отличаются крепким телом, поэтому такие внутренние повреждения я выдержу. Однако...
Лицо Пхэн Мухо омрачилось тревогой и сожалением.
Опущенная голова ясно показывала, насколько он подавлен.
— Как это произошло?
По энергетическим волнам, почувствованным ещё до прибытия, Намгун У примерно представлял произошедшее, однако это оставалось лишь предположением.
Но Пхэн Мухо не смог ответить на вопрос.
— Прошу простить меня, благодетель, но наша семья больше не может терять время.
Хотя ему хотелось немедленно отправиться в путь, Пхэн Мухо заставлял себя оставаться здесь, чтобы соблюсти должную вежливость перед спасшим его человеком.
Пхэн Мухо чувствовал вину.
Это была его ошибка. Он слишком зациклился на сведениях о красной отметке и опасности Мстительных Призраков.
Пусть Пхэн Харён как представительница прямой линии клана и обладала властью над Пхэн Мухо, он, будучи более сильным мастером, всё равно обязан был хладнокровнее оценить положение.
Никто не ожидал появления Призрака-Метаморфа? Но Пхэн Харён увидела его собственными глазами и всё равно решила сражаться. Она считала, что сможет победить одного.
Однако Призраков-Метаморфов оказалось двое. Лишь слишком поздно они поняли, насколько поспешили. В итоге, готовясь встретить следующего противника, Пхэн Мухо разделил внимание, и оба попали под демоническую энергию, взорвавшуюся после смерти чудовища.
Если бы не от природы крепкие тела представителей клана Пхэн и передаваемое из поколения в поколение, постоянно совершенствовавшееся защитное внутреннее искусство семьи, Пхэн Харён уже не дышала бы.
«Но если оставить её в таком состоянии, разница будет лишь в том, умрёт она сразу или медленно угаснет в мучениях.»
Несмотря на всё ещё ощущавшуюся усталость, Намгун У вновь осмотрел обоих с помощью Чханнён Манан.
Словно хищная птица, заметившая крошечную добычу с высоты.
Взгляд Намгун У мгновенно проник в самую суть их физического состояния.
— Позволите мне осмотреть её?
— Вы, молодой герой?
— Вы и сами знаете, насколько тяжело её состояние, великий герой Пхэн. Обычный лекарь даже не решится к ней прикоснуться. У вас есть другой план?
— ...Нет. Вы правы. Я собирался оказать первую помощь лекарственными травами и как можно скорее вернуться в главный дом.
Если отправить к главной семье почтовую птицу и встретиться где-нибудь на полпути между Тяньцзинем, где располагался клан Пхэн, и уездом Муан, соединиться можно было бы через два-три дня.
Давая Пхэн Харён лекарственные травы и помогая ей циркулировать энергию, даже если ради этого придётся расходовать собственную изначальную энергию, Пхэн Мухо верил — хотел верить, — что она сможет продержаться до тех пор.
Но Намгун У считал иначе.
«Если оставить всё как есть, сомневаюсь, что она переживёт сегодняшний день.»
Им просто не повезло. Если бы у Пхэн Харён оставалась хотя бы половина обычного запаса внутренней силы, она всё равно получила бы внутренние повреждения, однако столкновение её собственной энергии с демонической хотя бы выиграло немного времени. Но сейчас внутренней силы в её теле почти не осталось.
Намгун У не знал, сколько внутренней силы она накопила изначально, однако было очевидно: если ничего не предпринять, демоническая энергия неизбежно осквернит всё её тело.
Одного взгляда на состояние Пхэн Харён было достаточно, чтобы Намгун У понял, как она отреагировала во время взрыва.
«Она попыталась закрыться правой рукой. Это быстрее, чем поднимать клинок. Три меридиана правой руки — меридиан сердца Малого Инь, меридиан толстого кишечника Светлого Ян и меридиан лёгких Великого Инь — полностью заражены демонической энергией. Чтобы продлить ей жизнь, придётся отрубить руку. Интересно, готов ли Пхэн Мухо и к этому?»
Все три определённых Намгун У меридиана проходили через правую руку.
Отсечь правую руку. Независимо от того, правша человек или левша, подобное полностью разрушило бы равновесие тела. По сути, это означало бы конец её жизни как мастера боевых искусств.
Пхэн Мухо тоже это понимал. Любой, кто десятилетиями жил в Муриме, знал бы, какие меры необходимо принять, даже если никогда отдельно не изучал врачевание.
Как Пхэн Мухо мог этого не знать? Чтобы спасти её, лучшим вариантом было отсечь сильнее всего заражённую демонической энергией правую руку, тем самым остановив дальнейшее распространение, а затем с помощью собственной истинной ци вытеснить энергию, уже проникшую во внутренние органы.
Однако оставалось нечто, чего Пхэн Мухо никак не мог понять.
Почему Намгун У вообще пытается им помочь?
Сомневаться в помощи в столь отчаянном положении могло показаться смешным, но вопрос был вполне закономерным.
Он уже был благодетелем клана Пхэн. Не появись Намгун У, они погибли бы задолго до того, как вообще пришлось бы задумываться о спасении Пхэн Харён.
Одного этого было достаточно, чтобы считать его спасителем жизни. Может, он мечтал стать зятем клана Пхэн? Но действительно ли слава клана была настолько привлекательной?
С его мастерством запредельного уровня в столь юном возрасте он был достоин стать зятем даже клана Хонвон, который намного превосходил клан Пхэн. Если же его интересовала власть, хорошим выбором была бы и императорская семья. С таким талантом даже должность главы Союза Мурима, стоявшего во главе подвластных императорскому двору сил боевых искусств, была вовсе не несбыточной мечтой.
Так почему же он пытался помочь Пхэн Харён, осквернённой демонической энергией Призрака-Метаморфа?
«Самоуверенность или невежество?»
Если Намгун У решил, будто достижение запредельного уровня в столь молодом возрасте означает, что теперь всё будет происходить по его желанию, он ошибался. Пусть внутренней силы у него, возможно, было больше, чем у Пхэн Мухо, передавать энергию человеку с совершенно иной системой внутренней силы было непросто даже для запредельного мастера.
Возможно, он просто не знал об опасности передачи энергии. Молодые люди часто недооценивают угрозу того, с чем ещё не сталкивались лично.
Более того, помощь человеку, заражённому демонической энергией настолько злобного существа, как Призрак-Метаморф, была куда опаснее обычной передачи энергии.
Если дело было в первом, это уже представляло проблему, а если во втором — Намгун У следовало остановить ради безопасности самого благодетеля.
Хотя мысли Пхэн Мухо были длинными, между его вопросом и ответом Намгун У прошло лишь короткое мгновение.
А ответ Намгун У сразу развеял все тревоги и сомнения Пхэн Мухо.
— Потому что я могу.
Таковы были искренние чувства Намгун У.
Он уже получил извинения за грубость людей клана Пхэн. А разве Пхэн Харён оказалась в таком состоянии не потому, что сражалась ради защиты слабых?
Будь она злодейкой, Намгун У не стал бы вмешиваться, однако поступки, совершённые из добрых побуждений, трогали его.
А главное.
У Намгун У была возможность помочь.
Вот почему он и вышел вперёд. Никаких других причин не существовало.
Эти чувства ясно слышались в его голосе.
Он не ждал какой-то особой награды.
Просто объективно знал, что способен помочь, — поэтому и собирался это сделать.
В спокойном голосе Намгун У не было ни тени высокомерия. Лишь непоколебимая уверенность в собственных силах, словно он говорил, что беспокоиться совершенно не о чем.
— Если...
Поэтому Пхэн Мухо не смог не ухватиться за протянутую ему нить надежды.
— Если вы сможете вылечить... нет, хотя бы немного улучшить состояние Харён...
Тук.
Колени Пхэн Мухо коснулись земли. Колени героя, некогда потрясавшего Северный Мурим, заместителя командира Отряда Северного Неба — сильнейшего боевого подразделения северного клана Пхэн.
— Я, Пхэн Мухо, даже если мне придётся заплатить собственной жизнью, трижды исполню любую вашу просьбу.
Он задолжал две жизни — собственную и Пхэн Харён.
А если Намгун У ещё и вылечит Пхэн Харён, получится три.
Для Пхэн Мухо это была колоссальная клятва, однако реакция Намгун У оказалась равнодушной, почти холодной.
— Неужели это действительно необходимо...?
«Он ведь слабее меня, да и...»
— Лучше сначала подробно осмотреть её состояние.
К счастью, Намгун У обладал достаточным здравым смыслом и самообладанием, чтобы не произносить каждую мысль вслух.
— Что ж, тогда посмотрим.
Не придав особого значения торжественной клятве Пхэн Мухо, Намгун У приблизился к Пхэн Харён.
Однако возражения неожиданно последовали совсем с другой стороны.
Даже мастера клана Пхэн молчали во время разговора Намгун У с Пхэн Мухо, но кое-кто всё же попытался его остановить.
— Молодой герой, нельзя!
— Брат, подумай ещё раз!
Это были не кто иные, как братья Ян.