Откровенно говоря, созданный Намгун У Отряд Лазурного Неба уже утратил первоначальный смысл как отряд вольных мастеров.
Почему они вообще решили создать именно отряд вольных мастеров, а не секту или клан?
Потому что такой формат лучше всего позволял одновременно достичь двух главных целей.
Во-первых, свободно перемещаться, не привязываясь к определённой местности или организации.
Во-вторых, обеспечить стабильный приток средств на деятельность.
Именно отряд вольных мастеров был наиболее подходящей организацией для достижения этих двух целей, поэтому тогда троица без колебаний основала Отряд Лазурного Неба именно в таком виде.
Но теперь придерживаться этих двух условий больше не требовалось.
Вторая цель уже была полностью достигнута.
Деньги?
Одного Жетона Пяти Тигров было достаточно, чтобы получать практически неограниченную поддержку в торговых отделениях клана Пхэн из Хэбэя и связанных с ним организациях.
И это ещё не всё.
Помимо Жетона Пяти Тигров у Намгун У имелась ещё одна опознавательная табличка.
Изначально она принадлежала не кому-нибудь, а Моён Хе, госпоже клана Пхэн из Хэбэя.
Когда Намгун У покидал клан Пхэн из Хэбэя, Моён Хе передала ему собственную табличку, сказав, что это всё, чем она способна ему отплатить.
— После замужества я уже стала человеком другого рода, поэтому не смею обещать тебе помощь клана Моён. Однако у меня всё ещё остаётся личное имущество, которое я накопила ещё во времена жизни в клане Моён.
Поначалу Намгун У пытался отказаться.
У него уже была поддержка клана Пхэн, так зачем принимать ещё больше?
Да и сколько денег вообще могла накопить Моён Хе?
Это казалось чем-то неловким, словно он забирал у человека личные сбережения.
Но всё оказалось совсем не так.
Богатство Моён Хе превосходило всякое воображение.
— Говорят, если разделить Поднебесную на север и юг, богатства севера стекаются к клану Моён, а богатства юга — к Ассоциации Девяти Драконов.
Клан Моён, практически монополизировавший треугольную торговлю между северными землями, восточными морями и Центральными равнинами, являлся величайшей торговой семьёй Поднебесной.
Когда-то по боевой силе они занимали одно из верхних мест среди Семи Великих Кланов, однако, по-настоящему распробовав сладость денег, куда сильнее заинтересовались торговлей, чем тренировками.
Теперь по чистой боевой мощи они находились почти в самом низу вместе с кланом Чжугэ.
Но благодаря финансовой силе клан Моён всё равно гордо возвышался над миром.
Говорили, что он обеспечивал около тридцати процентов расходов Союза Мурима и почти десять процентов налоговых поступлений императорского двора Великой Мин.
«Первый Золотой Род Поднебесной».
Так называли клан Моён.
Они окончательно пали жертвой капитализма.
Естественно, личное состояние Моён Хе, некогда бывшей драгоценной дочерью подобного клана, могло сравниться со всем имуществом обычной секты.
После этого Намгун У отбросил чувство вины и принял её табличку.
Как бы то ни было, теперь Отряд Лазурного Неба располагал средствами, сопоставимыми с бюджетом секты среднего размера.
Особой необходимости искать заказы ради денег больше не существовало.
Но всё же Намгун У решил последовать предложению Ян Чона.
— В жизни вольных мастеров есть своя романтика.
Казалось, ностальгия по тем дням, когда они всей душой наслаждались «Чурок Мурим», вновь начала прорастать внутри него.
Когда-то Намгун У, Намгун Пхун и Намгун Мэ странствовали по всему миру «Чурок Мурим», выполняя самые разные поручения.
Память Намгун У, значительно улучшившаяся после изменения тела, до сих пор ясно хранила радость тех времён.
— К тому же в большом отряде определённо есть свои преимущества.
Пусть передвижение станет немного медленнее, появятся очевидные плюсы: можно собирать информацию через других людей и избегать бессмысленных столкновений, лишь отнимающих время.
В конце концов, Пхэн Харён не просто так носила вуаль, скрывающую лицо.
Если можно избежать ненужных неприятностей, лучше их избегать.
От Чжэньцзяна до Нанкина они добрались ровно за два дня.
Расстояние между двумя городами составляло около ста двадцати ли — примерно шестьдесят километров, — и, превратив дорогу в тренировку техники лёгкости, группа быстро достигла Нанкина.
— Ух ты! Говорили, что Нанкин впечатляет, но он будто даже величественнее Пекина!
Ян Квэ восхищённо воскликнул перед городскими стенами Нанкина.
Нанкин обладал четырёхслойной системой укреплений.
Самая внешняя стена окружала пригороды.
За ней находилась внутренняя городская стена, опоясывающая столицу.
А в самом центре Нанкина внутри города располагались Императорский и Дворцовый города.
Как и подобало оплоту, позволившему основателю Великой Мин Чжу Юаньчжану завоевать Поднебесную, Нанкин благодаря всевозможной поддержке первого императора превратился в величайший город Центральных равнин.
Пусть позднее, следуя воле императора Юнлэ, последующие государи перенесли столицу в Пекин, по размерам и процветанию Нанкин всё ещё превосходил его.
— Ворота Яофан...
Намгун У тихо прочитал иероглифы на табличке над воротами, через которые они только что прошли.
Ворота Яофан являлись одними из восемнадцати ворот внешней стены и находились на северо-востоке.
Большинство путешественников, прибывавших со стороны Чжэньцзяна, входили в Нанкин именно через них.
Стоило пройти через ворота Яофан, как первым делом взгляд цеплялся за исполинскую городскую стену вдали.
Внешние укрепления уже поражали размерами, но внутренняя стена выглядела ещё грандиознее.
Словно не желая уступать стенам, высокие павильоны гордо вздымались в небо, а гора Чжуншань с изящно протянувшимися хребтами одним своим существованием доказывала, что человек всё ещё не способен превзойти природу.
Пекин являлся административным городом, возведённым по непревзойдённо строгому плану, поэтому обладал величием, но одновременно казался несколько однообразным.
Нанкин тоже был тщательно спланирован, однако прекрасно гармонировал с природой и сочетал в себе сразу несколько совершенно разных достоинств.
Разумеется, это было восприятие не обычного человека.
Так выглядел мир через Чханнён Манан, словно наблюдавшие за ним с самих Небес.
— Вместо того чтобы стоять столбом, пойдём уже.
Пхэн Харён схватила Намгун У за запястье, отвлекая того от созерцания Нанкина через Чханнён Манан.
Толк. Толк.
Их тела несколько раз столкнулись с проходившими рядом людьми, однако ни Намгун У, ни сами прохожие не обратили на это особого внимания.
В такой толпе постоянно задевать кого-нибудь плечом было совершенно обычным делом.
«Если говорить только о величии, современные здания, конечно, впечатляют сильнее...»
Но для Намгун У стены и строения древней эпохи обладали собственным неповторимым очарованием, которым хотелось любоваться до головокружения.
— Харён.
— Да?
— Когда всё закончится, на обратном пути давай действительно никуда не торопиться и как следует всё посмотрим.
— Да!
§
Впереди группы шёл Ян Квэ.
Хотя все четверо впервые оказались в Нанкине, Ян Квэ совершенно уверенно взял на себя роль проводника.
— Каким бы огромным ни был Нанкин, Глава, Объединение Вольных Мастеров всегда находится примерно в одинаковых местах.
Где вольные мастера получают поручения?
Иногда заказчики находили их через личные знакомства, но подобное работало лишь для тех, кто успел обзавестись хорошими связями или известностью.
Большинство же вольных мастеров искали поручения через Объединения Вольных Мастеров, существовавшие в разных областях.
— Есть какая-нибудь табличка вольного мастера, которую признают во всех Объединениях?
Намгун У задал вопрос, вспоминая романы, которые иногда читал в современном мире, и устройство «Чурок Мурим».
— Ух ты, как и ожидалось от нашего Главы. Но если создать такую вещь, разве все вольные мастера не превратятся фактически в единую организацию? В реальности это породило бы бесчисленное количество проблем.
— Объединение Вольных Мастеров — всего лишь посредник. Как вы и сказали, Глава, чтобы подобная система работала, самому Объединению понадобились бы независимые полномочия по контролю и управлению, а для этого нужны огромные деньги и люди. В реальности это невозможно.
— Обычно такие Объединения основывают ушедшие на покой вольные мастера, собирая вокруг себя старые связи. Но кровная вражда ведь сама собой не исчезает. Поэтому те, кто хочет спокойно отойти от дел, и распускают громкие слухи. Мол: «Я чисто ушёл со сцены, а ты сам меня не нашёл — значит, это уже твоя вина».
Нанкин был огромен.
Чрезвычайно огромен.
Пусть они и шли довольно быстро, обсуждая по дороге всякую всячину, всё равно совершенно не чувствовалось, когда они наконец доберутся до цели.
— Может, сначала найдём гостиницу?
— А! У нашей семьи в Нанкине тоже есть торговое отделение, Глава.
Пхэн Харён повысила голос, словно пришла её очередь проявить себя.
Несмотря на вуаль, чистый голос сразу привлёк внимание нескольких прохожих.
— Если воспользуемся торговым отделением твоей семьи, пойдут слухи.
Одного движения клана Чжугэ оказалось достаточно, чтобы слухи разлетелись от Уханя в провинции Хубэй до Чжэньцзяна в Южной Чжили.
А что произойдёт, если к ним добавится ещё и новость о гостях в отделении клана Пхэн?
Из-за присутствия Намгун У и Пхэн Харён группа и без того привлекала немало внимания.
Скоро наверняка начнут ходить слухи, что клан Пхэн тоже нацелился на нынешний Приём Четырёх Сезонов.
— Глава, мы уже почти пришли. Объединения Вольных Мастеров обычно располагаются подальше от торговых кварталов, а в настолько огромном городе, как Нанкин, их вообще несколько. Скоро доберёмся.
Ян Квэ оказался прав.
Пройдя почти целый час, они наконец увидели Объединение Вольных Мастеров, вокруг которого толпились люди, с первого взгляда похожие на мастеров боевых искусств.
— Видите? Я же говорил.
Ян Квэ гордо произнёс это, отодвинул служившую дверью занавесь и вошёл внутрь здания Объединения Вольных Мастеров.
И в тот же момент...
— Нет! Сколько раз мне ещё повторять?! Мне нужен мастер высшего класса!
Едва они переступили порог, их встретил громкий крик.
Молодой мужчина кричал на человека, выглядевшего как служащий Объединения.
Услышав его слова, Ян Квэ широко ухмыльнулся и повернулся к Намгун У.
— Ну что, похоже, настало время этому великому мастеру высшего класса Ян Квэ выйти на сцену, а, Глава?