В отдельной комнате гостиницы, где остановилось охранное бюро Ёпхён, люди расселись вокруг круглого стола посреди помещения.
В центре сидел Намгун У, справа от него — Пхён Чхоёль и братья Ян, а слева — Пхэн Мухо и Пхэн Харён.
Поскольку Намгун У уже успел рано поесть, на стол поставили лишь чай и лёгкие закуски, однако никто к ним не притрагивался.
В неловкой тишине первой заговорила Пхэн Харён, почтительно поклонившись Намгун У.
— Благодетель, позвольте мне официально представиться. Я Пхэн Харён из клана Пхэн. Вы спасли мне жизнь, а я так и не смогла должным образом вас отблагодарить, что не давало мне покоя. Поэтому я пришла встретиться с вами.
— А, да.
Намгун У неловко отвёл взгляд от Пхэн Харён, смотревшей на него сияющими глазами.
Когда он наблюдал за ней издалека или видел лежащей без сознания в качестве пациентки, ничего подобного не чувствовал, но вблизи впечатление оказалось совершенно иным.
Как на таком маленьком лице вообще могли помещаться настолько большие глаза и такой ровный нос?
Даже в современном мире, где красивыми людьми никого особо не удивишь, её внешность заставила бы понервничать большинство знаменитостей.
Для Намгун У, который прежде был самым обычным человеком, столь прямое внимание красавицы уровня Пхэн Харён оказалось довольно тяжёлым испытанием.
— Вы не просто спасли мне жизнь. Вы одолели Призрака-Метаморфа, закрыли Врата Призраков и защитили уезд Муан, тем самым исправив ошибку нашего клана. Более того, во время лечения вы лично прочистили мои меридианы — это почти ничем не отличается от Очищения Костного Мозга. Прошу, дайте мне возможность отплатить за вашу доброту.
Пока Пхэн Харён говорила с полной серьёзностью, удивлённый новыми для себя подробностями Пхён Чхоёль тихо спросил Ян Квэ:
— Призрак-Метаморф? Он одолел Призрака-Метаморфа?
— Ты не знал? Наш глава одним ударом его разрубил.
— Нет, я слышал только о Мстительных Призраках... И что значит «глава»?
— Мы создали отряд вольных мастеров. Мы с братом, как и клан Пхэн, многим ему обязаны. Поэтому поклялись следовать за ним как за главой.
— Вот как...
Пхэн Харён невольно навострила уши, прислушиваясь к разговору напротив.
Она уже знала, что братья Ян покинули Муан вместе с Намгун У, однако новость о том, что Намгун У принял их в подчинение и создал собственный отряд вольных мастеров, услышала впервые.
Пхэн Харён быстро запомнила сведения, которые Пхён Чхоёль невольно вытянул из Ян Квэ.
— Разумеется, ваших спутников мы тоже с радостью примем в нашем клане как почётных гостей.
Намгун У не ответил сразу, прикрыв рот рукой и удерживая готовые сорваться слова.
Получив подобное предложение ещё в уезде Муан, он бы вежливо отказался.
Но разве он сам не пришёл в охранное бюро Ёпхён? Ёпхён и клан Пхэн из Хэбэя были совершенно разными организациями. Первое находилось куда ближе к жизни обычных людей, тогда как второй был великим кланом, стоявшим прямо в центре Мурима.
Кроме того, прежде Намгун У не понимал, почему Праведный Мурим не помог клану Намгун, поэтому намеренно избегал слишком тесного сближения с кланом Пхэн.
Но теперь всё изменилось.
Он уже узнал общую картину отношений между Праведным Муримом и кланом Намгун, а главное — успел признать собственное внутреннее желание находиться среди людей и получать их признание.
По словам одного психолога, человеческие потребности образуют определённую иерархию.
На самом нижнем, базовом уровне находятся физиологические потребности, необходимые для выживания, а над ними — потребность в безопасности, позволяющей сохранить свободу. Когда эти два уровня удовлетворены, человек естественным образом начинает стремиться к принадлежности и любви, а затем — к уважению и признанию.
Эти четыре уровня он называл дефицитарными потребностями.
Намгун У тоже не был исключением. Он не достиг Сферы Вступления в Божественное, где человек полностью выходит за пределы человеческих чувств и мирских законов. Он находился всего лишь в Сфере Преображения, сбросив лишь один слой человеческих ограничений.
Даже эта сфера считалась невероятным чудом среди людей, и о ней говорили как об уровне, на котором человек превосходит человеческое и приближается к божественному, однако его истинная сущность всё равно оставалась человеческой.
Особенно необычным был сам случай Намгун У. Из трёх начал — эссенции, энергии и духа — его эссенция и энергия полностью соответствовали Сфере Преображения, однако дух едва поспевал за телом и внутренней силой, поэтому их единство оставалось несовершенным.
Ему повезло хотя бы однажды достичь краткого единения благодаря внезапному озарению. Не случись этого, Намгун У наверняка до сих пор страдал бы от несоответствия между собственными составляющими.
Как бы то ни было, предложение Пхэн Харён Намгун У теперь рассматривал скорее положительно.
«Возможно, благодаря клану Пхэн мне вообще не придётся обращаться к Вратам Хао.»
Изначально он прибыл в Пекин, чтобы через Врата Хао подробнее узнать о клане Намгун и встретиться с людьми охранного бюро Ёпхён.
Если вопрос с информацией решится другим способом, оставаться в Пекине особого смысла не было.
Решив, что столь долгое молчание Намгун У означает отказ, Пхэн Мухо осторожно предложил:
— Вы только прибыли в Пекин, поэтому немедленно отправляться дальше, вероятно, будет трудно. Наверняка вам нужно многое обсудить с людьми охранного бюро Ёпхён, да и отдохнуть после дороги не помешает. Не спешите и спокойно всё обдумайте.
— Дядя...
— Харён, не торопись. Навязывать благодетелю нашу благодарность тоже невежливо.
— ...Я была слишком поспешна. Благодетель...
Увидев, как Пхэн Харён опустила голову, Намгун У замахал руками.
— Не нужно. Давайте лучше продолжим разговор за едой. Вы все уже ели?
— Глава, мы только что...
— О, здесь великолепно готовят свинину в кисло-сладком соусе.
— Свинину в кисло-сладком соусе?
«Разве это не то самое блюдо, от которого произошёл знакомый мне вариант кисло-сладкой свинины?»
Почувствовав, как во рту уже собирается слюна, Намгун У окончательно перестал обращать внимание на реакцию окружающих.
— Давайте закажем прямо сейчас.
— Благодетель, всё, что пожелаете заказать, оплатим мы.
— Госпожа Пхэн, что вы такое говорите? Хотите выставить охранное бюро Ёпхён негостеприимными хозяевами?
— ...Хорошо. Тогда хотя бы напиток будет от нас. Как раз есть хорошее вино «Бамбуковый Лист».
Для тех, кто знал репутацию этого вина, подобное могло показаться неожиданным, однако изначально оно считалось лекарственным.
Считалось, что оно улучшает кровообращение и успокаивает ци. Люди клана Пхэн, до сих пор лечившие различные внутренние повреждения после недавней Битвы за закрытие Врат, нередко выпивали по чаше такого вина.
— Вино «Бамбуковый Лист»! Да ведь именно наша Шаньси считается его родиной. Раз госпожа Пхэн настолько уверенно его предлагает, я, Пхён, просто не имею права отказаться.
С появлением еды и вина атмосфера заметно оживилась.
Намгун У удовлетворённо кивнул, окончательно убедившись, что принял правильное решение.
Братья Ян, наблюдавшие за всем происходящим, решили, что их глава просто снова нашёл повод как следует наесться, однако Чханнён Манан не позволяли читать чужие мысли, поэтому Намгун У ни о чём не подозревал и уже тянулся палочками к принесённой кисло-сладкой свинине.
— Мы ведь раньше говорили... Ваше сопровождение закончилось благополучно? Вы упоминали, что груз был довольно сложным в обращении.
— Ах, это. Мы перевозили опал — камень, который, несмотря на свою природу, довольно легко повреждается. Да и хранить его весьма непросто.
— Опал... тот молочно-белый камень, переливающийся разными цветами?
— Именно. Как и ожидалось, госпожа Пхэн хорошо разбирается.
На Западе этот минерал также называли опалом. Как и сказал Пхён Чхоёль, он легко повреждался и требовал осторожного хранения, поэтому в Центральных равнинах особой популярностью не пользовался.
— Так что заказ и правда был несколько необычным, но вкусы у людей разные, верно? В любом случае всё завершилось хорошо. Заодно мы установили ещё несколько деловых связей в Пекине. С тех пор как появился молодой герой Нам, всё складывается словно само собой, ха-ха-ха!
Услышав довольный смех Пхён Чхоёля, Пхэн Харён слегка наклонила голову.
— Но разве сейчас опал часто используют?
— Вы правы, нечасто. Однако раньше его называли «истинным нефритом». Поэтому некоторый спрос всё ещё сохраняется.
Пхэн Харён показалось это немного странным, но ответ она приняла.
Пусть как женщина она и знала об украшениях и драгоценных камнях больше большинства мужчин, Пхён Чхоёль всё-таки был человеком, непосредственно работавшим в этой сфере. Если он так говорил, значит, скорее всего, всё было именно так.
— Ну что же, выпьем за эту судьбоносную встречу!
Когда все подняли чаши, Намгун У по привычке стукнул своей о чашу сидевшего рядом человека.
Для самого Намгун У этот жест во время тоста был совершенно естественным, однако взгляды окружающих вдруг стали какими-то странными.
Намгун У начал водить глазами по сторонам, пытаясь понять, не допустил ли какую-нибудь ошибку, а остальные неловко переглянулись. Наконец Пхэн Харён, именно с чьей чашей он столкнулся, с трудом произнесла:
— Эм... Благодетель.
— Да?
— Вы случайно... уже пьяны?
Пятнадцатый век.
Чокаться чашами.
Ещё не придумали.
§
После короткого застолья люди клана Пхэн арендовали отдельный флигель при гостинице, где остановилось охранное бюро Ёпхён.
Намгун У тоже предлагали выделить отдельную комнату или даже целый флигель, однако он отказался. Комнаты, предоставленной охранным бюро Ёпхён, ему вполне хватало.
Вместо этого Намгун У получил разрешение использовать двор возле арендованного кланом Пхэн флигеля в качестве тренировочной площадки. В густонаселённом Пекине найти достаточно просторное свободное место было непросто.
Тренировка Намгун У и братьев Ян не прекратилась и в этот день. То, что они недавно выпивали? Как можно вообще называться мастером боевых искусств, если после алкоголя не способен нормально контролировать собственное тело?
Пока они проводили спарринг во дворе, люди клана Пхэн оставались внутри флигеля, проявляя уважение и позволяя им без помех заниматься боевыми искусствами.
В ответ Намгун У закончил тренировочный бой вдвое раньше обычного и тактично решил уйти.
Разумеется, люди клана Пхэн говорили, чтобы он ни о чём не беспокоился и пользовался двором сколько угодно, однако Намгун У отказался. Совесть не позволяла ему безраздельно занимать двор, за который платили они.
Привычки современного мира, где общество строилось на правах человека и верховенстве закона, а мораль и этику человеку постоянно прививали с детства, всё ещё глубоко сидели в Намгун У.
При этом в нём одновременно уживались и противоположные черты — желание обязательно отплатить тем, кто причинил ему вред, и индивидуализм, естественно сформировавшийся за годы жизни в суровой реальности. На первый взгляд противоречие, но разве человек сам по себе не состоит из множества противоречий?
Когда Намгун У уже собирался уходить, его остановила осторожная просьба Пхэн Харён.
— Благодетель, не могли бы вы провести поединок и со мной?