— Какая чушь!
Среди всех, кого ошеломили слова Токко Бин, первой не выдержала Пхэн Харён.
Она прошла мимо Хва Ёкпхиля, словно защищая Намгун У, встала перед ним и сняла вуаль.
Во время сражения с Копьём Летящего Дракона Но Хэрипом Пхэн Харён уже показывала своё настоящее лицо людям секты Чхонсу, однако после этого вновь продолжала носить вуаль.
Разумеется, и в уезде Цзин она её не снимала. Даже когда пришла вместе с Намгун У в поместье Куя для обсуждения заказа, лицо оставалось скрытым. Поэтому для остальных присутствующих её внешность фактически раскрылась впервые.
Но слава Пхэн Харён почти не выходила за пределы Хэбэя, не говоря уже о далёкой Цзяннани.
Люди восхитились её красотой, однако никто не узнал, кто она такая.
— Ты кто?
Токко Бин слегка наклонила голову.
По голосу казалось, что ответ её совершенно не интересует и спросила она лишь потому, что Пхэн Харён сама выступила вперёд.
От этого Харён разозлилась ещё сильнее.
Как она смеет строить из себя милую перед её мужчиной и пытаться вызвать его расположение?!
Отступать было категорически нельзя.
— Я...!
Пхэн Харён открыла рот, собираясь решительно поставить её на место, но внезапно словно наткнулась на стену и не нашлась со словами.
Снять вуаль из чувства соперничества с внешностью Токко Бин — одно.
Её лицо всё равно уже видели, а из новых людей здесь присутствовали лишь два мастера поместья Куя и сама Токко Бин.
Но стоит ли вдобавок раскрывать собственную личность?
<Всё в порядке.>
В её ушах прозвучал мягкий голос Намгун У.
Приём Четырёх Сезонов уже закончился.
Отныне, даже если она не назовётся Пхэн Харён, всё равно прославится как человек, сопровождавший того, чей заказ принял сам Глава поместья Куя.
Больше не было смысла опасаться неприятностей, которые могла принести известность.
Они и без того окажутся в них втянуты.
Получив разрешение Намгун У, Пхэн Харён вновь обрела уверенность.
Клан Токко?
Хорошо.
Она признавала их силу.
Несомненно, это был сильнейший из Четырёх Великих Родов, составлявших основу Лиги Тёмного Мурима.
Но и что с того?
Клан Пхэн из Хэбэя тоже входил в Семь Великих Кланов Союза Мурима.
Да, в отличие от клана Токко, среди Семи Великих Кланов существовал безоговорочный лидер — клан Хонвон.
Но ведь и сам клан Токко уступал клану Хонвон.
А значит, престиж клана Пхэн из Хэбэя, имевшего среди своих представителей одного из Двенадцати Почтенных, вполне можно было считать равным престижу клана Токко!
Пхэн Харён гордо выпятила грудь.
Вот!
Разве уже одним взглядом не видно разницы между ней и Токко Бин?
Испытывая странное женское чувство победы, Пхэн Харён уверенно заявила:
— Я Пхэн Харён, дочь клана Пхэн из Хэбэя.
— Клан Пхэн?
Несмотря на столь громкое раскрытие личности, реакция Токко Бин осталась совершенно пресной.
Куда сильнее удивились люди секты Чхонсу, которые уже начали подозревать её происхождение.
— Значит, это правда...
— Клан Пхэн... Тогда понятно, откуда такая невероятная сила.
После того как Пхэн Харён одолела столь известного мастера, как Но Хэрип, её принадлежность к клану Пхэн из Хэбэя действительно многое объясняла.
Хотя рядом находились ещё два куда более чудовищных человека.
И одна из этих чудовищно одарённых фигур продолжила говорить, совершенно не впечатлившись словами Пхэн Харён.
— И? Какое это имеет отношение?
— К-клан ведь...!
«Человек Праведного пути не может действовать вместе с кем-то из Тёмного пути вроде тебя!»
Пхэн Харён уже собиралась сказать это, но сама заметила дыру в собственном доводе и снова закрыла рот.
А Намгун У вообще можно было назвать человеком Праведного пути?
Если судить исключительно по его поступкам — по тому, что человеческую жизнь он ставил выше боевых искусств и ради дорогих ему связей без колебаний бросался в опасность, — определённо да.
Но если смотреть объективно, Намгун У пока не примкнул ни к одной стороне.
Между Праведным и Тёмным путями.
Таково было нынешнее положение Намгун У как вольного мастера.
Но даже не затрагивая вопрос Праведного и Тёмного путей, Пхэн Харён всё равно нашла, что возразить.
— Я — капитан Отряда Лазурного Неба и сама состою в нём. А ты прямой потомок клана Токко. Думаешь, тебе вообще позволят вступить в какой-то отряд вольных мастеров?
Услышав вопрос Пхэн Харён, Токко Бин снова слегка наклонила голову, словно услышала нечто совершенно нелепое.
— Но ты ведь вступила.
Простой контраргумент.
По какой логике дочь клана Пхэн может это сделать, а дочь клана Токко — нет?
Но Пхэн Харён такой ответ предвидела.
— Я покинула дом с разрешения Главы клана. А если ты вступишь в Отряд Лазурного Неба, это уже будет побег из дома, разве нет? Думаешь, клан Токко тебе позволит?
Увидев, что Токко Бин не отвечает, Пхэн Харён победно улыбнулась.
Попалась.
Слабости потомков великих кланов везде одинаковы.
Они пользуются огромными привилегиями благодаря силе семьи, но одновременно эта же семья связывает их бесчисленными обязанностями и ограничениями.
Похоже, сама Токко Бин почти ничего не знала о Пхэн Харён.
Зато Пхэн Харён кое-что о Токко Бин слышала.
Пхэсогун Токко Бин.
Единственная дочь Главы клана Токко.
Говорили, её талант сопоставим с талантом самого Главы клана, а в Тёмном Муриме от неё ожидали, что однажды она встанет на вершине следующего поколения.
Увидев её сегодня, Пхэн Харён поняла, что слухи не преувеличивали.
Однако настолько выдающийся талант и положение неизбежно должны были ограничивать её свободу.
Как единственный ребёнок Главы клана Токко, она естественным образом являлась наследницей семьи.
А наследник не может с лёгкостью покидать клан.
Ведь не просто так Пхэн Чарён практически не выбирался из Тяньцзиня и даже получил прозвище «Не Желающий Покидать Столицу».
Вспомнив собственного брата, Пхэн Харён решила, что Токко Бин находится в таком же положении.
Получив настолько многое от семьи, ты обязан отдать ей не меньше.
Для Пхэн Харён это было очевидно.
Но она недооценила Токко Бин.
— Это не имеет значения.
У клана Токко тоже существовали семейные правила.
Однако над ними стоял главный завет рода.
В конце концов ты всегда один.
Не полагайся на семью.
Полагайся только на самого себя.
Даже в уезд Цзин Токко Бин прибыла совершенно одна.
От Хэфэя, где находилось главное поместье клана Токко, сюда было всего около четырёхсот ли — примерно двухсот километров, что по меркам Центральных равнин считалось небольшим расстоянием.
Но для наследницы великого клана путешествовать в полном одиночестве всё равно было крайне необычно.
— Я спокойно могу ночевать под открытым небом. Умею стирать и готовить. Даже в отряде вольных мастеров обузой не стану.
— Угх...!
На этот раз назад отшатнулась уже Пхэн Харён.
В домашних делах она была совершенно беспомощна.
Какими домашними обязанностями вообще могла заниматься в своей жизни молодая госпожа из знатного рода?
Стирка.
Уборка.
Готовка.
Для этого существовали слуги, а не Пхэн Харён.
Правда, в последнее время она понемногу училась готовить, потому что Намгун У любил вкусную еду.
Но до настоящего умения было ещё далеко.
А вот Токко Бин, которую с детства готовили к самостоятельности в соответствии со строгими правилами клана Токко, действительно прекрасно справлялась со всеми бытовыми делами.
Подготовленный кадр со всех сторон.
— А если...
Когда Пхэн Харён окончательно проиграла этот обмен, Намгун У шагнул вперёд и отвёл её себе за спину.
— Даже если ради этого придётся выступить против союзников клана Токко?
Я понимаю, что ты способна действовать самостоятельно.
Но насколько далеко распространяется эта свобода?
Ты готова даже пойти против союзников собственного клана?
— Глава клана Токко разрешил мне. Он сказал, что даже если я столкнусь с их союзниками, могу сначала действовать по собственному усмотрению, а уже потом отчитаться.
Токко Бин прямо посмотрела на Намгун У.
На самом деле никакой настоящей необходимости следовать за ним у Токко Бин не было.
Спор с Пхэн Харён начался лишь потому, что та слишком бурно отреагировала на обычный вопрос Токко Бин, а вовсе не потому, что сама Токко Бин пыталась любой ценой попасть в Отряд Лазурного Неба.
Но было правдой и то, что она продолжала отвечать на возражения Пхэн Харён.
Любопытство к Намгун У, который сумел её победить, и дух соперничества были настоящими.
Токко Бин подумала, что вступить в отряд вольных мастеров и время от времени снова бросать ему вызов было бы совсем неплохо.
Именно поэтому ей хотелось опровергнуть доводы Пхэн Харён.
Токко Бин быстро всё просчитала.
На вопрос Намгун У подходящего ответа не существовало.
И она прекрасно понимала, что его прежние слова о том, чтобы победить его и тогда получить ответ, были всего лишь возвращением её собственной фразы.
Намгун У вовсе не предлагал ей таскаться следом за ним и бросать вызов в любое удобное время.
— ...Хорошо.
Для принятия решения Токко Бин потребовалось совсем немного времени.
— Нам У из Отряда Лазурного Неба. Я запомню твоё имя.
С этими словами Токко Бин покинула поместье Куя.
Оставив после себя явный намёк на то, что однажды ещё раз его найдёт.
§
— Фух... Напряжённо было.
Когда противостояние между Токко Бин и двумя другими наконец закончилось, подавленный атмосферой Ви Чирян облегчённо выдохнул.
Обычно в подобной ситуации Ян Квэ тут же присоединился бы к нему.
Но на этот раз всё было иначе.
Братья Ян поспешно подошли к Намгун У и осторожно спросили:
— Глава, вы точно в порядке?
— Вот ведь невезение. Из всех людей именно здесь встретить человека из клана Токко...
Братья Ян были среди тех, кто знал, что Нам У на самом деле Намгун У.
С их точки зрения, он без всякой подготовки неожиданно столкнулся с дочерью своего заклятого врага.
Даже прямой вопрос о клане Намгун они восприняли как признак того, что встреча с представителем вражеского рода всё же поколебала его самообладание.
— Я в порядке. Меня это совершенно не волнует.
— Но...
— Хватит устраивать шум.
Отмахнувшись от братьев Ян, Намгун У перевёл взгляд на Хва Ёкпхиля.
— Важнее другое, Глава поместья. Я хотел бы подробнее обсудить заказ.
— А, да. Рог ты принёс?
— Да. Ян Квэ.
— Вот он.
Ян Квэ снял со спины рог Манчхонху и передал его Хва Ёкпхилю.
Когда обёртывавший рог шёлк развернули, наружу тут же вырвались заключённые внутри демоническая энергия и убийственное намерение.
— Это Парча Фениксового Пера. Клан Пхэн дал её тебе?
— Да.
— Какая мерзкая тварь. Даже Парча Фениксового Пера уже почернела и умерла. Повторно использовать её не получится.
— А ведь она стоит несколько лянов золота... Жалко.
— Эй, парень. У тебя перед глазами бесценное сокровище, а ты переживаешь из-за Парчи Фениксового Пера?
— Так это не у меня в руках. Оно у Главы поместья.
Пока Хва Ёкпхиль и Чу Янхон обменивались репликами, оба тщательно исследовали рог Манчхонху руками и глазами.
Как и подобало кузнецам, изучавшим боевые искусства, они циркулировали внутреннюю силу, защищаясь от исходившего из рога убийственного намерения.
— Понадобится как минимум месяц. Для ножен у нас теперь есть напитанная духовной энергией Древесина Драконьего Глаза — подойдёт идеально.
— А её хватит? Рог намного прочнее Древесины Драконьего Глаза. Рано или поздно ножны разрушатся.
— Несколько лет продержатся. А там уже придётся искать другой материал.
— Может, попросить помощи у секты Маошань?
— Чушь. Будто эти старые упрямцы нам помогут.
Пока двое полностью погрузились в собственный мир и обменивались мнениями, Намгун У вмешался:
— Насколько я знаю, если речь идёт о мистическом материале, достаточно нанести соответствующие письмена, чтобы проявить заключённую в них силу. Как поведёт себя Древесина Драконьего Глаза?
— Письмена? Смотря какое мистическое искусство. Сам материал высочайшего качества, но если нанести неумелые символы, можно лишь нарушить его духовную энергию.
— С этим проблем не будет. Письмена для ножен я подготовлю сам, поэтому прошу лишь подготовить всё необходимое для их нанесения.
— Сам напишешь...? Хм. Хорошо. Это нетрудно.
Хва Ёкпхиль передал рог Манчхонху и Древесину Драконьего Глаза Чу Янхону, велев отнести материалы в его мастерскую.
— Один месяц. Срок будет тесным, но к тому времени закончу. Можешь ждать с нетерпением. Я, Хва Ёкпхиль, пятьдесят лет идущий по пути создания мечей, давно не чувствовал, чтобы сердце так билось от предвкушения.
§
По дороге обратно в гостиницу после выхода из поместья Куя Намгун У спросил Ви Чиряна:
— Что теперь собирается делать секта Чхонсу?
— Ну... для начала нам следует вернуться домой. Внутренние травмы старшего брата почти зажили. А поскольку Древесины Драконьего Глаза у нас больше нет, особых неприятностей по дороге быть не должно.
— Думаю, всё же стоит остаться в уезде Цзин ещё на несколько дней и подготовиться к обратному пути. Мы ведь не знали, чем закончится Приём Четырёх Сезонов, поэтому ничего заранее не готовили.
— Вы правы, молодой герой Нам.
Ви Чирян согласился со словами Ли Консо.
— Но месяц — срок немаленький. Молодой герой Нам, вы собираетесь всё это время оставаться в уезде Цзин?
— Ну... настолько далеко я ещё не думал.
— О! Старший брат, тогда давай съездим к Пруду Цветущих Персиков! От уезда Цзин недалеко, а место настолько красивое, что даже Ли Бо посвятил ему стихотворение.
— Брат, давай не будем сразу возвращаться домой. Раз уж выбрались так далеко, хоть немного попутешествуем, хорошо?
Всё равно в самом уезде Цзин им больше нечего было делать.
Под напором Пхэн Харён и Ви Сонха следующим пунктом путешествия решили сделать Пруд Цветущих Персиков.
Но...
Этому плану не суждено было осуществиться.
— Клан Чжугэ в опасности!
Так всё и началось.