Густой запах воды с озера Сяхун доносился вместе с ветром.
С обеих сторон стояли сотни мастеров боевых искусств.
Почти две тысячи воинов, значительно больше тысячи человек, смотрели друг на друга, источая убийственное намерение и боевой дух.
Разливающаяся энергия заставляла поверхность озера Сяхун покрываться рябью.
Утренний туман, поднявшийся на рассвете, рассеивался под давлением их общей ауры, а энергетические жилы этой местности хаотично дрожали в такт их дыханию.
Намгун У стоял в центре построения, где собрались предводители.
Здесь присутствовал даже Чжугэ Чхун, несмотря на то что его внутренние травмы пока удалось лишь временно залечить. Учитывая важность нынешнего сражения, отсутствовать он просто не мог.
Рядом находился человек, не уступавший Чжугэ Чхуну ни положением, ни славой. Из секты Хэншань, служившей оплотом Праведного пути в Хунани, где господствовали силы Тёмного Мурима, прибыл сам Глава секты — Мудрец Великих Врат, Первый Меч Хэншань.
Разумеется, должность Главы секты вовсе не всегда означала, что человек являлся сильнейшим её мастером, но в случае секты Хэншань всё было именно так.
Стоявший рядом даосский мастер Удана обладал славой, достойной имени Удана, но даже ему приходилось уступать Мудрецу Великих Врат на полшага.
Остальные собравшиеся тоже ничуть не уступали им. Глава секты Двух Пределов, обладавшей наибольшим влиянием в Янъяне. Меч Белого Журавля Ювон, один из Десяти Великих Мечников Хугуана, добровольно пришедший на помощь как друг командира Железного Облака из клана Чжугэ.
Здесь собралось столько знаменитостей, что имя почти каждого вызвало бы реакцию: «А! Так это тот самый...!» — в любой из девяти провинций.
И всё же среди присутствующих никто не задавался вопросом, почему здесь находится Намгун У.
Все прекрасно знали о его силе и заслугах.
С самого начала Великой войны Юньмэна Намгун У и Отряд Лазурного Неба ярко проявляли себя в отдельных сражениях.
Во время битвы у горы Хэнвэнь Намгун У на равных сражался с неизвестным мастером Панъюн, с которым даже Мудрецу Великих Врат было тяжело справиться. В конце концов, объединив силы с Мудрецом Великих Врат, он сумел победить врага, и об этом сражении до сих пор часто говорили.
Неудивительно, что Праведный Мурим с восторгом встретил появление настолько молодого запредельного мастера, которому ещё не исполнилось тридцати и который по меньшей мере не уступал Мудрецу Великих Врат, считавшемуся сильным даже среди мастеров запредельного уровня.
К тому же рядом с ним постоянно находились Пхэн Харён из клана Пхэн из Хэбэя и Чжугэ Сона из клана Чжугэ, так что было бы куда удивительнее, если бы слухи не начали расползаться. На деле Намгун У прославился скандальными слухами о себе и этих двух женщинах даже сильнее, чем собственными боевыми достижениями.
Не докажи Намгун У свои способности на поле боя, из-за подобных слухов наверняка возникло бы немало споров.
Даже сейчас на него то и дело бросали завистливые и ревнивые взгляды. И если убрать из этих взглядов зависть, нетрудно было догадаться, чем заполнится освободившееся место.
— Но сегодня всё закончится.
Прямо перед Намгун У, так что не требовалось даже поворачивать голову или переводить взгляд, стоял Тонбан Хва, Глава банды Панъюн.
Стоило Намгун У активировать Чханнён Манан, как его взгляд встретился со взглядом Тонбан Хва.
Противник тоже смотрел на него.
С совершенно неприкрытым убийственным намерением.
Почувствовав, как на плечо легла рука, Намгун У повернул голову. Рядом оказался Мудрец Великих Врат.
— Не нужно так напрягаться, герой Нам.
— Мудрец Великих Врат.
Когда он успел шагнуть вперёд?
Только теперь Намгун У понял, что сам незаметно сделал полшага навстречу врагу.
— У него снова есть рука.
— ...Она ещё не полностью восстановлена.
С помощью Чханнён Манан Намгун У видел, что меридианы новой правой руки Тонбан Хва не соединены с меридианами туловища.
— Но и простой протез это не напоминает.
— Банда Панъюн... Утомительные люди. Нет такой области, куда они не попытались бы сунуть нос. Говорят, теперь они даже занимаются искусствами управления трупами, которые Великий кодекс Мин прямо относит к запретным.
— Нужно быть осторожнее.
Пока Намгун У и Мудрец Великих Врат обменивались мнениями о Тонбан Хва, солнце поднялось выше, окончательно разгоняя предрассветный сумрак.
Настал день.
Назначенное время пришло.
Чжугэ Чхун, до этого сидевший на стуле, чтобы беречь силы из-за внутренних травм, поднялся.
— Вы двое, как мы и обсуждали ранее...
— Отец!
— ...Чун.
Увидев приближающегося к центру Чжугэ Чуна, Намгун У погрузился в мысли.
Он ожидал, что этот момент наступит.
«Пора было нам встретиться.»
Хотя клан Чжугэ намеренно старался не допустить их встречи, сейчас все собрались на одном поле боя.
Если Чжугэ Чун пришёл к руководителям с конкретным предложением, больше не существовало способа просто отослать его.
Обращаясь к Чжугэ Чхуну как к главному представителю, Чжугэ Чун одновременно искал глазами Намгун У.
В его взгляде Намгун У прочитал твёрдую решимость.
Желание, чтобы на него наконец посмотрели прямо.
— Прежде чем начнётся битва, прошу дать мне возможность провести одиночный поединок.
Одиночный поединок.
Само название означало, что человек в одиночку принимает противника на себя.
Обычно в Муриме сражение один на один называли поединком или состязанием в боевых искусствах, но сейчас они находились на настоящем поле боя.
Поэтому военное название подходило куда лучше.
По пылающему в глазах Чжугэ Чуна духу соперничества Намгун У сразу понял его намерения.
«Раз мне не позволяют встретиться с ним напрямую, тогда хотя бы покажу себя.»
Его чувства к Пхэн Харён.
Чжугэ Чун всё ещё относился к ним серьёзно.
Даже после того, как собственный клан холодно решил отдать приоритет постороннему Намгун У, Чжугэ Чун не отступил.
— Это...
Но прежде чем Чжугэ Чхун успел принять решение, окружающие заговорили быстрее.
— Поистине достойно прямого потомка клана Чжугэ.
— Один из Семи Драконов. Полностью оправдывает свою славу.
— Глава Чжугэ, прошу разрешить ему.
Уголок брови Чжугэ Чхуна опустился.
Даже он не мог единолично решать абсолютно всё.
Пусть Чжугэ Чхун и являлся представителем Праведного Мурима, сейчас его клан получал помощь от множества союзных сил.
Чтобы полностью проигнорировать их мнение, требовались веские основания и достойная альтернатива.
А в нынешнем предложении Чжугэ Чуна ничего такого, что позволило бы его отвергнуть, не было.
Вероятно, Чжугэ Чун специально выжидал именно этот момент, всё это время затаившись.
Решение, вполне достойное человека, несущего имя Чжугэ.
В другое время Чжугэ Чхун наверняка порадовался бы взрослению сына, но сейчас оно совершенно его не радовало.
В конце концов он неохотно дал разрешение.
— ...Хорошо. Разрешаю.
Чжугэ Чун не улыбнулся.
С тем же серьёзным выражением лица он развернулся и сложил ладонь и кулак перед собравшимися героями.
С противоположной стороны уже начинала распространяться энергия.
Медлить было нельзя.
Чжугэ Чун сразу направился к противнику, проходя мимо Намгун У.
— Я ничего не избегаю. Встречаю всё лицом к лицу. И не отвожу взгляда.
Прежде чем Намгун У успел что-либо ответить, Чжугэ Чун уже прошёл мимо.
Глядя на его спину, большими шагами удалявшуюся в сторону мастеров Тёмного пути, Намгун У задумался над услышанными словами.
Он тоже был готов встречать всё лицом к лицу.
Даже если имя Намгун станет известно всей Поднебесной и ему придётся сражаться с кланом Токко, к которому он сам не испытывал никакой ненависти, Намгун У уже решил больше не убегать.
Но Чжугэ Чун говорил вовсе не об этом.
Он спрашивал не о том, как Намгун У собирается жить в этом мире.
Речь шла о чём-то куда меньшем.
Возможно, со стороны даже смешном и незначительном.
Об одной единственной связи.
«Теперь я уже всё понимаю.»
Даже настолько нечуткий человек, как он, теперь мог не понимать лишь в одном случае — если намеренно закрывал глаза.
Теперь Намгун У знал, какой смысл несёт обращение «старший брат».
Да и чувства Пхэн Харён он, если честно, понял ещё до того, как узнал об этом нюансе.
Он просто избегал их.
Потому что боялся.
Боялся того, стоит ли оставлять настолько глубокие следы в мире, который однажды, возможно, придётся покинуть.
«Может быть, всё началось именно с этого страха.»
Пока он боялся создавать связи, ему было трудно даже поставить настоящую цель жизни в этом мире.
«В этом смысле я даже благодарен тебе.»
Осознанно или нет...
Ты заставил меня повернуть голову к отношениям, от которых я всё время отводил взгляд.
«Когда эта битва закончится... тогда я дам тебе ответ.»
Намгун У посмотрел туда, где располагался Отряд Лазурного Неба.
Совпадение ли?
Или она всё это время смотрела на него?
Его взгляд встретился с глазами Пхэн Харён.
Намгун У улыбнулся и помахал ей рукой.
Пхэн Харён широко улыбнулась и тоже замахала в ответ.
— Герой Нам, смотри вперёд. Начинается.
Услышав слова Мудреца Великих Врат, Намгун У перевёл внимание туда, откуда распространялась энергия.
— Этот человек...?
Между двумя сторонами уже начиналось противостояние.
Похоже, предложение Чжугэ Чуна об одиночном поединке приняли.
Разумеется, само предложение практически являлось ловушкой.
Отказаться от него означало серьёзно подорвать боевой дух.
Пусть мастера боевых искусств представляли собой совершенно иной коллектив, нежели обычная армия, влияние боевого духа в массовом сражении оставалось одинаковым везде.
Поскольку вперёд вышел Чжугэ Чун, находившийся на поздней стадии высшего класса, противоположная сторона тоже отправила мастера поздней стадии высшего класса.
— В самой Панъюн почти нет мастеров молодого поколения. Это место, куда собираются уже состоявшиеся мастера ради бессмертия. Говорят, тот человек — молодой господин, которого прислал клан Вань из Гуанси.
— Клан Вань из Гуанси. Один из родов Тёмного пути, входящих в Лигу Тёмного Мурима.
Намгун У уже слышал, что клан Вань из Гуанси прислал подкрепление, но лично одного из его представителей видел впервые.
Клан Вань из Гуанси, чья основная резиденция находилась в Гуйлине провинции Гуанси, часто сравнивали с кланом Чжугэ из-за множества сходств.
Даже прозвище Главы клана — Воинственная Императрица Черепахи — происходило от посмертного титула Чжугэ Ляна, из-за чего, как говорили, клан Вань испытывал к Чжугэ далеко не самые тёплые чувства.
— Похоже, они решили воспользоваться случаем и окончательно растоптать клан Чжугэ...
Пока Мудрец Великих Врат оценивал намерения клана Вань, поединок двух мастеров поздней стадии высшего класса становился всё ожесточённее.
Чжугэ Чун использовал железные нити.
Молодой господин клана Вань — судейскую кисть.
Возможно, именно потому, что оба выбрали довольно редкое оружие, их бой выглядел чрезвычайно необычно.
«В технике перемещения Чжугэ Чун определённо превосходит его, но разница невелика.»
Дело было не столько в выдающихся достижениях Чжугэ Чуна.
Он во многом полагался на способность «Предвидение Небесного Механизма».
Но преимущество всё равно оставалось за ним.
Чжугэ Чун тоже прекрасно это понимал и начал усиливать натиск, используя относительное превосходство.
«Это...!»
Шаг, который должен был продолжить траекторию Восьми Триграмм — основу «Предвидения Небесного Механизма», — остановился, не достигнув нужной точки.
Ошибка?
Нет.
Сейчас концентрация Чжугэ Чуна находилась на самом пределе.
Он не мог допустить настолько грубую ошибку.
Это было намеренное вмешательство.
«Тонбан Хва.»
Никто другой ничего не заметил.
Только глаза Намгун У увидели произошедшее.
Невероятно тонкое и одновременно точное вмешательство, которое можно было разглядеть лишь через Чханнён Манан.
Злонамеренная техника, на которую был способен только Тонбан Хва — возможно, превосходивший даже Ли Чарёна в разнообразии освоенных мистических искусств.
Техника перемещения Чжугэ Чуна мгновенно рассыпалась.
И крохотная ошибка запустила цепную реакцию, ведущую к смертельному исходу.
Судейская кисть молодого господина клана Вань устремилась к меридианам на ногах Чжугэ Чуна, который лишился поддержки «Предвидения Небесного Механизма».
Ноги остановились.
Восстановить технику перемещения он уже не успевал.
Железный кончик судейской кисти устремился к жизненно важным точкам Чжугэ Чуна.
«Попался... Не уклониться...»
Не имея времени ни закричать, ни увернуться от приближающегося железного острия, Чжугэ Чун осознал собственную смерть.
«Я ведь даже не успел нормально сказать то, что хотел...»
Ему хотелось крепко зажмуриться.
Хотелось отвернуться от смерти, которую несла приближающаяся судейская кисть.
Но в конце концов Чжугэ Чун не закрыл глаза.
И именно поэтому увидел.
ХРЯСЬ! БУМ!
Осколки судейской кисти, разлетевшиеся прямо перед его лицом.
И спину Намгун У, который в одно мгновение ворвался между ним и молодым господином клана Вань.
— Я тоже больше не собираюсь отводить взгляд.
Глаза Намгун У смотрели прямо вперёд.
Принимая весь путь, который он уже прошёл.
Его голубые глаза наконец начали принимать этот мир таким, какой он есть.
— Одиночный поединок окончен.
Намгун У направил взгляд прямо на Тонбан Хва.
— Тонбан Хва. Вместо того чтобы вмешиваться с такими мелкими уловками, выйди и сразись со мной сам.
Услышав заявление Намгун У, Тонбан Хва словно позабавленно приподнял уголок губ.
А затем опустил руку.
— Убейте их всех.
Последний акт этой войны.
Битва Юньмэна.
Война началась.