Последние дни стали для Уханя самыми беспокойными за многие годы.
Однако если присмотреться внимательнее, всё происходящее напоминало бурю в стакане воды. Как ни удивительно, повседневная жизнь Уханя почти не изменилась. Не было даже колонн беженцев, обычно появляющихся во время войны.
Череда событий, сотрясавших Ухань, касалась исключительно мира боевых искусств.
Как Праведный, так и Тёмный путь в целом старались не втягивать в свои дела обычных жителей.
Странствующим мастерам Тёмного пути могло быть плевать на подобные правила, но тогда они вступали в конфликт с местными силами Тёмного пути, контролировавшими территорию, после чего их быстро устраняли. Секты Тёмного пути совершенно не церемонились с теми, кто создавал проблемы.
Захватив определённую территорию, любая сила начинала воспринимать живущих там людей как источник дохода — будь то сборы с торговцев или добровольные подношения.
К тому же, если мастера боевых искусств начинали открыто притеснять простых жителей, вмешивались власти.
Само существование должности Главы Союза Мурима в рамках военной структуры показывало, что императорский двор вовсе не собирался полностью отказываться от контроля над миром боевых искусств.
Тем более что нынешний Глава Союза Мурима Хан Вончун являлся одним из Непревзойдённых мастеров, которыми мог похвастаться императорский двор.
Ни одна сила Мурима не стала бы наживать себе врага в лице двора лишь ради того, чтобы вытрясти из простолюдинов несколько монет.
По крайней мере, до сих пор.
Как бы там ни было, мастера, обладавшие хотя бы каплей здравого смысла, обычных людей не трогали.
А простолюдины, прекрасно это понимая, тоже не провоцировали мастеров, благодаря чему между двумя сторонами сложились своеобразные отношения — одновременно паразитические и взаимовыгодные.
Несмотря на это, простые жители тоже проявляли огромный интерес к происходящему.
По всему Уханю можно было услышать споры о том, кто победит — банда Панъюн или клан Чжугэ.
Стоило двум людям встретиться, как почти неизбежно начинался спор о том, какая сторона окажется сильнее.
Был ли Ухань когда-нибудь настолько взбудоражен?
Это показывало и беспрецедентный масштаб нынешнего противостояния, и то, насколько разумно клан Чжугэ до сих пор управлял Муримом Хубэя.
Если даже простолюдины настолько интересовались происходящим, то люди Мурима и подавно не могли оставаться в стороне.
Последние несколько дней главное поместье клана Чжугэ буквально захлёстывал поток посетителей, а главные ворота почти не закрывались.
Люди, откликнувшиеся на просьбы клана Чжугэ о поддержке.
Те, кто съезжался со всех концов страны, желая помочь.
Те, кто рассчитывал поставить на победу Чжугэ и заранее наладить полезные связи...
Клан Чжугэ демонстрировал готовность бросить в эту войну всё, что имел, принимая даже вольных мастеров, прошедших лишь минимальную проверку.
— Главный Распорядитель, прибыло подкрепление от секты Двух Пределов из Янъяна. Один мастер первого класса и пять второго.
— Главный Распорядитель, прибыл мой друг Ювон, прозванный Мечом Белого Журавля. Я сам его встречу. А, запишите его как мастера первого класса.
— Главный Распорядитель, срочное сообщение от Группы Звёздной Формации! К банде Панъюн прибыло подкрепление клана Вань из Гуанси. Состав ещё выясняется!
— Нанятый нами Отряд Чёрного Тигра требует предоставить им другое жильё. Говорят, нынешние помещения слишком тесные для их численности.
— Также пришла весть от секты Хэншань. По дороге на них напал Призрак Чёрного Меча Чонпо, поэтому вскоре они, вероятно, не прибудут.
Чжугэ Чон, Главный Распорядитель клана Чжугэ, известный под прозвищем «Десятерукий Ледяной Разум», чувствовал, как мозг начинает буквально закипать вопреки собственному прозвищу.
Поток докладов и просьб, сыпавшихся со всех сторон, заставлял голову идти кругом.
Но именно в тот момент, когда обычный человек уже оказался бы на грани перегрузки, Чжугэ Чон показал, почему именно он занимал должность Главного Распорядителя.
— Пусть Глава Зала Юун встретит людей секты Двух Пределов. Группе Звёздной Формации передайте сотрудничать с Открытой Бандой при установлении состава подкрепления. Подробности не нужны — достаточно численности и построения. Отряд Чёрного Тигра? Неужели подобное вообще должно доходить до меня? Комнат хватает, пусть сами решают. Снова Призрак Чёрного Меча? Совсем распоясался. О деле секты Хэншань нужно доложить Главе клана. Отнесите ему мой доклад.
Его руки двигались настолько быстро, что оставляли в воздухе целые шлейфы теней.
Скорость обработки информации и эффективность полностью соответствовали прозвищу «Десятерукий Ледяной Разум».
— Главный Распорядитель, госпожа Сона, отправившаяся в поместье Куя, вернулась.
— Сона? А где командир Отряда Пиун?
Чжугэ Сона успела появиться ещё до того, как посланник закончил доклад.
На лице Чжугэ Чона появилось непривычное удивление, хотя руки не прекращали работать ни на мгновение.
— Похоже, она прибыла отдельно от командира Отряда Пиун. И госпожа привела с собой ещё пятерых человек. Среди них госпожа Пхэн Харён из клана Пхэн из Хэбэя.
— Клан Пхэн? Из Хэбэя? Вот же... Все наши командиры отрядов сейчас снаружи...
— Главный Распорядитель! Глава клана...!
§
Чжугэ Чхун.
Глава клана Чжугэ, известный как «Учёный Трёх Совершенств».
Прозвище «Три Совершенства» он получил за глубокие познания сразу в трёх областях: боевых искусствах, литературе и искусствах.
И словно соответствуя собственному прозвищу, он имел трёх сыновей.
Однако назвать их детьми, которыми он был полностью доволен, было трудно.
Неужели им недоставало способностей?
Вовсе нет.
Все трое обладали выдающимися талантами, достойными прямых потомков клана Чжугэ, и как отец он ими гордился.
Вот только характеры совершенно не радовали.
Один был молчалив до невозможности, второй слишком хитёр и скользок, а третий вообще предпочитал никого не видеть...
Наверное, именно поэтому дочь младшего брата Чжугэ Чхун любил ещё сильнее.
— Сона, ты вернулась. Как же много тебе пришлось пережить. Как же много...
Чжугэ Чхун, выбежавший навстречу едва ли не босиком, тут же крепко обнял Чжугэ Сону и начал гладить по спине.
Те, кто знал, насколько строго Глава клана Чжугэ обычно соблюдал правила приличия, наверняка потеряли бы дар речи от подобной картины.
— Я проявил беспечность. Нужно было отправить вместе с тобой не только командира Отряда Пиун, но и командира Отряда Нынгун. Я был слишком беспечен.
Он отправил с ней лишь командира Отряда Пиун, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Но попытка действовать скрытно обернулась против них.
Смущённая тем, что спутники видят такую сцену, Чжугэ Сона покраснела и осторожно отстранила Чжугэ Чхуна.
— Г-Глава клана, со мной всё хорошо. Наоборот, я не сумела выполнить поручение в установленный срок...
— Достаточно. Эта мистическая реликвия не так важна. Мы можем продолжить восстанавливать её внутри клана, как делали раньше. Главное, что ты вернулась живой и невредимой.
Белая Крыса «Божественного Меча Призрачного Неба».
Мистическая реликвия, которую клан Чжугэ долгое время скрывал от посторонних.
Её сила оказалась настолько значительной, что позволила запечатать даже запредельного мастера Призрака Чёрного Меча вместе со множеством бойцов Отряда Чёрного Меча.
Чтобы сведения не просочились наружу, реликвию тайно восстанавливали внутри самого клана Чжугэ.
Но с началом нынешнего кризиса её поспешно отправили в поместье Куя, надеясь получить помощь мастеров.
— Так ты точно нигде больше не ранена? Я получил сообщение с Хуаншаня, но теперь, когда вижу тебя собственными глазами, всё равно беспокоюсь.
— Со мной действительно всё хорошо. Командир Отряда Пиун пострадал куда сильнее.
Чуть в стороне от разговора Чжугэ Соны с Чжугэ Чхуном...
Намгун У, чувствовавший себя здесь совершенно лишним, обменялся понимающими кивками с сопровождавшими Главу клана людьми, на лицах которых читалось примерно то же самое.
Те в ответ виновато кивнули.
Наверное, заметив их движение, Чжугэ Чхун наконец перевёл взгляд назад.
— Ах... Я позволил гостям увидеть столь неподобающую сцену. Прошу простить мою невежливость.
Наблюдая, как Чжугэ Чхун извиняется, Намгун У слегка скорректировал первое впечатление.
Положение Главы клана Чжугэ было сопоставимо с должностью высокопоставленного чиновника.
И всё же, несмотря на настолько высокое положение, Чжугэ Чхун ставил правила вежливости превыше собственной гордости.
Намгун У слегка улыбнулся.
— Вовсе нет. Было приятно увидеть настолько тёплые семейные отношения.
— Ха-ха. Благодарю за добрые слова. Я уже слышал о мастерах Отряда Лазурного Неба. Для вас подготовили комнаты, поэтому пойдёмте туда.
§
Гора Тяньцзы в провинции Хунань.
Она возвышалась над Чжанцзяцзе, чьи пейзажи напоминали легендарный Источник Персиковых Цветов, а её великолепие могло сравниться с Хуаншанем или даже Пятью Священными Горами.
Восемьсот потоков и три тысячи вершин создавали величественную картину, а бесчисленные необычные скалы делали пейзаж Тяньцзы почти неземным.
Поэтому о красоте этих мест говорили:
Как можно утверждать, что прожил до ста лет, если за всю жизнь ни разу не побывал в Чжанцзяцзе?
Таинственная гора, словно существовавшая вне самого течения времени.
Именно здесь находилась банда Панъюн.
— Вот как?
Призрак Чёрного Меча смотрел на мужчину, непринуждённо сидевшего на возвышении.
Время.
Великий поток, который, как говорили, одинаково справедлив ко всем людям.
Но казалось, будто этот человек существовал за пределами даже такого закона природы.
Живая история Мурима, лично пережившая и Великую войну Праведного и Тёмного путей, и бедствие Культа Крови.
Он прожил настолько долго, что точный возраст знали лишь единицы.
Ду Фу когда-то сказал, что человеку редко выпадает дожить до семидесяти.
Но этому мужчине уже перевалило за семьдесят семь, и теперь он приближался к девяноста.
И всё же его молодость казалась совершенно невероятной.
Говорили, что он прошёл преображение костей и очищение тела.
Или даже обратил старение вспять.
Тонбан Хва.
«Падший Бессмертный».
Основатель банды Панъюн.
Тонбан Хва некоторое время размышлял над словами Призрака Чёрного Меча, затем подпер подбородок рукой.
— Значит, в итоге Белую Крысу вы так и не принесли?
— Вместо этого я принёс голову Меча Пихва из секты Хэншань.
Меч Пихва, старейшина секты Хэншань, был довольно известным мастером в Хунани.
Даже Призраку Чёрного Меча пришлось изрядно постараться, чтобы одолеть его.
— Что ж, тоже неплохо. Появилась неожиданная переменная, так что я понимаю. Будем считать, что этого провала не было.
— ...Тот человек опасен. Его нельзя недооценивать.
Призрак Чёрного Меча предостерёг Тонбан Хва, который относился к случившемуся чересчур беспечно.
Тот молодой мечник, с которым он столкнулся...
В бою с ним Призрак Чёрного Меча действительно готовился умереть.
Даже внутри банды Панъюн, где, как говорили, отдельные мастера превосходили бойцов Девяти сект, Призрак Чёрного Меча находился среди сильнейших.
Появление неизвестного мечника, превосходящего даже его и при этом примкнувшего к клану Чжугэ, никак нельзя было игнорировать.
Но Тонбан Хва лишь усмехнулся и лениво махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
— Я тоже не знаю, насколько силён Глава банды, но запомните одно. Эта война лёгкой не будет.
— Я учту. А теперь иди отдохни. День уже близок.
— ...Тогда я откланяюсь.
Когда Призрак Чёрного Меча ушёл, оставшийся в одиночестве Тонбан Хва перевёл взгляд туда, где только что стоял его собеседник.
— Слышал? Даже мастер его уровня предупреждает нас. По-моему, это вполне достойный противник, чтобы тебя разбудить.
— ...Согласен.
В пустом зале на слова Тонбан Хва прозвучал ответ, которого здесь попросту не должно было быть.
Из-за колонны появился человек.
Присутствие, которого не сумел заметить даже Призрак Чёрного Меча.
— Это будет твоим заданием.
— ...Когда всё закончится, ты гарантируешь проведение Великого Метода?
Губы Тонбан Хва искривились в кривой улыбке.
— Разумеется! Белая Крыса, которую так тщательно скрывает клан Чжугэ, и «Метод Продления Жизни Лампой Семи Звёзд». Получив и то и другое, мы станем ещё на шаг ближе к нашей цели. Я, Тонбан Хва, лично это гарантирую.
«Метод Продления Жизни Лампой Семи Звёзд».
Великое искусство, заключающее смысл семи звёзд в светильниках и посредством этого молящее Небеса о продлении жизни.
Говорили, именно это искусство Чжугэ Лян попытался использовать на равнинах Учжан, чтобы продлить собственную жизнь.
Даже Чжугэ Лян потерпел неудачу.
Значит, вероятность успеха наверняка была невелика.
Но с Белой Крысой всё могло измениться.
— Мы будем жить.
Вечно.
Наперекор этой проклятой судьбе.
Те, кто бросают вызов судьбе.
Те, кто ради этого готовы пойти на что угодно.
Именно такими были люди банды Панъюн.