Атмосфера в поместье семьи Ли полностью изменилась.
Ещё совсем недавно представители семьи Ли внимательно оценивали каждого вольного мастера, считая их ценной боевой силой. Большинство вольных мастеров собирались небольшими группами со знакомыми людьми, согласовывая тактику боя или обсуждая планы с мастерами уезда Муан.
Но куда теперь подевался весь этот энтузиазм?
Теперь вместо обсуждения стратегии вольные мастера наперебой судачили о подкреплении из клана Пхэн, а представители семьи Ли были заняты подготовкой к встрече почётных гостей.
Вот какой силой обладало имя клана Пхэн из Хэбэя.
Одно лишь их появление вселяло в людей чувство безопасности и надежду. Намгун У отчётливо ощущал, как скрытый страх заметно ослаб, уступив место ожиданию.
«Такова ценность имени прославленного клана?»
Насколько громкой должна быть слава и насколько огромной — настоящая сила, чтобы одно лишь существование клана вселяло в людей такую уверенность?
Сердце Намгун У забилось быстрее от предвкушения: наконец-то ему предстояло увидеть истинную силу боевого сообщества этого мира.
— Ну и дела, братец. Похоже, теперь мы здесь словно пятое колесо в телеге.
К Намгун У непринуждённо подошёл кто-то незнакомый и заговорил с ним.
Намгун У заранее почувствовал отсутствие враждебности, поэтому спокойно позволил человеку приблизиться. Теперь он повернулся, чтобы посмотреть, кто к нему обратился.
Это был молодой мужчина примерно одного возраста с Пхён Чхоёлем — вероятно, лет двадцати пяти.
На поясе у него висел меч, а в наручах были спрятаны короткие клинки — типичное снаряжение вольного мастера. Он был одним из тех, кого Намгун У ещё при первом прибытии в поместье семьи Ли оценил как довольно способных.
По уровню он был примерно равен Сон Чхэчжи. Почти достиг вершины первого класса. Но ещё больше внимания Намгун У привлекло другое...
— Брат, пожалуйста, перестань так бесцеремонно подходить к незнакомым людям.
То, что мужчина был близнецом.
Его одежда почти не отличалась от одежды первым заговорившего брата, однако, в отличие от него, этот мужчина, похоже, был левшой, поскольку меч висел с противоположной стороны.
— Прошу прощения, молодой герой. Надеюсь, мы не помешали вашим размышлениям. Мой брат по своей непринуждённой натуре обычно сначала действует, а потом думает. Прошу простить его.
В отличие от своего брата, который словно воплощал собой образ настоящего вольного мастера, младший близнец держался очень учтиво.
Его безупречно выверенная осанка и манеры при выражении почтения скорее напоминали молодого господина из знатной семьи, чем странствующего мастера.
— Ничего страшного. Мне и самому было немного одиноко стоять здесь одному. Меня зовут Нам У. Прозвища у меня пока нет, а сейчас я служу в охранном бюро Ёпхён.
— О, Ёпхён? В Шаньси у них дела идут весьма неплохо. Хорошее место вы себе нашли.
— Брат, твоя манера разговаривать...
Младший брат вновь сделал ему замечание, однако старший нисколько не смутился.
— Да какая разница? Все мы странники под одним небом. Охранники, вольные мастера — разве не одно и то же?
Когда Намгун У с улыбкой кивнул, старший брат победно задрал подбородок перед близнецом. Младший лишь недоверчиво цокнул языком, но тот совершенно не обратил на это внимания и продолжил разговор с Намгун У.
— Я Ян Квэ, известный как Стремительный Падающий Клинок. Как видишь, я брат-близнец этого парня.
Ян Квэ покосился на брата, и тот продолжил вместо него.
— Я Ян Чон, известный как Благородный Летающий Кинжал.
Стремительный Падающий Клинок Ян Квэ и Благородный Летающий Кинжал Ян Чон.
Среди вольных мастеров эти двое пользовались немалой известностью. Уже тот факт, что их прозвища отражали особенности боевых искусств, а не происхождение или место деятельности, говорил о признании их мастерства.
Ян Квэ и Ян Чон находились на уровне первого класса, но к ним уже относились почти как к мастерам высшего класса.
Несмотря на противоположные характеры, будучи близнецами, они обладали поразительно слаженными совместными техниками. Вдвоём они могли одолеть даже мастера высшего класса, не получив ни единой раны.
В прославленных сектах мастера высшего класса могли быть всего лишь членами элитных боевых отрядов, однако среди вольных мастеров, где настоящих знатоков боевых искусств встречалось немного, достигшие такого уровня считались выдающимися фигурами. Братья Ян, сумевшие побеждать подобных мастеров, заслуженно считались настоящими специалистами своего дела.
Ян Квэ подошёл к Намгун У исключительно из добрых побуждений.
«Выглядит слабоватым.»
С точки зрения Ян Квэ, по осанке Намгун У было видно, что он изучал боевые искусства, однако исходящая от него аура казалась слишком слабой.
Третий класс — стадия накопления внутренней силы, необходимой для вступления на путь боевых искусств.
Второй класс — стадия, на которой человек уже способен перемещать накопленную внутреннюю силу по собственному телу.
По оценке Ян Квэ, Намгун У находился где-то между этими двумя ступенями.
«Если он по незнанию полезет в Битву за закрытие Врат, то наверняка погибнет ужасной смертью.»
Когда-то и они сами были такими — в начале третьего десятка, полные юношеского пыла, безрассудно бросившиеся в мир боевых искусств.
Его удивляло, что Намгун У служил в охранном бюро Ёпхён. На ложь это не походило, оттого ситуация казалась ещё более странной.
Однако, поскольку Намгун У не уточнил, какую именно должность занимал, Ян Квэ втайне подозревал, что тот мог быть не охранником, а обычным носильщиком.
Назвать его охранником было лишь проявлением вежливости, чтобы не задеть гордость Намгун У.
Ян Чон, прекрасно знавший добродушный характер своего брата, давно понял, что Ян Квэ подошёл к Намгун У из желания защитить его. Поэтому, когда разговор зашёл достаточно далеко, именно Ян Чон озвучил то, что брат всё это время держал в голове.
— Не хотите держаться рядом с нами во время Битвы за закрытие Врат?
Защита близнецов Ян, которые вдвоём считались равными мастеру поздней стадии высшего класса? Это было весьма щедрое предложение.
Разумеется, лишь в том случае, если бы Намгун У действительно был настолько слаб, как они думали.
Аура, которую братья Ян ощущали от Намгун У, была лишь той малой частью, которую он намеренно позволял выходить наружу.
Если бы он полностью запер всю энергию внутри тела, они приняли бы его за обычного человека, никогда не изучавшего боевых искусств, как прежде случилось с Сон Чхэчжи. Поэтому Намгун У специально выпускал наружу небольшую часть своей ауры.
Однако, поскольку он всё ещё не достиг уровня, на котором мог совершенно свободно управлять внутренней силой...
Чтобы случайно не потерять контроль над аурой, Намгун У поддерживал её на предельно низком уровне, который в любой момент мог безупречно удержать.
Знай братья Ян об этом, они наверняка смутились бы из-за своей самонадеянной заботы, однако это недоразумение сохранялось благодаря взаимному неведению.
Намгун У понятия не имел, что они приблизились к нему из беспокойства за его безопасность.
Не зная, каким его видят братья Ян, Намгун У вместо этого попытался понять причину их интереса исходя из собственных знаний.
«Они почувствовали такую же энергию грома? В своей ауре я её никак не проявлял, значит, у них действительно хорошее чутьё.»
Глаза Намгун У проникли вглубь их тел и увидели удивительно чистую энергию грома, которую братья Ян хранили в нижних даньтянях.
Хотя они были вольными мастерами, странствовавшими по миру без принадлежности к полноценной секте, их внутренняя сила была чище даже внутренней силы Хван Мутхака. Намгун У не мог определить, какие именно боевые искусства они практиковали, но те явно относились к праведным.
«Либо им невероятно повезло встретить счастливую возможность, либо до того, как стать вольными мастерами, они происходили из хорошей школы. Одно из двух.»
Учитывая, что им было лишь около двадцати пяти, талант у них был совсем неплохим.
Если Сон Чхэчжи, достигшая примерно такого же уровня к двадцати годам, считалась весьма одарённой, то эти двое как минимум обладали достойными способностями. А если судить исключительно по объёму внутренней силы, они даже превосходили Сон Чхэчжи, обучавшуюся на Хэншань — одной из Пяти Священных гор.
«Им достаточно всего одного толчка, чтобы сразу прорваться через барьер высшего класса.»
Равновесие эссенции, энергии и духа было великим путём к сфере Вознесения.
Их эссенция и энергия уже были готовы достичь высшего уровня. Оставалось лишь, чтобы дух догнал их, позволив им осознать более широкий мир боевых искусств.
«Неужели они стали вольными мастерами именно ради такого озарения?»
Даже величайший наставник не способен силой вложить озарение в ученика. Это нечто, что человек обязан постичь самостоятельно. Наставник может подготовить основу и дать подсказки, но не более того.
«Понаблюдаю за ними ещё немного.»
Намгун У принял решение.
— С удовольствием присоединюсь к вам.
— О, прекрасно! Тогда давай звать друг друга братьями? Я всё равно, похоже, старше.
— Брат, не слишком ли ты фамильярен? А что думаете вы, молодой герой?
— Ха-ха, я не против. Тогда буду обращаться к вам как к брату Ян... А, но вас двое, так будет неудобно. Если у вас нет учтивых имён, стану обращаться по личным.
— Какой мастер боевых искусств пользуется учтивым именем? У нас есть прозвища. Просто зови меня братом Квэ.
— Я продолжу обращаться к вам как к молодому герою.
— Меня устраивает, брат Чон.
Пока троица беседовала и постепенно сближалась, Намгун У внезапно повернул голову, ощутив, как к поместью семьи Ли медленно приближается тяжёлая аура.
За главными воротами.
К ним приближались люди, чья аура сама собой подавляла всё вокруг.
— Молодой герой?
— Они прибыли.
— А... прибыли высокопоставленные представители клана Пхэн.
После этих слов не только троица, но и все вокруг одновременно повернули головы в одну сторону.
Никто не заметил, что Намгун У почувствовал приближение гостей раньше остальных, поскольку всё внимание тут же сосредоточилось на группе, переступавшей порог главных ворот.
Пятеро мужчин и женщин.
Намгун У безмолвно восхитился.
Все пятеро были мастерами высшего класса. А один из них превосходил даже Хван Мутхака, занимавшего весьма высокое положение среди мастеров высшего класса.
Но сильнее всего Намгун У удивил совсем другой человек.
Его глаза расширились при виде фигуры, которая одновременно казалась странной и до боли знакомой.
Во главе подкрепления клана Пхэн шла женщина.
Намгун У узнал одежду на ней.
Эта женщина...
«Традиционная корейская одежда?»
Именно её она и носила.