Намгун У почувствовал, как изменились взгляды окружающих, и внимательно осмотрел приближавшегося мужчину.
Хотя мастера боевых искусств старели медленнее обычных людей и зачастую выглядели моложе своих лет, этому мужчине на вид было около тридцати.
И дело было не только во внешности — так подсказывала интуиция Намгун У.
«Молодой Глава клана Пхэн.»
Его энергия действительно была необычайной.
Поток ци выглядел стабильнее, чем даже у Пхэн Мухо, находившегося на границе между высшим и запредельным уровнями. Мужчина безупречно удерживал внутри ту энергию, которая едва заметно просачивалась из тела.
«Он запредельный мастер? Трудно понять.»
Вроде бы да, но одновременно чего-то не хватало. Если он действительно достиг запредельного уровня, то, вероятно, совсем недавно и лишь едва успел закрепиться в новой сфере.
Пока Намгун У размышлял о Пхэн Чарёне, тот разговаривал с Пхэн Харён.
— Как ты вообще добралась сюда?
— Разве твой старший брат мог спокойно сидеть дома после того, как ты пережила такую опасность? К тому же я обязан должным образом встретить благодетеля, который спас тебя.
Тщательно осмотрев сестру и убедившись, что с ней действительно всё в порядке, Пхэн Чарён перевёл взгляд на окружавших её людей.
— Так где же этот человек? Я должен первым делом выразить ему благодарность.
Хотя Намгун У и братья Ян стояли прямо возле Пхэн Харён, Пхэн Чарён бессознательно исключил их из числа возможных кандидатов.
Братьев Ян, которые ещё даже не достигли высшего класса, он естественным образом отбросил сразу. Но Намгун У он не узнал отчасти из-за собственного более низкого уровня, а главным образом потому, что Намгун У изменил своё поле ци так, чтобы ничем не отличаться от обычного мастера боевых искусств.
За время пути из Пекина в Тяньцзинь Намгун У довёл управление энергией до уровня, при котором его поле ци стало практически неотличимо от поля среднего мастера боевых искусств.
В глазах Пхэн Чарёна Намгун У ничем не отличался от братьев Ян, поэтому естественным образом он не мог представить, что именно этот человек спас его сестру.
Пхэн Харён, которая сама немало помогла Намгун У усовершенствовать контроль поля ци, сразу заметила ошибку брата. Она ясно видела, как его взгляд скользит по сторонам, хотя внешне казалось, будто он смотрит прямо на их группу.
Сдерживая улыбку, Пхэн Харён раскрытой ладонью указала на стоявшего рядом Намгун У.
— Вот он. Мой благодетель. А это, как ты уже слышал, мой старший брат.
На мгновение Пхэн Чарён даже подумал, что сестра над ним издевается.
Но опыт человека, временно управлявшего великим кланом, не был пустым украшением. Он рефлекторно сложил кулак и ладонь перед Намгун У, соблюдая все правила приличия.
— Я Пхэн Чарён. В Муриме меня знают под прозвищем Непоколебимый Владыка Клинка.
Это было простое представление?
Или скорее: «Вот кто я. А кто ты?»
Стойка и манеры Пхэн Чарёна были настолько безупречны, что определить наверняка было трудно, однако Намгун У подозревал второе.
— Я Нам У. Особого прозвища у меня пока нет.
— Ах, понятно.
Хотя внешне Пхэн Чарён отреагировал совершенно спокойно, в голове его мысли уже мчались одна за другой.
«Телосложение и внешность действительно выдающиеся. Но поле ци ничем особо не впечатляет. Для своего возраста он определённо талантлив, однако такого уровня недостаточно. Харён не стала бы шутить о подобном, да и дядя никак не возражает, значит, всё правда... Может, он мастер, достигший Возвращения к Простоте? Но в нём совершенно нет ощущения старого мастера. Неужели...?»
— Возможно...
Как раз когда Пхэн Чарён осторожно собирался задать вопрос, основываясь на самом вероятном предположении, Пхэн Харён его перебила.
— Вместо того чтобы стоять посреди улицы, давайте сначала вернёмся в главный дом. Мы мешаем людям проходить.
— А? Ах, да, конечно. Благодетель, не желаете посетить наше поместье и отдохнуть после дороги?
— Не стану отказываться.
Теперь их группа увеличилась почти вдвое, и, когда они пошли по главной улице Тяньцзиня, взгляды прохожих естественным образом начали собираться на них.
Представители клана Пхэн давно привыкли к общественному вниманию и никак на него не реагировали, однако братья Ян заметно занервничали и придвинулись ближе к Намгун У.
Сам Намгун У оставался совершенно спокоен. Идя рядом с Пхэн Чарёном и Пхэн Харён без малейшей скованности, он ничуть не терялся на фоне двух прямых потомков прославленного рода.
Пусть клан Пхэн и не отличался чрезмерной любовью к утончённым манерам и светскому воспитанию, прямые потомки великого рода всё равно естественным образом обладали особой аурой высокого положения.
Но Намгун У рядом с ними совершенно не мерк.
И причина казалась очевидной.
Братья-близнецы, как обычно подумавшие примерно об одном и том же, одновременно повернули головы.
«Как и ожидалось от рода Намгун. Даже врождённые качества совсем другие.»
«Верно. Пусть он и не обучался придворным манерам, великий род остаётся великим родом. Подобное не исчезает за одно-два поколения.»
«А мы — подчинённые такого главы.»
«Выходит, мы теперь не особо-то и уступаем мастерам клана Пхэн, верно?»
До этого слегка ссутулившиеся братья Ян расправили плечи.
В шагах сразу появилась совершенно иная сила.
Кто они такие?
Первые подчинённые, которых принял последний выживший из клана Намгун.
Увидь кто-нибудь подрагивающие уголки губ братьев Ян, наверняка испытал бы сильное раздражение, но, к счастью, всё внимание окружающих было приковано исключительно к троице впереди, поэтому столь позорного разоблачения не произошло.
— Двадцать шесть лет. Вы выглядите поразительно молодо. Поначалу я решил, что вам едва исполнилось двадцать.
После того как Намгун У прежде признался Пхэн Харён в настоящем возрасте, теперь он прямо говорил, что ему двадцать шесть.
Мастера боевых искусств и без того обычно выглядели моложе своих лет, а если он станет называть ещё меньший возраст, люди могут начать подозревать какую-то связь с уничтоженным кланом Намгун. Поэтому Намгун У решил, что безопаснее использовать настоящие годы.
— Молодой Глава тоже выглядит молодо. Я бы никогда не подумал, что вам уже за тридцать.
В этом году Пхэн Чарёну исполнился тридцать один год — он лишь недавно переступил рубеж тридцатилетия, который считался границей молодости.
Предположение Намгун У о возрасте около тридцати оказалось совершенно точным.
Впрочем, слова Намгун У тоже не были пустой лестью: если судить исключительно по внешности, Пхэн Чарён выглядел максимум лет на двадцать пять.
— Ха-ха, мастера вроде нас все выглядят моложе. Именно поэтому даже простолюдины стараются изучать боевые искусства ради такой пользы.
Упоминание о том, что простые люди тоже изучают боевые искусства, заинтересовало Намгун У.
Обычно боевые искусства не передавали тем, кто считался недостойным. Причём под «недостойными» подразумевались вовсе не нечеловеческие существа, а люди без соответствующего права на обучение.
Даже в даосских и буддийских сектах боевые искусства строго передавались лишь внутри организации, а утечка знаний наружу считалась серьёзнейшим происшествием.
Не просто так существовало разделение между учениками, живущими на главной горе, и теми, кто находился в мирской среде, причём каждому уровню передавали разные боевые искусства.
Достоин ли человек изучать боевые искусства?
Будет ли он служить организации после обучения?
Получит ли организация какую-либо пользу, если примет его учеником?
Случаи, когда подобные вопросы вообще не учитывались, встречались крайне редко.
При таких обстоятельствах для обычного человека без связей и денег боевые искусства должны были быть столь же недостижимы, как нарисованный на картине рисовый пирог.
— Многие простолюдины изучают боевые искусства?
— Конечно. Среди обычных людей сейчас скорее трудно найти человека, который вообще не знаком хотя бы с базовыми техниками вроде «Метода Сердца Трёх Бедствий». А третьесортное «Взращивание Земной Ци», распространённое на рынках, знает практически каждый.
— ...Понятно. Похоже, боевые искусства распространены куда шире, чем я представлял.
— Потому что времена неспокойные.
Одной этой фразы хватило, чтобы ответить на тысячу вопросов.
Мир, где сверхчеловеческие мастера боевых искусств открыто существуют рядом с обычными людьми.
А вдобавок ещё и Врата Призраков, из которых в любой момент может вырваться катастрофа.
С мастерами боевых искусств хотя бы иногда можно было договориться, но чудовища и демоны из Врат Призраков зачастую даже не умели разговаривать.
Государство и его армия существовали, чтобы сдерживать произвол мастеров и ограничивать ущерб от Врат Призраков, однако даже они не могли полностью контролировать и защищать настолько огромные земли.
Поэтому простым людям ничего не оставалось, кроме как искать способы самостоятельно защитить себя.
— Многие изучают боевые искусства и просто ради здоровья. Даже в знатных семьях они уже давно считаются частью базового образования.
Это была эпоха, в которой медицина оставалась крайне примитивной.
Если в таких условиях боевые искусства позволяли максимально усилить естественные способности организма к восстановлению и самостоятельно справляться с большинством болезней и травм, то только глупец отказался бы их изучать.
Буквально универсальное лекарство и кратчайший путь к Пяти Благам — кто добровольно откажется от подобного?
«Нормальной медицинской системы почти нет, а даже то немногое, что существует, доступно в основном высшим слоям общества. Естественно, люди тянутся к боевым искусствам.»
Выходило, что нынешний Мурим действительно был могущественнее, чем когда-либо прежде.
Огромная сила императорского двора не позволяла ему полностью вмешиваться в дела Мурима не только потому, что мастера выполняли роль защитников от Врат Призраков.
Сам Мурим разросся настолько, что даже императорский двор уже не мог контролировать его целиком.
Именно поэтому, в отличие от Праведных сект, послушно следовавших императорской политике, секты Тёмного пути могли открыто заниматься незаконными делами и при этом продолжать процветать.
— Благодетель, была ли какая-то особая причина, по которой вы начали изучать боевые искусства?
Пхэн Чарён задал вопрос словно между делом.
На первый взгляд он совершенно естественно вытекал из разговора, однако на самом деле был осторожной попыткой выяснить происхождение Намгун У.
Намгун У уже собирался по привычке ответить, когда молчавшая до этого Пхэн Харён вмешалась.
— Благодетель, мы пришли. Вот поместье нашего клана Пхэн. Видишь?
— Ого... Огромное.
Поместье клана Пхэн само по себе напоминало небольшой посёлок.
Пока Намгун У незаметно активировал Чханнён Манан и рассматривал территорию клана Пхэн, между стоявшими рядом братом и сестрой разгорелась настоящая битва взглядов.
Пхэн Чарён едва заметно шевельнул губами, тайно насыщая голос внутренней энергией.
Передача голоса — навык, доступный лишь мастерам высшего класса.
<Почему?>
<Ты так и будешь продолжать его допрашивать?>
<Харён, твой старший брат всего лишь исполняет обязанности Молодого Главы клана Пхэн.>
<Нет.>
<Я хотя бы немного сдержусь.>
<Потом я всё подробно объясню, так что прекрати.>
Под ледяным взглядом сестры Пхэн Чарён лишь пожал плечами.
«Хм. Наша Харён раньше такой не была... Неужели я действительно чего-то не знаю? Может, он какой-нибудь член императорской семьи?»
Внутренне ворча на Пхэн Харён, которая, похоже, ставила Намгун У выше интересов собственного клана, Пхэн Чарён шагнул вперёд.
Мастера клана Пхэн у главных ворот узнали Молодого Главу и немедленно распахнули створки.
Когда огромные ворота, скрывавшие поместье клана Пхэн, широко открылись, перед ними показалась группа людей, очевидно заранее ожидавших возвращения.
В центре стояла элегантная красавица средних лет, рядом с ней — юная девушка, а позади выстроился ряд мастеров боевых искусств.
Для встречи одного благодетеля это выглядело даже чрезмерно торжественно.
Намгун У сразу понял, кто эта красивая женщина.
В её чертах одновременно угадывалось сходство и с Пхэн Харён, и с Пхэн Чарёном, а если даже Молодой Глава лично отправился встречать их в город, то в главном доме ожидать могла лишь одна женщина.
— Добро пожаловать. Я Моён Хе, госпожа клана Пхэн. Я искренне надеялась, что однажды наш благодетель посетит клан Пхэн.
Моён Хе посмотрела прямо на Намгун У, стоявшего рядом с Пхэн Харён.
Намгун У почтительно сложил руки перед собой и слегка склонил голову.
— Я Нам У. Благодарю за столь тёплый приём.
Пусть его настоящий опыт работы был довольно коротким, Намгун У всё же прекрасно знал, как следует вести себя в важных ситуациях.
И Моён Хе, и Намгун У действовали согласно общественным правилам как взрослые разумные люди.
Однако среди присутствующих нашёлся человек, которому все эти условности были совершенно безразличны.
Юная девушка лёгкими, почти подпрыгивающими шагами подошла прямо к Намгун У.
Пхэн Ерён наклонилась вбок и снизу заглянула Намгун У в лицо ещё до того, как он успел завершить приветственный жест.
Она настолько бесцеремонно заглянула сквозь кольцо, образованное его сложенными руками, что от неожиданности никто даже не успел её остановить.
Пока все вокруг застыли в потрясении, Пхэн Ерён принялась кружить вокруг Намгун У словно маленький жаворонок.
— Хм? Хм? М-м-м...
Она снова и снова наклоняла голову, обходила его кругом и чрезвычайно внимательно разглядывала со всех сторон.
Намгун У лишь моргал, наблюдая за её странным поведением.
Обойдя его полный круг и снова остановившись напротив, Пхэн Ерён схватилась за голову так, словно столкнулась с совершенно неразрешимой загадкой.
Затем встретилась взглядом с Намгун У и совершенно прямо спросила:
— Почему ты всё ещё жив?