«…Что за ерунда. Неужели мне на самом деле нравятся женщины?»
Подозрения дошли уже до такого. На какого мужчину ни посмотри — не то что удовольствия, даже мимолётного интереса не возникало.
И дело было не во внешности и не во вкусах. Просто мужчины сами по себе её совершенно не занимали.
— К-куда же вы, госпожа Небесный Демон?.. Ещё…! Наступите на меня ещё…!
— Сгинь, ничтожество. И откуда только липнет подобная дрянь.
Впрочем, возможно, на это влияла и другая проблема.
К ней привязался какой-то странный тип. А ведь вела она себя ровно так же, как всегда: прежде люди либо превозносили её, либо в страхе старались держаться подальше.
— Кх… Вот это выражение, когда вы смотрите сверху вниз… Как же заводит.
Теперь же — сами видите. Тоже последствия того, что мир её забыл?
Значение авторитета она постигла самым отвратительным способом. …Хотя даже это ещё можно было терпеть. Куда сильнее раздражало другое.
— Опять эта женщина шатается тут.
— А кто она вообще?
— Ну, та самая. Местная психичка.
— А-а… та, про которую в последнее время все говорят?
Если не попадались подобные типы, то почти каждый всё равно принимал её за сумасшедшую.
Благородному человеку подобает понимать ограниченность простолюдинов. Но когда вместо признания прежних заслуг получаешь только презрение и насмешки…
Странное чувство. За всю жизнь она такого не испытывала. Где-то в груди холодило… но это было не то сердцебиение, о котором говорил он.
«Попытка снять печать пока провалилась… И что теперь делать?»
Святая, которая прежде могла бы дать совет, наверняка её забыла. Дальше предстояло пробиваться совершенно одной.
Даже не «как» — сперва нужно понять, к чему вообще стремиться. Пока она снова и снова задавала себе этот вопрос, раздался чей-то голос.
— Ты уже всё потеряла.
— Брось всё и сдайся.
— Я покажу тебе путь.
Сладкий голос, будто способный придать аромат даже тому, чего нельзя коснуться.
Он склонял к отказу от всего — но, надо признать, не безответственно: тут же предложил и дальнейший путь.
«Аукцион… Понятно. Продать саму себя и на эти средства заложить основу?»
Безнадёжный прежний путь можно решительно отбросить и начать всё с самого начала.
Возможно… не худший вариант. Удивительно убедительный голос.
И потому она продала себя.
— Представляем вам девушку, которая сама выставила себя на аукцион: самопровозглашённую Небесного Демона Астрею!
Слово «самопровозглашённую» страшно раздражало. Но буйствовать сейчас означало собственными руками снижать цену товара.
Она просто проигнорировала это и вышла вперёд. Удерживающего устройства на ней, к счастью, не было, так что двигалась она свободно.
«Хм».
Выйдя на середину, Астрея окинула взглядом весь зал. Значит, кто-то из этих людей её купит?
Она подавила странное беспокойство. Кто бы ни оказался покупателем, ему невероятно повезёт. На этом и остановилась, усевшись на отведённое место.
Когда тишина затянулась, Астрея слегка дёрнула подбородком. Лишь после этого торги наконец начались.
— Одна большая золотая монета.
«Откуда на аукционе пугало?»
И едва торги начались, необъяснимое чутьё сразу подсказало ей, кто станет будущим хозяином.
Единственное чужеродное существо во всём зале — пугало. Пусть оно и натянуло капюшон до самого лица, взгляд Небесного Демона не обманешь.
— Четыре большие золотые монеты.
— Пять.
— …Семь больших золотых монет.
В том, как он постепенно повышал ставку, чувствовалась совсем не такая жажда, как у остальных.
Не похоть, не желание обладать, не минутное любопытство. Нечто гораздо более первобытное. И уж точно — желание выжить.
— Тридцать больших золотых монет.
Пока Астрея изучала самого вероятного покупателя, исход торгов почти определился. Соперница компании пугала, только что предложившая двадцать одну большую золотую монету, поморщилась.
Что ж, пора готовиться к встрече с ними…
— Сорок больших золотых монет.
— Госпожа командир?!
…Или не пора. Что делает эта мелкая командирша? Зачем сама повышает сумму, которую ей же придётся платить?
— Сорок пять.
— Да почему вы это делаете?!
— Я подумала ещё раз. Пятьдесят будет лучше.
Наверное, настолько высоко оценила Астрею. Решила, что купить её всего за такую цену было бы неприлично.
К тому же девочка, устроившая торг сама с собой, была довольно сильна. Возможно, даже сквозь печать сумела разглядеть скрытый потенциал.
Как бы то ни было, если в итоге Астрея отправится к тому самому пугалу, которое с самого начала привлекло её внимание, всё устраивало. Платить ведь всё равно не ей.
— Значит, ты и есть хозяин этого тела?
— Меня зовут Ай. Надеюсь, поладим.
— Мария — это Мария.
— А я Юри Сизор. Сейчас мне принадлежит шестьдесят процентов доли.
Их первую встречу Астрея до сих пор не могла забыть.
То ли ей действительно стало интересно, то ли она просто решила пустить всё на самотёк — но тогда она улыбалась вполне довольно.
— Я — Небесный Демон Астрея. Это тело благороднее всех под небесами, так что раз уж ты мой хозяин — попробуй использовать его как пожелаешь.
…Но почему она думает об этом так, словно всё уже произошло? Странно.
— Хм. Ты что-то слишком настойчиво пялишься на грудь. Потрогать хочешь?
Впрочем, какая разница. Всего лишь ещё один небольшой эпизод жизни, который скоро останется позади.
Дальше всё пронеслось стремительно, будто череда снов.
— Для начала задам простой вопрос. Почему ты вообще выставила на аукцион саму себя?
— Хотела пристроиться к тому, кто заплатит за меня достаточно дорого, и с его помощью обрести основу для нового начала.
Первое знакомство вышло несколько кривым.
— Руки у тебя, однако, слишком уж распускаются.
— Да не специально я…
Но сблизились они быстро.
Обняла.
— ?! А-Астрея?
— Хм-м. Мне нужно было что-нибудь, что можно обнимать во сне.
В какой-то момент смотреть друг на друга и хотеть быть рядом стало настолько естественно, словно иначе и быть не могло.
— Я вообще-то железный. Не неудобно?..
— Зато голова у тебя мягкая.
— Ну… если тебе удобно, ладно.
И всё же что это за дежавю? Причём не впервые.
Она уже ощущала нечто подобное, но тогда подозрительно легко отмахнулась. Словно кто-то намеренно заставил её это сделать.
— Слушай, Астрея.
— Звал?
— Эм… тебе случайно не тяжело? Не обязательно именно сейчас.
Эта ситуация. Этот разговор. Он точно происходил раньше. Важное воспоминание, которое нельзя было забывать.
— Разве я обычно выгляжу так, будто мне тяжело?
— Да вроде нет… Тогда другое. Помнишь мечту, о которой ты мне рассказывала? Возрождение Культа Небесного Демона. Ты правда приближаешься к ней?
— Хм-м… Что до этого…
И тогда —
Тук.
Что это ещё такое?
— Здесь могу ответить совершенно ясно. Ты действительно мне помогаешь. Нет… пожалуй, теперь правильнее сказать, что кроме тебя этого уже никто не сможет воплотить.
— …Правда? Я сам не уверен, но если так — хорошо.
Если верить инстинкту и ощущениям Астреи, всё это уже случалось. Поэтому происходящее казалось светло знакомым.
Тук.
Но почему тогда биение сердца ощущалось таким новым?
— Скажи, что значит — чувствовать, как бьётся сердце?
— Ты спрашиваешь это у того, у кого сердца нет? Да и с твоей силой ты ведь даже в покое должна чувствовать собственный пульс.
— Я неверно задала вопрос. Я о том, когда оно колотится куда сильнее обычного.
— Ты что, никогда не волновалась и не возбуждалась? Хотя… наверное, и правда могла не сталкиваться.
— И что это означает?
Даже мучаясь от всё растущего ощущения неправильности, Астрея продолжала говорить.
То ли потому, что этот разговор уже однажды состоялся и теперь лишь повторялся, то ли потому, что иначе было нельзя.
— …Не знаю. Пока не доводилось.
— Скоро узнаешь. Не уверен только, будет ли это для тебя хорошим событием…
Ошибся. Человек, который всегда говорил правильные вещи и указывал верный путь, на этот раз промахнулся совершенно очевидно.
Тук. Тук.
Никакого «скоро». Прямо сейчас, в эту самую секунду, рядом с тобой её сердце билось яростно и отчётливо.
Тук. Тук. Тук!
— …А-а. Вот, значит, как.
— …Астрея? Ты чего вдруг?
— Этот мир… иллюзия. Мир, который показывает миг отчаяния, а порочный голос убеждает убежать от него.
Он ничего не ответил.
Обычно подобные чары, когда жертва раскрывает правду, начинают мешать, нападать, пытаться поколебать её уверенность.
— Но тогда почему мне без единого искажения показали весь путь, который я прошла?..
Он лишь спокойно смотрел на неё. Не препятствовал.
— Значит, я уже тогда сдалась.
Может, именно это крошечное бездействие показалось ей настолько дорогим и любимым.
Пусть перед ней был всего лишь поддельный образ, Астрея нежно обняла пугало.
— А ты был моей надеждой.
Да какая разница, настоящий он или нет? Если даже эта порочная иллюзия соткана из её собственных воспоминаний, то этот Ай всё равно оставался Аем.
— Я плохо умею говорить о том, что на самом деле чувствую. Поэтому не сердись, что признаюсь хотя бы так. Когда-нибудь я обязательно скажу это тебе по-настоящему. Просто придётся подождать… немного. Совсем чуть-чуть, пусть и довольно долго.
Сердце едва не разрывалось. Словно последний отчаянный рывок перед смертью.
Но именно сейчас Астрея как никогда ясно ощущала, что жива.
— Это тело… нет. Я. Я люблю тебя. Всем сердцем. По-настоящему.
Тресь. Тр-ресь.
Мир раскалывался. Мир, который она уже не могла назвать просто подделкой, рушился вокруг.
Ещё мгновение назад они лежали в объятиях друг друга, а теперь почему-то стояли. И он улыбался ей.
— Держись.
***
— Астрея?
— И в этот раз ты оказался прав.
Топ.
Очнувшаяся Астрея ударила ногой о землю и выплеснула свою энергию во все стороны.
Она прошла по каждому участнику отряда, отправившегося убить Короля демонов, и до последней крупицы вытеснила демоническую энергию, державшую их сердца в заложниках.
— Что ж. Пора заканчивать.
Убедившись, что остальные один за другим открывают глаза, Астрея развернулась и нанесла удар кулаком.
— Хватит и немного. Совсем чуть-чуть, пусть и довольно долго.
БА-А-АХ!
Кулак встретил несущуюся на них чёрную фигуру.
И вышвырнул Короля демонов прочь.