Вот ведь семейка.
Мне было очевидно, что приступ психогенный, поэтому я не особенно переживал. А вот Андерсон перепугался всерьёз.
— Что делать?!
— Сначала успокойтесь.
— Х-хорошо.
— При настоящем приступе нужно спокойно повернуть человека на бок и подложить под голову что-нибудь мягкое, чтобы он не бился о пол. Не нужно удерживать руки и ноги и не нужно ничего засовывать в рот.
— Понял.
Это, конечно, совет для настоящего эпилептического приступа. У Эрисы был психогенный приступ, поэтому можно было вообще ничего не делать. Я посмотрел на Андерсона.
— У входа на вешалке моя сумка. В ней есть ректальное средство от судорог. Принесите, пожалуйста.
— Сейчас!
Андерсон побежал. Я посмотрел на Эрису. Как и ожидалось.
Стоило услышать про лекарство, которое придётся вводить ректально, — и желание продолжать приступ куда-то исчезло. Движения сразу стали слабее.
— Уже немного пришли в себя?
— У-у…
Я слегка потряс её за плечо. Она перестала дёргаться.
— Андерсон ушёл. Я сохраню всё в тайне. Можете прекращать представление.
— Вы ведь… не будете использовать это лекарство?
Ну конечно. Старшая изображает безумие. Средняя — припадки.
Прекрасно всё устроено. Я отвёл взгляд, едва не усмехнувшись, но сразу заставил лицо стать серьёзным. Пугать и без того нестабильного пациента медицинскими процедурами — плохая привычка.
— У меня его вообще с собой нет. Я просто хотел понять, настоящий ли приступ.
Эриса неловко села прямо на пол. Я устроился на краю её письменного стола.
— Скажу прямо: я понимаю, что эти движения сознательные. Но сам факт симуляции не главное. Вы ведь реагируете так на что-то другое.
— Понятно.
— Чтобы помочь, мне нужно знать, на что именно.
С Эмили причина, похоже, была в том, что ей не понравился кандидат в женихи. Достаточно ли этого объяснения — другой вопрос. Скорее всего, понять ситуацию получится только после осмотра всех троих.
— Вы ведь тот самый лучший врач империи? И сегодня приехали именно нас осматривать?
— Да.
— Вы сказали, что я делаю это намеренно. Во время приступа я действительно не теряю сознание, но… это не совсем значит, что я специально решаю начать.
— Такое возможно.
Психогенный приступ вполне может быть реакцией на стресс, а не сознательной игрой. Меня, однако, интересовало ещё другое: понимают ли три сестры, что симптомы друг друга во многом изображают? По реакции — похоже, нет.
Эриса помялась.
— Звучит глупо.
— Что именно?
— Когда все вокруг начали болеть, мне почему-то тоже стало казаться, что я должна быть больной.
Я прикрыл рот рукой и сделал вид, что глубоко размышляю. Говорить вслух «что за нелепость» было бы совсем непрофессионально. Хотя сама ситуация выглядела именно так.
Это можно считать чем-то вроде массовой психогенной реакции или давления окружения. Смешно со стороны — но вполне реально.
— Других причин нет?
— Есть, но…
Кровь всё-таки не вода. Эриса, как и сестра, сразу замолчала. Значит, придётся копать дальше.
— Если сейчас не хотите говорить — подумайте. Мне всё равно ещё осматривать третью сестру.
— Хорошо.
Я явно что-то упускаю.
— И ещё. Хочу, чтобы вы поверили: это не просто спектакль. Я действительно видела галлюцинации. И во время одного приступа получила настоящий синяк.
Эриса закатала рукав. На плече действительно был крупный синяк. Если она говорит правду, получается странная смесь: психогенные приступы были.
Но, возможно, бывали и настоящие судороги. Я нахмурился.
— Галлюцинации и приступ случались одновременно?
— Да.
Во время настоящего генерализованного эпилептического приступа галлюцинаций не бывает: мозг занят совершенно другим. Значит, галлюцинация могла быть не частью приступа, а его психологическим триггером. Тогда что вызывает сами галлюцинации?
Картина опять не складывается.
***
Истину я отправил проверять цветы и пыльцу. А сам вместе с Андерсоном пошёл в сторону комнаты третьей дочери.
— Вот ваша сумка.
Я забрал её.
— Хорошо, что приступ так быстро прошёл. Значит, ректальное лекарство уже не нужно?
— Не нужно.
Андерсон с уважением покивал.
— Всё-таки настоящий мастер есть мастер. Кажется, одного вашего приезда хватило, чтобы госпожам стало немного лучше.
Потому что они перестают притворяться. Но вслух я этого не сказал.
— В доме есть подвал?
— Есть.
— Туда часто ходят?
Андерсон задумался, потом покачал головой. Я всё равно отметил саму паузу.
— Почти нет. Только дочери герцога иногда спускаются. Сейчас это в основном старый склад.
— Хочу посмотреть.
— Там ничего нет, только пыль.
— Всё равно.
В подвале могут расти психоактивные грибы. Или хотя бы плесень, споры которой вызывают сильную реакцию и влияют на состояние. Мы направились туда.
— Вы много внимания уделяете дому. Я думал, врач просто осмотрит больных.
— У болезни должна быть причина. На инфекцию всё меньше похоже. Значит, возможно, проблема в окружении.
С протяжным скрипом открылась дверь. Я закашлялся от пыли и тяжёлого запаха.
Да.
Окружающая среда здесь точно небезупречна.
— Хуже, чем ожидал.
— Это да.
— И они правда сюда спускаются?
— Раньше складом пользовалось прошлое поколение. Иногда интересно побродить — будто ищешь сокровища. Всё ценное давно вынесли.
Понятно.
Сам я углубляться внутрь не собирался. Если Эриса не врёт, где-то в доме действительно может быть вещество, вызывающее галлюцинации. Лучше не геройствовать.
— Подвал выглядит вредным для здоровья. Я бы либо полностью его очистил, либо вообще закрыл доступ.
— Думаете, всё из-за него?
— Не исключено.
— Тогда начнём убирать уже сегодня.
— Закройте рот и нос. Если причина в плесени, при уборке можно получить ещё большую дозу спор.
Мы снова закрыли дверь.
Точно.
Есть ещё вопрос.
— Вы сами когда-нибудь видели здесь призраков?
— Призраков?
— Одна из пациенток упоминала.
— Я — нет. Но служанки иногда говорят, что видели. Некоторые даже потом не выходят на работу, потому что им плохо.
— Из-за призраков?
— Говорят так.
Служанки тоже видят призраков. И некоторые заболевают. Что-то начинает складываться.
Когда мы возвращались из подвала, вдалеке появилась Истина. Заметив меня, она замахала рукой.
— Андерсон, можете ненадолго оставить нас? Нужно обсудить результаты.
Пора свести всё, что мы нашли.
***
Я передал Истине записи по Эмили и Эрисе.
— Какие симптомы?
— Галлюцинации, судороги, снижение способности нормально рассуждать, вялость, общая слабость, подавленность, психогенные приступы.
— Что из этого самое важное?
— Галлюцинации?
— Верно.
Самый характерный общий симптом — галлюцинации. Эмили говорила о призраке. Эриса — тоже.
— Что мы нашли из возможных причин?
— Пыльца. Свинец. Стресс. Плесень.
Но пыльца вряд ли объясняет галлюцинации. Если бы она действовала настолько сильно, симптомы были бы и у Андерсона, и у герцога с герцогиней.
— При аллергии заболели бы и другие.
— Согласна.
Свинец? Тогда проблемы должны были бы появиться и у герцогини. К тому же Эмили почти не пользуется косметикой.
У Эрисы туалетного столика вообще нет. Да, теоретически тяжёлое отравление свинцом способно воздействовать на мозг. Но это не похоже на обычную картину.
И главное: если мозг уже настолько повреждён, человек вряд ли будет прятать под кроватью толстую книгу и тайком читать. Свинец тоже отпадает. Стресс?
Но не все симптомы психогенные. У Эрисы был настоящий синяк. И галлюцинации одним стрессом объясняются плохо.
— Может, синяк подделан?
— Вряд ли.
Остаётся плесень. Но здесь снова та же проблема, что с пыльцой. В подвале слуги и дворецкий должны бывать чаще дочерей герцога.
Почему болеют в основном молодые женщины?
— Не знаю. А какой вывод?
Кажется, я уже почти вижу связь. Служанки тоже заболевали и видели галлюцинации. Молодые женщины.
Галлюцинации. Судороги. Плесень.
Массовая психогенная реакция…
Точно.
— Охота на ведьм.
— Что значит «охота на ведьм»?
Истина склонила голову. В данном случае — вполне конкретная медицинская история.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta