Слышала, в группу «Утопия» вступили два новых участника?
Во-первых, София.
«Так вот она какая, целительница, которую так ждал Ю-ха...»
Ли Ю-ри, лёжа на полу, пристально разглядывала Софию, сканируя её взглядом с головы до ног.
Девушка обладала выдающейся внешностью, что бросалось в глаза с первого же взгляда.
Её струящиеся золотистые волосы, ниспадавшие до самой талии, блестели так, словно их покрыли мёдом. И хотя сейчас на ней был поношенный тренировочный костюм для аттестации, он не мог скрыть её сногсшибательную фигуру.
Ли Ю-ри прикусила губу, чувствуя себя немного неловко.
«Почему, НУ ПОЧЕМУ?! Почему в „Утопию“ принимают только таких людей?!»
Честное слово, неужели нельзя было взять кого-то чуточку менее привлекательного?
У членов этой группы и без того показатели внешности значительно превышали средний уровень.
О красоте лидера группы Джин Ю-ха на данном этапе не стоило даже и говорить, но ведь были ещё и Шин Се-хи с её элегантным, утончённым обликом, и Кан Дохи с её диким, но стойким очарованием, и Им Гаыль, чья открытая душа казалась почти несправедливым преимуществом.
И вот теперь даже у этой новой целительницы внешность оказалась далеко не заурядной.
Ли Ю-ри изумлённо уставилась на Софию, прежде чем заговорить:
— Извините... госпожа София?
— Да...? ДА?! Г-госпожа Гукбаб?!
София ответила с испуганным выражением лица, словно совсем не ожидала, что к ней обратятся.
— ...Гукб... Кхм! Неважно. Но как вы в итоге оказались в группе? Если вы проходили промежуточную аттестацию, то должны быть кадетом первого курса, а с вашей внешностью вы наверняка были бы знамениты в Академии...
Ли Ю-ри никогда раньше не слышала о Софии.
Вообще-то, об этом можно было спросить и самого Джин Ю-ха, когда он проснётся, но Ли Ю-ри хотелось услышать всё напрямую от неё.
— Я... меня приняли в Академию, но я так и не посетила ни одного занятия.
— ...Что?
— Ну, понимаете, дело было так...
Выслушав объяснения Софии, Ли Ю-ри недоверчиво и хрипло рассмеялась:
— ...То есть вы работали моделью, а потом вас внезапно, без всякого предупреждения, похитили для участия в промежуточной аттестации?
— ...Да.
— Вам пришлось нелегко... Столкнуться с монстрами и демонизированными людьми без какой-либо подготовки Охотников...
Затем Ли Ю-ри вдруг в недоумении склонила голову набок:
— Но разве в таком случае вам не стоит вернуться в мир моды после окончания экзамена?
— Ну... это...
— Этот вопрос уже решён, — вмешалась в разговор Шин Се-хи. — Госпожа София уже была известной моделью. Но как целительница... хм, я не смею судить о её способностях. Как и следовало ожидать от человека, на которого положил глаз Джин Ю-ха...
Шин Се-хи была одной из тех, кого больше всего потрясли способности Софии за последние несколько дней.
Способность исцелять, выпуская стрелы с расстояния — никто из знакомых ей целителей не мог совершить столь выдающийся подвиг. Шин Се-хи также лично видела исцеление по площади в исполнении Софии — «Дождь исцеления».
— Ах! Я... я вовсе не настолько...
— Обычный человек, никогда не проходивший подготовку Охотников, всего после одной недели тренировок продемонстрировал подавляющие способности, превосходящие всех здешних целителей. Знаете, как называют таких людей?
— Я... я не уверена?
— Их называют «гениями», госпожа София. Излишняя скромность порой граничит с грубостью, понимаете?
— Ах...
— Но разве всё в конечном счёте не зависит от её собственного желания? — вмешалась на этот раз Ли Ю-ри. — Какими бы выдающимися ни были её способности, заставлять делать то, чего она не хочет...
— Хм, этот вопрос я тоже прояснила, — ответила Шин Се-хи. — Госпожа София, вы ведь хотите стать Охотником, верно?
— Да, в последнее время я немного думала об этом...
— И хотя вы сказали, что не интересуетесь миром Охотников, это не совсем так. Госпожа София, пожалуйста, зачитайте профиль Ли Ю-ри по памяти.
— Что? Что?
Когда Шин Се-хи пристально уставилась на неё, София смутилась, а затем крепко зажмурила глаза и ответила:
— Рост сто шестьдесят три сантиметра, подавала большие надежды ещё в Лесу Камелы, танк, использующий Крестовый Щит, зачистила Терновый луг и ещё девять подземелий... Прозвище — Гукбаб, навыки включают Резонанс щита и Щит жертвенности... Обладает непревзойдённой способностью привлекать внимание врагов...
Пока информация о Ли Ю-ри плавно лилась из её уст, глаза самой Ли Ю-ри удивлённо расширились.
— Достаточно. Видите? Самое важное для того, чтобы стать Охотником — это информация. Тот факт, что она так подробно знает даже о менее известной Ли Ю-ри, демонстрирует страсть, которой невозможно достичь при обычном отношении к делу.
Шин Се-хи заметила, что Ли Ю-ри хочет побольше узнать о Софии, и решила слегка подтолкнуть её.
В то время как Шин Се-хи всерьёз полагала, будто София готовилась к вступлению в мир Охотников, на самом деле та была просто преданной поклонницей, которая досконально изучила группу «Утопия».
— ...Эм. Д-добро пожаловать, С-София?
И это сработало на Ли Ю-ри безотказно.
Подумать только, кто-то знал столько подробностей именно о ней, а не о Тысяче Цветов, Бойцовском Псе или Джин Ю-ха, которые постоянно мелькали в СМИ!
Тронутая до глубины души, Ли Ю-ри подумала: «Должно быть, у неё возникли какие-то обстоятельства, из-за которых она не смогла посещать Академию, несмотря на то, что её приняли. А Ю-ха помог ей преодолеть это».
Хм. Хм.
С его информационной сетью бывшего Чёрного Охотника для него это, должно быть, было проще простого.
Приняв новую участницу группы, Ли Ю-ри затем перевела взгляд на рыжеволосую кадетку.
Девушку со странной причёской, которая почему-то повсюду следовала за ней.
Им Мингён.
Причина, по которой Ли Ю-ри смогла заработать так много монет, несмотря на отсутствие особых атакующих способностей, крылась именно в ней.
Даже не состоя в одной группе с Ли Ю-ри, Им Мингён подстрекала других кадетов платить своего рода «налог», принося полумёртвых мелких монстров в качестве платы за спасение.
Благодаря этому Ли Ю-ри удалось накопить приличное количество монет, пусть и не так много, как Кан Дохи или Шин Се-хи.
Хотя у неё и возникла определённая симпатия к Им Мингён, она всё ещё не могла избавиться от вопроса: почему именно она?
«Её действия кажутся немного сомнительными, что сделало бы её идеальной напарницей для Шин Се-хи, но Ю-ха обычно не принимает в свою группу кого попало».
Если София была именно той целительницей, которую Ю-ха искал всё это время, то Им Мингён казалась здесь немного лишней.
С этой мыслью она посмотрела на Им Мингён:
— Ну...
◇ ◇ ◇
В ту ночь, когда Пэк Соль-хи и Джин Ю-ха своими мечами истребили всех демонизированных людей, Им Мингён прониклась глубоким восхищением к группе «Утопия».
И ранним рассветом, когда все с уставшими телами разошлись по своим комнатам после долгого дня...
*Топ...*
*Топ...*
Она сидела у костра, обхватив колени руками.
— ...Я хочу вступить в группу «Утопия». Но это ведь будет трудно, правда?
Пока она смотрела на огонь, вспоминая события прошедшего дня одно за другим, её восхищение становилось всё сильнее.
Ли Ю-ри...
Джин Ю-ха...
Кан Дохи...
Шин Се-хи...
Как ни посмотри, эти люди жили в мире, бесконечно далёком от её собственного.
Попытка представить себя среди них рождала крайне неловкую картину.
— Тц, может, просто сдаться...
— Хм?
В этот момент сзади раздался незнакомый голос.
Им Мингён повернула голову и невольно вздрогнула от испуга:
— Г-госпожа Шин Се-хи?!
— Что ты только что сказала?
— ...Я... я, это, прошу прощения!!!
Им Мингён поспешно склонила голову и извинилась перед Шин Се-хи.
Её поймали на том, что она неосторожно рассуждала о группе «Утопия».
Пусть это и был всего лишь монолог наедине с собой, всё менялось, когда свидетелем становилась Шин Се-хи.
Как-никак, она была самой Тысячью Цветов!
В ответ Шин Се-хи пренебрежительно махнула рукой:
— Нет, я не требовала извинений. Из того, что я только что услышала, ты хочешь вступить в нашу группу, верно?
— ...Да, всё так.
Им Мингён кивнула с низко опущенной головой, сгорая от стыда из-за того, что её сокровенные мысли выставили напоказ.
Шин Се-хи задумчиво посмотрела на неё.
«Им Мингён».
Она была довольно известным кадетом.
В отличие от группы «Утопия», все члены которой были знамениты и держались несколько в стороне от обычных кадетов, она была скорее... представительницей простых студентов?
И если объединить информацию, которую она собрала лично, с тем, что она слышала от Джин Ю-ха...
У неё имелись определённые способности, но она была излишне праведной и одержимой верой в «справедливость» — упрямый характер.
«Хм-м-м...»
У Шин Се-хи во время этой промежуточной аттестации возникло много поводов для размышлений.
Джин Ю-ха доверил ей задачу, но она не выполнила её безупречно.
Ей удалось подстрекнуть кадетов объединиться против внешней угрозы в виде демонизированных людей, но в результате она подвергла опасности Ли Ю-ри.
Она могла бы использовать нехватку времени в качестве оправдания, но результат оставался неизменным.
«Я уверена, что одной из особенностей Им Мингён была „Праведность“».
Способность убеждать других в своей правоте и придавать убедительность собственному голосу.
Обладай Шин Се-хи подобной способностью, она смогла бы справиться с ситуацией идеально.
Особенно с точки зрения Шин Се-хи, которая в основном занималась информацией и психологической войной, это была крайне желанная способность.
«Только что она изменила настроение кадетов и превратила их страх перед Ю-ха в восхищение. Это должна была быть моя работа».
Именно в её обязанности входило следить за тем, чтобы образ Джин Ю-ха — после того как он продемонстрировал жажду убийства и одолел демонизированных людей — не стал слишком пугающим.
Шин Се-хи планировала сочинять и распространять слухи за кулисами, чтобы постепенно смягчить его суровый образ.
Но благодаря всего одному слову Им Мингён кадеты прониклись восхищением и благодарностью к Джин Ю-ха и принесли свои извинения.
«Как ни посмотри, её способность оптимизирована для подстрекательства. Но, к сожалению, она одержима справедливостью... Вот почему она следует за Ли Ю-ри... Погодите, неужели...?»
Пристально посмотрев на Им Мингён, Шин Се-хи внезапно задумалась и спросила её:
— Я хотела бы задать тебе несколько вопросов, если ты не против. Госпожа Мингён?
— ...А? Да! В-вы можете спрашивать о чём угодно!
— Скажи, во время этой промежуточной аттестации все достижения в лагере Ли Ю-ри действительно принадлежали ей самой?
В этот момент зрачки Им Мингён расширились. Однако её лицо быстро приняло невозмутимый вид:
— Да, всё верно. Всё это сделала госпожа Ли Ю-ри.
«О надо же... Поглядите-ка на неё?»
Врождённая острая проницательность Шин Се-хи не упустила это едва заметное изменение в выражении лица.
И теперь она могла быть уверена.
Подстрекательство, которое сделало лагерь Ли Ю-ри столь интересным — всё это было срежиссировано этой девушкой.
В глазах Шин Се-хи разгорелся глубокий интерес.
«Разумеется, Ли Ю-ри не смогла бы разработать подобную схему. Это совсем не в её стиле».
Стратегом, который так удивил Шин Се-хи, была не кто иная, как Им Мингён!
Единственное, что озадачивало — впечатление, которое производила кадетка Им Мингён, сильно отличалось от той информации, которой располагала Шин Се-хи.
Шин Се-хи кивнула:
— Понятно. Тогда вот мой второй вопрос. Что ты думаешь об использовании грязных методов для достижения своих целей?
Она спросила напрямую.
В ответ Им Мингён замолчала, словно глубоко задумавшись, а затем искренне посмотрела Шин Се-хи прямо в глаза:
— ...Когда-то я верила, что при достижении цели методы тоже должны быть праведными.
— Когда-то? А сейчас?
— Больше нет.
— Почему же? Ценности не меняются так просто...
— Ну, я начала меняться ещё после встречи с Джин Ю-ха, но то, что полностью перевернуло моё мышление — это то, что я увидела сегодня в вашем исполнении, госпожа Шин Се-хи.
Им Мингён пристально посмотрела на Шин Се-хи:
— Вы ведь обманули всех нас сегодня, верно?
— О?
— Пока мы сражались друг с другом, вы объединили нас ложью о существовании истинного врага. И пожертвовали собственными монетами, чтобы добавить своим словам убедительности.
— Хм... И?
— Будь я прежней, я бы сказала, что ваш метод неверен. Что вам следовало с самого начала честно рассказать кадетам о демонизированных людях и искренне попросить о сотрудничестве.
Шин Се-хи слегка кивнула, побуждая её продолжать.
— Но если бы вы так поступили, часть кадетов испугалась бы и разбежалась, а другие не смогли бы выложиться на полную из-за сильного напряжения. Они бы нападали друг на друга, а при малейшей опасности телепортировались бы обратно на дирижабль, чтобы спасти свои жизни. К этому моменту некоторые кадеты уже встретили бы свой трагический конец.
Отлично.
Эта девушка действительно начинала нравиться Шин Се-хи.
Но оставался ещё один вопрос:
— Почему же было бы плохо, если бы все нападали друг на друга и сбежали на дирижабле? По сути, если бы все кадеты спаслись на дирижабле, демонизированные люди остались бы ни с чем, беспомощно глядя в небо, словно собака, упустившая курицу.
— ...Во-первых, я не могу быть уверена, что все кадеты поверили бы в это. И... мы ведь Охотники. Поворачиваться спиной и в страхе убегать от демонизированных людей — это не то, что делают Охотники!
Им Мингён говорила с непоколебимым взглядом и твёрдым голосом.
Ха.
Шин Се-хи хрипло рассмеялась.
На самом деле последняя причина была неверной.
Настоящая причина крылась в простом: «потому что Джин Ю-ха отдал такой приказ».
Джин Ю-ха сказал, что они должны победить этих демонизированных людей здесь, и Шин Се-хи лишь следовала его воле.
Но Им Мингён не могла этого знать, так что на этот вопрос она никак не могла ответить правильно, однако Шин Се-хи просто хотела услышать ход её мыслей.
«Эта девушка действительно интересна».
Её конечная цель была праведной.
Но средства для достижения этой цели праведными не являлись.
Что, если такой человек станет поддерживать её из тени?
«...К тому же, с появлением целительницы работы только прибавится».
После этой промежуточной аттестации группа «Утопия» обретёт ещё большую славу.
В такое время, если кадетка со способностями к подстрекательству, пользующаяся поддержкой многих студентов, прикроет тылы группы...
Как бы усердно Шин Се-хи ни трудилась в тени, всему есть предел. В конце концов, им нужен был кто-то, кто будет распространять нужные слухи и при свете дня.
До сих пор Шин Се-хи выполняла обе эти роли, скрываясь под маской, но, учитывая растущую популярность группы «Утопия», вскоре ей и десяти тел не хватило бы для всего.
«Хм, но я не уверена, примет ли её Ю-ха».
Глубокой ночью Шин Се-хи оставила Им Мингён и отправилась на поиски Джин Ю-ха.
— Джин Ю-ха, не мог бы ты назначить кадетку Им Мингён моим личным стажёром?
— ...Что? Им Мингён?
Просьба прозвучала неожиданно, и Джин Ю-ха удивлённо посмотрел на неё, но вскоре, прикоснувшись к губам, погрузился в серьёзные размышления.
Затем Джин Ю-ха с готовностью кивнул:
— Хорошо, давай так и поступим.
На этот раз удивилась уже сама Шин Се-хи его столь быстрому согласию:
— ...Что? Ты даже ни о чём больше не спросишь?
— Ты ведь считаешь, что она тебе нужна, верно?
— ...Д-да. Это так, но...
— И она нужна тебе для твоей работы, а не в качестве боевой единицы.
— Да...
— Но мне ещё нужно подумать, стоит ли принимать её в число моих людей. Понятие «группа» имеет для меня особое значение.
— Ах...
Он действительно был человеком, который умел лишить её дара речи.
Вопреки её ожиданиям, что на привлечение Им Мингён в группу потребуется немало времени, Джин Ю-ха дал разрешение слишком легко.
Лишь по одной-единственной причине — потому что он доверял ей.
Конечно, он сказал, что подумает над тем, чтобы принять Им Мингён в число своих людей, но Шин Се-хи лучше кого бы то ни было понимала, насколько важным было для него это решение.
Пока она тупо смотрела на Джин Ю-ха, он усмехнулся:
— Се-хи, я ведь говорил тебе, что полностью доверяю эту сторону тебе. Так что мой ответ и на этот раз положительный.
— ...
— Я пойду ещё немного проведаю Гукбаб. Пожалуйста, разберись со всем со своей стороны.
Шин Се-хи могла лишь заворожённо смотреть вслед Джин Ю-ха, который входил в комнату Ли Ю-ри.
*Тук.*
*Тук.*
Прижав перебинтованную руку к груди.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos