[Год 26, месяц 0: Продолжение]
[Помазанные: 0 + 1]
Помазание оказалось штукой куда более монументальной, чем предполагала Астрид.
— Гол… — выдохнула она, дочитав системное уведомление.
«Ну вот, началось», — подумал я, морально готовясь к буре эмоций вроде той, что накрыла её при получении первой Метки. Однако следующий вопрос прозвучал с пугающим, неестественным спокойствием:
— Ты… бог?
На секунду я потерял дар речи, но выжидающий взгляд градоначальницы требовал ответа:
— С чего вдруг такие выводы?
— Ну… — протянула она, растерянно моргая. — Система черным по белому пишет, что я стала «Избранной». А насколько мне известно, нарекать Избранными и осыпать подобными дарами способны лишь две богини. — Женщина закатала рукав рубашки: одинокая аккуратная руна на запястье разрослась на всё предплечье, сплетясь в сложнейший геометрический узор, до боли напоминавший мои собственные коренные глифы. — Не говоря уже о том, что именно эта вязь даёт.
«Сильно сомневаюсь, что я божество. О таких вещах обычно догадываются сразу. С другой стороны, в названии навыка действительно фигурирует слово „Избранные“. Да и способность считается расовой — стало быть, любой Камень благословения при должной прокачке способен на подобный трюк… Смертные ведь верят, что эти камни созданы богинями — может, ноги оттуда растут?»
Впрочем, богословские диспуты меня волновали куда меньше чистой механики:
— И какие бонусы прилетели?
— Ну, если не считать того, что наша ментальная связь стала в разы монолитнее?.. Повышенное сопротивление всем видам урона, кроме божественного. Ощутимый скачок регенерации маны и здоровья. И ускоренный набор классового опыта! — Последнюю фразу она выпалила с искренним восторгом, но тут же взяла себя в руки: — А ещё там сказано про возможность черпать силу напрямую из нашего канала для временного усиления…
«Эх, жаль Дайн не дожил… Было бы чертовски любопытно сравнить благословения истинных богинь с моими собственными самопальными баффами. Это дало бы хоть примерное представление о реальном ранге этих небесных владычиц — кем бы они ни были на самом деле».
Я всегда с изрядным скепсисом относился к понятию «божественности», склоняясь к тому, что за этим фасадом скрываются существа запредельно высоких уровней. А между «богом» и «богоподобным» в моем понимании лежала непреодолимая пропасть.
«По крайней мере, я смотрю на вещи именно так».
Осознав, что пауза неприлично затянулась, я поспешил нарушить тишину:
— Снять эту Метку по щелчку я, пожалуй, пока не смогу, но если узор тебе в тягость — я что-нибудь придумаю.
Астрид тихонько прыснула и шутливо прижала руку к груди, словно защищая драгоценность:
— С ума сошел?! От таких подарков не отказываются! — Она лукаво подмигнула: — Да и Занбар против точно не будет: скорее уж начнет молиться на это предплечье каждое утро.
— Кстати, о птичках: как у вас вообще дела? Я ведь так ни разу толком и не поинтересовался.
Дел у меня хватало с головой, да и Астрид была взрослой самостоятельной женщиной: совать каменный нос во все её личные секреты я не стремился. Юнити хоть и отдавал авторитаризмом процентов этак на двадцать, скатываться в тотальный микроменеджмент каждого вздоха подданных мне не хотелось — пусть даже технически я на это был способен.
— Куда лучше, чем я смела надеяться, — призналась она, слегка смутившись. — Мы даже съехались… Правда, оба заняты по уши, так что под одной крышей пересекаемся по большим праздникам. — Она пожала плечами: — Он просто… очень заботливый и забавный.
Развивать тему вслух я не стал, но про себя подумал: дойдёт ли дело до общих детей? Любопытно наблюдать, как раскрывается её судьба. Когда старый Горн пал под натиском Вексус, она была совсем девчонкой, а теперь уверенно приближалась к тридцати пяти.
«Что-то я резко почувствовал себя древним дедом…»
Перед мысленным взором живо стояла картина, как они с Пенелопой нянчили стайку малышей на холме — холме, которого давно не существовало, срытого при расширении цитадели. Та пещера, где они прятались от первой волны мора, всё ещё цеплялась за пласты породы, но теперь была безнадёжно мала для двух взрослых женщин, не говоря уже о новых поколениях.
Стряхнув меланхолию, я перевёл разговор в деловое русло:
— Ладно, давай к делу. Выкладывай сводку за время моей спячки. Я и так слишком долго откладывал этот отчёт.
Моргнув, правительница деловито кивнула и извлекла из стола пухлую кожаную папку:
— Что ж, начнем с заморских купцов. Без шероховатостей не обошлось, но ничего смертельного…
Следующие два часа Астрид методично зачитывала мне десятки депеш, актов и отчетов. К концу доклада я уже проклинал собственное любопытство.
«Надо было сделать вид, что всё само рассосётся…» — мысленно застонал я.
[Год 26, месяц 1: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 3249 - 19 + 49]
[Отмеченные: 3000 - 5 + 5]
[Помазанные: 1]
С открытием морского сообщения и наплывом чужеземных торговцев регламент раздачи благословений пришлось срочно перекраивать. Лимит Отмеченных оставался жестким, поэтому эти драгоценные слоты теперь предназначались строго для постоянных жителей Юнити, связавших жизнь с городом. Рядовые же благословения раздавались направо и налево всем желающим: системного потолка у них не наблюдалось, так что отказывать гостям смысла не было.
Второй слот Помазания пока оставался вакантным. Не из-за отсутствия кандидатов — повысить можно было едва ли не любого ветерана из когорты Отмеченных, — но я хотел взвесить всё до последней крупицы.
Любая регенерация здоровья для смертного была на вес золота, напрямую продлевая век биологической оболочки. Тот же узор, что лёг на руку Астрид, в теории накидывал ей добрый десяток, а то и пару десятков лишних лет жизни.
«Если Осберт изъявит желание — отдам ему. Сальфи получит свой слот безоговорочно, это не обсуждается, так что открытым остаётся лишь вопрос с третьим местом».
Со временем лимит наверняка расширится, но рассчитывать на скорый апгрейд не приходилось.
Пока же я берёг оставшиеся слоты, в Юнити назревала новая головная боль: жрецы.
Разумеется, клирики прибыли из-за океана, с других материков. К счастью, открытой враждебности они не выказывали — главным образом потому, что пока слабо понимали масштабы моей истинной роли в жизни региона.
«Какое счастье, что я догадался изолировать портовый сектор. Не имея доступа в жилые ярусы цитадели, они и понятия не имеют, во что выросла моя „паства“. Узнай они правду — новый крестовый поход гарантирован…»
На краткий миг у меня даже мелькнула шальная мысль: а почему бы и нет? Опыта за интервентов отсыпали бы знатно. Впрочем, я тут же выкинул эту дурь из головы. Справиться с армией королевств на нынешних мощностях я мог бы без особого скрипа, но устраивать бессмысленную бойню среди смертных не хотелось совершенно.
«Единственный, чьего возвращения стоит опасаться всерьёз — это тот беглый инсектоид». Следов беглеца до сих пор не обнаружили. Хотелось верить, что тварь захлебнулась в серой миазме, как и любая органика на Юге, но интуиция подсказывала: такие твари от банального тумана не дохнут.
Тем временем заморские ученые активно препарировали миазму. Тащить пробы внутрь городских стен мы им категорически запретили, но мешать полевым изысканиям на пустошах я не видел причин. «Может, подарить им технологию очистки?.. Процесс ведь примитивный, хотя сумеют ли они повторить его без прямого контроля маны — большой вопрос. Впрочем, не суть. Поручу подбросить им портативный фильтрационный модуль. Только обставить всё нужно тайно: люди куда охотнее верят краденым чертежам, чем бескорыстным дарам».
Так я занялся «кражей» собственных технологий ради блага мировой науки. Да, пара козырей из рукава уйдет в чужие руки, но в глобальном смысле это не имело значения: если соседние королевства научатся самостоятельно выжигать серую заразу, Юнити от этого только выиграет.
Строить второй мегаполис до завершения текущей твердыни я не планировал, но как единственный укрепленный оплот посреди мертвых земель, город неизбежно превращался в доминирующую силу Южного континента.
«Технически мы вообще единственная разумная сила на весь Юг, но хвалиться этим глупо. Ровно так же, как и тем, что я, судя по всему — самый высокоуровневый Камень благословения на планете».
Формальности всегда забавляли меня подобным образом.
Помимо этих альтруистических попыток спасти мир, хватало и насущных задач по благоустройству.
Требовалось утвердить проект третьего яруса Юнити. По задумке он выходил компактнее и легче нижних уровней, ставя финальную точку в силуэте цитадели. Сперва я порывался отдать его под промышленную зону, но тяжелые мануфактуры проще зарыть в глубокие скальные горизонты: частные ремесленники не ворочали такими объемами сырья, чтобы занимать под мастерские целый этаж. С другой стороны, портовый сектор взял на себя львиную долю внешней торговли и обслуживания караванов, закрыв коммерческий вопрос.
Острой нужды в производственных площадях не было, и я решил сделать подарок самим горожанам, обустроив ярус под зону отдыха и общественных пространств.
В памяти всплывали уютные земные городки, где парковые аллеи плавно перетекали в торговые пассажи под открытым небом, и я решил перенести этот кусочек родины на Трендал. На первом ярусе хватало крытых скверов и лавок, но на третьем этаже я задумал сделать прозрачный купол — по крайней мере, остеклить потолочные перекрытия.
С его вводом общая высота Юнити достигла бы тридцати пяти метров: пустяки в сравнении с земными небоскребами, но для сплошного монолитного массива длиной в километры это был впечатляющий размах.
«Большая часть секций, к слову, до сих пор пустует. Места хватит на десятки тысяч новых душ».
Огромный плюс такого простора заключался в том, что резерв площадей оставался колоссальным на любой непредвиденный случай.
Утвердив генеральный план, я вернул к жизни строительных големов, добрая половина которых простаивала на консервации последние месяцы.
Но стоило привычному ритму наладиться, как реальность вновь решила напомнить о себе.
Над отвоёванными у мора пустошами раскатистым эхом прокатился протяжный, утробный рёв.
«О-о-о-х… — мысленно взвыл я. — Опять двадцать пять».