[Год 26, месяц 0: Прошло 9 месяцев]
[Благословлено: 3740 - 723 + 232]
[Отмеченные: 2500 - 43 + 543]
[Помазанные: 0]
Проснувшись, первым делом я проверил системные часы и с искренним облегчением выдохнул: на сей раз отключка обошлась без многолетней комы, как бывало при прошлых метаморфозах.
«Девять месяцев — более чем приемлемо… куда лучше, чем могло бы быть».
Сгорая от нетерпения взглянуть на обновлённые версии моих первых и самых любимых способностей, я старался не заглядывать в карточки раньше времени, но качественный скачок уже дал о себе знать. Моё поле восприятия стремительно раздвигало границы, разом прибавив добрые пятьдесят процентов к радиусу, и системная сводка незамедлительно подтвердила догадку.
[Эфирная сеть]
[Все прежние функции «Обелисковой сети» поглощены данным навыком. Эффективность дальности покрытия увеличена; все союзники или избранные невраждебные сущности получают бонус к регенерации маны даже без наличия благословения. Радиус влияния мультипликативно увеличивается на 50%. Связь между физической оболочкой крепка, но узы разума неизмеримо прочнее.]
И если мультипликативный множитель вызвал у меня неподдельный восторг, то финальная строчка приковала внимание сильнее всего. «У Системы же отродясь не водилось художественных отступлений…»
До сих пор описания навыков оставались предельно сухими, рапортуя строго по факту: что делает и сколько жрёт. Но здесь правила явно изменились.
«Дело в достигнутом уровне? Или сработал какой-то скрытый триггер?»
Вероятность была высока, но, насколько мне было известно, у других эволюционировавших смертных подобных витиеватых приписок в интерфейсе не всплывало.
«Надо будет расспросить Везина или убрийскую чародейку». Впрочем, следом меня ждало куда более интригующее системное уведомление, и, судя по новому счётчику в статусе, предвкушение меня не обмануло.
[Метка Избранных]
[Благословлённые получают ускоренную регенерацию здоровья и слабое сопротивление всем типам урона, за исключением божественного и неизвестных типов маны. Отмеченные получают ускоренную регенерацию здоровья и умеренную защиту от всех типов урона, за исключением божественного и неизвестных типов маны. Вы можете помазать существо, имеющее с вами глубокую духовную связь; лимит ограничен тремя особями. Система принимает к сведению.]
«Система принимает к сведению… Она выдаёт это уже во второй раз: сначала после добивания Босса Нашествия, а теперь вот здесь. С чего бы это?»
Может, перешагнув определённый рубеж могущества, ты просто попадаешь под более пристальный надзор алгоритма? Но интуиция подсказывала, что дело в другом. Система уже однажды спасла мне шкуру, регулярно сбоила с критическими ошибками, а теперь ещё и «делала пометки на полях».
«Может, всё зависит от характера моих действий — если они затрагивают фундаментальные константы, за которыми машина следит пристальнее обычного?» Я мысленно пожал плечами: «Что ж, поживем — увидим. Когда придёт время, копну глубже; можно озадачить доверенных людей аккуратно прощупать почву… максимально ненавязчиво».
Остальные способности тоже подверглись ревизии, но главным боевым подарком стало банальное расширение арсенала каменных пик: число доступных шипов утроилось, а пробивная сила заметно подросла.
Мелочь, но на дистанции такие прибавки решали исход целых кампаний.
Вынырнув из системных окон в объективную реальность, я сфокусировался на городе. Первое, что бросилось в глаза: второй ярус был полностью завершён. К чести моих рунических помощников, со строительным менеджментом они справились на твёрдую пятёрку.
Вторым откровением стало моё собственное Центральное тело. За три предыдущие эволюции монолит лишь методично прибавлял в габаритах, неизменно сохраняя текстуру глухого чёрного обсидиана. В росте булыжник прибавил и на сей раз, но вот структура породы претерпела радикальные изменения.
Вместо монолитной смоляной глыбы с тремя сияющими рунами передо мной высился исполинский мраморный обелиск, испещрённый глубокими прожилками. Из трещин сочилось мягкое белёсое свечение, заливавшее внутренний двор цитадели ровным светом вечных сумерек.
«А ведь красиво вышло, черт возьми. Правда, для тепличных клумб такой световой режим вряд ли пойдёт на пользу».
Внимание плавно скользнуло дальше — к городским кварталам и тем переменам, что случились за девять месяцев моего отсутствия.
Главным маркером прогресса служила демографическая сводка, а пять парусников, мерно покачивавшихся у причалов порта, окончательно расставили точки на свои места.
«Наконец-то мы вернулись на мировую карту. Припозднились, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Да и лимит Отмеченных подрос: три тысячи мест дают солидный задел на будущее».
Число Благословлённых слегка просело, но это вовсе не означало повальный мор: при массовом переходе горожан на ступеньку выше график как раз и должен был показать резкий отток из младшей группы при синхронном взлёте рядов Отмеченных.
«Пора навестить начальство и выслушать подробный доклад. А под начальством я, разумеется, понимаю нашу незаменимую градоначальницу».
И что бы я без Астрид делал?
Отыскав неутомимую правительницу в кабинете, где она методично разгребала горы пергаментов, строча шариковой ручкой — моё скромное технологическое внедрение, — я коснулся её мыслью. Астрид вздрогнула, на секунду округлив глаза, а затем её лицо озарила усталая, но искренняя улыбка.
— Гол! — выдохнула она, с явным облегчением откладывая ручку в сторону, словно радуясь благовидному поводу сбежать от бюрократии. — Какое счастье, что ты очнулся. Как прошла эволюция?
«Полагаю, сложно не заметить, когда центральный монумент посреди площади внезапно машет вверх ещё на двадцать метров».
— Весьма продуктивно, — отозвался я. — На самом деле, мне бы хотелось кое-что опробовать на практике… если ты не против.
Астрид с лёгким прищуром вскинула бровь:
— И на что именно я сейчас должна подписаться?
— Я могу улучшить твою Метку.
Как одна из моих самых верных и давних соратниц, она заслуживала статус Помазанной в первую очередь — особенно если новая ступень давала хотя бы половину тех бонусов, на которые я рассчитывал.
Я ожидал изумления или осторожных расспросов, как при первой процедуре нанесения знака, но женщина лишь спокойно откинулась на спинку деревянного кресла:
— А, об этом можешь не переживать. Я уже обновила оттиск, как только вступили в силу новые системные параметры. Дополнительное сопротивление урону — просто сказка! — Астрид с гордостью продемонстрировала тонкую руническую вязь на запястье.
Пришлось внести ясность:
— Я имею в виду не просто обновление. Ты перестанешь быть рядовой Отмеченной. По крайней мере, я так полагаю: сам эту функцию ещё ни разу не активировал.
До неё наконец дошёл истинный смысл моих слов, и губы градоначальницы невольно округлились в изумлённое «О».
«И-и-и вот она, долгожданная реакция».
— И что это даёт? — поспешно уточнила она. — В описании есть подробности?
Я мысленно развёл руками:
— Никакой конкретики. Сказано лишь, что я могу «помазать существо, имеющее со мной глубокую связь», а Система «принимает сие к сведению».
Удивление на лице Астрид мгновенно сменилось предельной сосредоточенностью, зацепившись за последнюю фразу:
— «Принимает к сведению»?.. Никогда о подобном не слышала… Звучит более чем весомо.
— Согласен, — признал я. — Как думаешь, стоит навести справки через заезжих купцов? Я, честно говоря, колеблюсь: совать нос в такие системные тонкости на глазах у чужаков — верный способ нарваться на неприятности.
«Эдакие системные иллюминаты, — хмыкнул я про себя. — Было бы забавно, существуй здесь тайный орден, вырезающий излишне любопытных. Хотя нет, не забавно: получать пулю в лоб… то есть кирку в булыжник, мне улыбается меньше всего».
— Не думаю, что стоит паниковать раньше времени, но формулировка действительно странная, — согласилась Астрид, придвигая чистый лист бумаги и делая беглую пометку. — Я поручу доверенным людям аккуратно прощупать почву в портах: вдруг кто-то из архивариусов сталкивался с похожими системными откликами.
Отодвинув записи, она решительно вернулась к главному:
— В любом случае, я с радостью приму новую ступень твоего благословения. — Градоначальница тихонько рассмеялась: — Просто опешила от неожиданности. Хотя чему я вообще удивляюсь?.. — последние слова она пробормотала уже себе под нос.
Тряхнув головой, чтобы разогнать наваждение, Астрид поднялась из-за стола:
— В общем, я готова. Дай мне пару минут, я спущусь во внутренний двор к монолиту…
— Незачем далеко ходить.
Комната была достаточно просторной, так что я без труда материализовал малый столп прямо у порога, постаравшись вдавить плиту пола как можно деликатнее:
— Так сойдёт.
Тяжело вздохнув при виде свежей выбоины в каменном настиле, правительница подошла ближе и уверенно опустила ладонь на прохладную грань столпа, открывая доступ моим чарам.
«Ну что ж… Поглядим, на что ты способна».
Я активировал [Метку Избранных]. Навык послушно отозвался на мысленный импульс: получив предварительное согласие реципиента, магия без малейшего сопротивления ринулась по каналам, перекачивая сгусток концентрированного эфира из верхушки столпа прямо в пальцы женщины.
Обычно процедура занимала доли секунды: вспышка маны мгновенно схватывалась на коже готовым клеймом, закрепляя духовный контракт. Но на сей раз эфир не спешил остывать. Поток словно замер в нерешительности, после чего принялся медленно, тягуче просачиваться в глубинные слои плоти.
«Проверяет прочность духовного канала… В описании чётко сказано: связь должна быть исключительной. Если не считать Сальфи и Занбара, Астрид стояла у истоков колонии наравне с первыми Отмеченными, так что ценз она проходит с запасом».
Я затаил дыхание, наблюдая, как лазурное сияние растекается по телу правительницы. Каждая клетка её естества буквально пропитывалась эманациями Помазания, на порядок превосходя скромные эффекты базовой Метки.
Пробежав по венам, магия сочла физическую оболочку подготовленной, но на этом таинство не завершилось: на миг свечение погасло начисто, бесследно растворившись в теле.
«И куда оно делось?.. Сорвалось?..»
Словно подслушав мои панические мысли, мана взметнулась с новой силой — вот только на сей раз не внутри её плоти, а прямо в метафизическом канале, связывавшем наши души.
«Укрепляет мост… и… строит что-то ещё?»
К моему изумлению, плетение формовало в духовном пространстве между нами нечто вроде вместительного кармана. Точнее будет назвать это общим энергетическим колодцем — резервуаром, в который обе стороны могли беспрепятственно вливать свои ресурсы.
«Делиться маной я могу и по обычной Метке, но здесь явно заложен иной функционал… знать бы ещё, какой именно».
Лишь намертво зацементировав духовный мост свежими силовыми узлами, навык наконец отпустил хватку, списав со счетов внушительный кусок моего резервуара. Впрочем, затраты маны меня сейчас волновали меньше всего: куда важнее было то, что за системную простыню с расширенными зрачками прямо сейчас читала Астрид.