[Год 26, месяц 9: Продолжение]
Ударные волны сотрясли монолит Юнити: детонации гремели в самых разных точках города, на первый взгляд совершенно хаотично. Мощи взрывов не хватало, чтобы проломить коренной фундамент мегаструктуры, но для живой плоти в радиусе поражения этой силы было более чем достаточно.
Причину я нащупал почти мгновенно, и сквозь мое сознание прокатилась отборная мысленная брань: «Грёбаные религиозные фанатики!..»
Разумеется, это были они — заморские жрецы-исследователи. Те самые святоши, которым я сам же аккуратно слил технологию расщепления маны ради очищения их собственных материков. Мерзавцы либо лично закладывали фугасы, либо сами служили ходячими бомбами.
«Как они вообще умудрились просочиться во внутренние сектора?!» — лихорадочно соображал я, пока город сотрясали новые взрывы. К этому моменту автоматика уже врубила протокол глухой изоляции: гермопереборки отсекли районы друг от друга. «Их ведь не должны были пропустить через фильтры! Метида пыталась меня предупредить, но диверсанты оборвали наш канал связи».
Ассистентка продолжала функционировать, но нападавшие каким-то образом заблокировали внешние магические каналы.
И лишь когда сдетонировал очередной смертник, пазл окончательно сошёлся: энергетический след вокруг эпицентра точь-в-точь повторял ту благодать, которой молилась клирик Кларисса на корабле. «Божественный покров. Специально заточен под сокрытие от духовного ока».
Оставался открытым вопрос: знали ли они наверняка о моем существовании? Но проведи они в городе хотя бы пару часов — сомнений не осталось бы вовсе. Эбеновая стража особо не таилась, пусть их уличные литургии и загнали в специально отведённые залы и крытые галереи.
Теперь, зная природу маскировки, я мгновенно взял след. Для беглого взгляда фигуры фанатиков оставались невидимыми, но божественная энергия оставляла на ткани моего домена отчётливые следы — крошечные изолированные очаги святости. Словно мыльные пузыри в толще эфира.
«Что ж, пора лопать эти пузыри».
Сфокусировав внимание на ближайшем слепом пятне, я активировал [Кристаллическое цветение]. Базальтовый шип с влажным хрустом прошил воздух, выбив из невидимости молящегося фанатика в белоснежном балахоне богинь.
Мужчине на вид не дашь и тридцати. На его лице застыла маска дикого, неописуемого изумления: раскрытия — а уж тем более мгновенной казни — он явно не ожидал.
Смахнув всплывшее системное окно, я разделил сознание на десятки независимых потоков: в разных концах города продолжали греметь детонации, медлить было нельзя ни секунды.
Каждый ликвидированный мной диверсант в момент удара стоял на коленях в экстазе молитвы. Это лишь укрепило догадку: материальных бомб у них не было вовсе — они использовали ритуальный накопительный навык, обращая себя в живые самодельные фугасы. Один из пузырей я не успел срезать на полсекунды: за барьером взметнулся яростный огненный смерч, пережить который призыватель не имел ни единого шанса.
Наверное, в природе существовали нелетальные методы захвата, но времени изобретать велосипед не было. Да и желания, положа руку на сердце, тоже.
Методично сжигая заряды [Кристаллического цветения], я вырезал молящихся фанатиков одного за другим, устилая мостовые десятками бездыханных тел в белых балахонах.
Окинув взором побоище, я тяжело выдохнул: «Удача, что они не пробились к ключевым узлам. Взорвись они в административном секторе или густонаселенных спальных ярусах — цена была бы неизмеримо страшнее… Но потери всё равно чудовищные».
Горькая правда подтвердилась, едва перед внутренним взором развернулся реестр потерь и ликвидаций.
[Вы уничтожили 74 (Человек) Святых исследователя]
«Какая бессмысленная трата жизней».
Беглый обыск их комнат вскрыл лишь кучки пепла — фанатики сожгли все полевые дневники перед выходом на акцию. К счастью, этот жест отчаяния был бесполезен: Метида вела дотошную круглосуточную запись каждого их шага. Я мог делиться с чужаками знаниями, но доверять им не собирался отродясь — скорее уж держал под утроенным надзором.
Куда больнее резанули следующие строки системного отчета:
[Благословлено: 3410 - 453 + 0]
[Отмеченные: 3000 - 783 + 0]
На несколько секунд я просто замер перед этими сухими цифрами. За каждой единицей стояла живая душа, дышавшая под сводами моего города. Очевидно, диверсанты старались прорваться во внутренние чертоги, но основной удар всё равно пришёлся на торговые ряды и транзитные сектора. В среднем в гостевой зоне единовременно находилась добрая тысяча Благословлённых, тогда как Отмеченные почти не покидали периметр.
С чисто аналитической точки зрения жертв могло быть на порядок больше. Но утешение выходило паршивым. «Террористический акт остаётся терактом. И я снова позволил своим людям погибнуть».
Злило до скрежета зубов: я из кожи вон лез, стараясь не мозолить глаза церковникам и не представлять угрозы для их богинь — а в итоге получил удар в спину, и невинные горожане заплатили за это жизнями. Моё каменное тело при этом не получило ни единой царапины; более того — по циничной иронии судьбы массовая гибель паствы осыпала меня щедрым дождём системного опыта.
[Вы получили уровень]
[Вы получили 3 уровня]
[Вы получили навык: «Мановый перегруз»]
[Позволяет пользователю накачать обелиск или аналогичный проводник избыточной энергией и сдетонировать его с мощностью, пропорциональной влитому объёму маны. Приводит к полной дестабилизации и разрушению несущей структуры.]
В обычное время шкала двигалась вперёд лишь от гибели авантюристов в подземелье, стычек на очищаемых пустошах или от естественной убыли стариков. Младенческая смертность в Юнити была сведена к нулю, но время над плотью всё же было властно. «Гнусно качаться на крови собственных граждан… Но я заставлю этот опыт отработать каждую каплю».
Это был единственный справедливый исход, а полученная способность легла в основу созревающего плана как влитая. Впрочем, прежде чем переходить к возмездию, требовалось навести порядок дома.
Аварийные звенья строительных големов уже растаскивали завалы: с физическим уроном монолит справится быстро. Куда сложнее было исцелить израненные души уцелевших.
Трагедия выбила почву из-под ног у большинства жителей. Окажись я на их месте — в чьём родном доме внезапно рвутся фугасы, — я бы и сам впал в панику. Будь у меня ноги — собрал бы манатки и дал дёру из города без оглядки.
И среди обывателей действительно поползли подобные панические настроения… Но, к моему изумлению, их подхватили лишь единицы. Общая беда сработала строго наоборот: страх переплавился в глухую, яростную сплочённость, а ужас канализировался в чистую ненависть к общему врагу.
«Неожиданный поворот… Но грех жаловаться». Дарёному коню в зубы не смотрят.
И всё же, несмотря на народный подъём, атмосфера в коридорах стояла свинцовая. Раненому городу требовалась срочная помощь.
Астрид уже лично обходила пострадавшие ярусы: её командный голос разносился по галереям без малейшей дрожи:
— Всем, кто на ногах: транспортируйте легкораненых в полевые лазареты! Там ткани затянутся в разы быстрее! Тяжёлых и лежачих — сносить вплотную к ближайшим обелискам! Наш Хранитель стабилизирует раны!
Как моя Помазанная, правительница обладала колоссальным духовным авторитетом среди младших звеньев паствы; её знали все, и команды выполнялись беспрекословно.
Едва наши разумы соприкоснулись, сквозь канал плеснуло сдерживаемой яростью. Вслух Астрид держала образцовое хладнокровие, но внутри неё полыхал пожар:
«Гол. Выкрути исцеляющие поля на максимум. С порядком в городе я разберусь сама». — Она на миг прервалась, подхватывая за локоть окровавленного прохожего, после чего процедила: — «И ещё, Гол… Вырви этим ублюдкам глотки».
Ответ мог быть только один:
— Непременно.
Градоначальница коротко, сурово кивнула и вернулась к руководству спасательными работами, успокаивая растерянных и вселяя уверенность в отчаявшихся.
Мысленным усилием я вогнал свежие объёмы маны во все городские монолиты. Не для детонации — исключительно ради десятикратного форсирования регенерационных аур. Тем, кого посекло шрапнелью в кашу, всё ещё требовались руки толкового лекаря, но с шоком и контузиями моё поле справилось на ура. По иронии судьбы львиную долю увечий люди получили не от взрывной волны, а в давке, налетая на стены и сбивая друг друга с ног в узких проходах. Синяки и ссадины сойдут за считаные минуты; критические раны получили лишь те, кто оказался в эпицентре вспышек.
«Огромное счастье, что несущие стены оказались прочнее, чем рассчитывали фанатики. Тресни хоть одна магистральная колонна — и весь жилой сектор сложился бы внутрь карточным домиком». Ремонтировать капитальные опоры было сущим адом: любая заплатка в силовом каркасе делала узел уязвимым для повторного удара.
«Впрочем, никакого повторного удара не будет», — холодно отрезал я сам себе.
С меня хватило терпения. Я устал сносить выходки фанатиков чужой бессмысленной веры. Они пролили кровь моих людей — а значит, пришла пора на пальцах объяснить самозваным инквизиторам, почему со мной не стоит, да и попросту невозможно воевать.
Голиаф оставался защитным стражем ближнего боя; да и времени на его полный ремонт ушло бы слишком много. Но теперь в моем распоряжении появилось идеальное оружие возмездия.
«Как там говорилось в земных книжках? Око за око — и весь мир ослепнет?» Я усмехнулся про себя: «Какое счастье, что глазных яблок у меня отродясь не водилось».
Отбросив последние сомнения, я обрушил весь доступный резерв маны в восточную ветвь сети, стремительно пробивая коридор прямиком к Священному городу Рошлим.
Возможно, столица культа Селиум подошла бы на роль мишени лучше, но обе церкви были сёстрами-близнецами с общими догматами. А стало быть, парящий над кратером полис послужит превосходным, наглядным уроком для всего остального мира.