[Год 26, месяц 3: Прошло 2 месяца]
[Благословлено: 3279 - 21 + 92]
[Отмеченные: 3000 - 4 + 4]
[Помазанные: 1]
Кораблей в гавани становилось всё больше. С каждым новым бортом в мегаполис прибывали партии искателей приключений и простые смертные, жаждавшие начать жизнь с чистого листа под защитой циклопических стен. Народ, впрочем, не только прибывал, но и регулярно снимался с якоря, так что общее число Благословлённых больше не отражало точное количество постоянных жителей. Беда невеликая: Метиде просто пришлось подналечь на административную рутину, чтобы сводить дебет с кредитом.
Наблюдая за уверенным ростом цифр и закономерным скачком регенерации маны, я чувствовал долгожданное облегчение. Сами по себе системные уровни мой мановый резервуар почти не расширяли — качественный скачок давали лишь расовые эволюции, так что стабильный прирост после столь долгого застоя был как нельзя кстати.
«Ещё лучше было бы, катись эти чертовы „Убийцы виверн“ ко всем чертям за океан».
Первые пару недель ватага с маниакальным упорством продолжала прочёсывать окрестности, нарезая круги по очищенным от мора пустошам. Орланд по этому поводу исходил желчью едва ли не ежечасно.
— Клянусь богами! — в сердцах сплёвывал мечник на привале. — С каждым днём эта чёртова безопасная зона разрастается ещё на десяток шагов! Я бы дорого дал, чтобы серый туман на время вернулся и загнал эту ящерицу в угол. — Последнюю фразу он пробормотал сквозь зубы, но стоявшая рядом клирик разобрала каждое слово и немедленно нахмурилась:
— Попридержи язык, Орланд, — осадила она командира. — Эта серая чума противоестественна и оскверняет замысел богинь. Любая сила, очищающая мир от скверны, несёт благословение.
— Да-да, конечно, — отмахнулся наёмник, скривившись как от зубной боли. — Я-то думал, что нанимал тебя выслеживать дракона, а не читать мне нравоучения, жрица.
— Я уже повторяла сотню раз: след экранирован. Даже откровения в молитвах не дают точных координат — лишь смутное подтверждение, что зверь где-то в этом регионе.
В который раз я мысленно воздал хвалу собственным антилокационным полям. Когда клирик впервые попыталась нащупать Сахил молитвами, я ощутил над головой нечто вроде колоссального незримого ока, тщетно пытавшегося пробить слои маскировочных завес над убежищем кузнечихи.
«Очередной жирный плюс в копилку экранирующих контуров: отрабатывают каждый вложенный кристалл до последней капли».
Если не считать регенерации плоти, мои ауры требовались не каждый день, но уж когда наступал кризис — держали удар безупречно.
Бессилие поисковых ритуалов ввергало жрицу в искреннее недоумение, а главаря банды доводило до белого каления: с каждым пустым рейдом настроение мечника пробивало очередное дно.
За следующие несколько недель вылазки наёмников становились всё реже, пока не сошли на нет вовсе.
Последней каплей стал открытый бунт: лучница-лазутчица в паре с одним из мечников наотрез отказались месить грязь дальше, заявив, что не подписывались тратить жизнь на бесплодное топтание камней. Орланд воспринял демарш в штыки.
Сорвавшись на клирика, до сих пор стоявшую подле него, он в бешенстве зашипел:
— Эту тварь кто-то прячет! Другого объяснения нет и быть не может! — Перехватив скептический взгляд Клариссы, мечник взревел: — Да брось, не делай вид, будто твоим святым фокусам ничто не мешает! Чудовище наверняка снюхалось с местными бестиями, а то и вовсе продалось проклятым Вексус!
— А вот это уже чистейшая ересь, — отчеканила дева, и в её голосе зазвенела сталь. — Благодать богинь не способна пасть перед скверной извечного врага.
Орланд зашагал взад-вперёд, с силой впечатывая подкованные сапоги в гранит мостовой:
— Все следы оборвались разом! Не просто эфирные хвосты — физические отпечатки лап испарились без следа! Следопыт чётко нашёл точку, где туша коснулась земли, а дальше — пустота… Словно сам этот чёртов мир укрыл дракона от наших глаз!
Жрица уже собиралась выдать очередную гневную отповедь, но в словах командира что-то заставило её насторожиться:
— Сам мир?..
— Да, чушь собачья и бред сивой кобылы!.. — продолжал распаляться наёмник, но Кларисса его уже не слышала, уйдя в глубокие раздумья. Осознав, что слушательница выпала из реальности, главарь плюнул и широкими шагами убрался прочь.
Девушка же медленно сжала в пальцах нательный амулет — миниатюрную копию статуэтки с их галеона — и принялась истово шептать слова молитвы… прямо посреди оживлённой улицы.
Речь вновь затянуло плотной вуалью божественного вмешательства, но слепому было ясно: храмовница начала складывать мозаику воедино.
Поскольку разобрать слова не удавалось, а смазанный силуэт не позволял даже прочесть фразы по губам, я поручил Метиде не спускать со святоши глаз, а сам переключил внимание на свежие успехи Кодекса в области мановых аккумуляторов.
Лабораторный комплекс исследователя за минувшие месяцы разросся до циклопических масштабов: по залам сновали десятки узкопрофильных големов, собранных под филигранные манипуляции с тончайшими деталями.
Раньше я слабо представлял, сколь фанатичной стерильности и прецизионной точности требуют земные сборочные линии, но ковыряние в древней энгариенской табличке, которую мы давно раскатали на запчасти, здорово прочистило мозги.
Оглядывая мерно гудящие станки, я поймал себя на шальной мысли: «Интересно, дойдём ли мы когда-нибудь до сборки адронного коллайдера? Кодекс наверняка выжал бы из него массу фундаментальных открытий. Сильно сомневаюсь, что на Трендале кто-то вообще слышал о физике элементарных частиц… Правда, что мы потом будем делать с полученным бозоном?»
Применений нашлась бы тьма, но диплома физика-ядерщика у меня отродясь не водилось, так что гадать не имело смысла.
Пока же передо мной стояла куда более приземлённая задача: оценить первый полностью рабочий прототип заряжаемого манового аккумулятора.
Как демонстратор технологий агрегат выглядел так, будто его на коленке слепили в земном гараже из старого хлама. С той лишь разницей, что компоненты стоили целое состояние. Не владей я технологией синтеза маностали — проект приказал бы долго жить ещё на стадии чертежей.
«Какое счастье, что запасы сырья у меня практически бездонные. Единственным бутылочным горлышком остаётся скорость восстановления маны, но это вопрос времени».
На батарею возлагались огромные надежды: мой генератор маны работал без пауз, и в моменты штиля излишки выработки попросту рассеивались в пустоту.
Инженерный принцип вышел простым до гениальности. Берём полый герметичный бак из материала с высоким мановым сопротивлением — в нашем случае подошёл кобальтовый сплав глубинной плавки. Закачиваем полость сырой маной под завязку. А когда требуется снять заряд — гидравлический пресс сводит вместе две массивные плиты из чистой маностали, сжимая объём до тех пор, пока проводник жадно не впитает эфир, выдав стабильный направленный поток на внешние клеммы.
Вот и вся схема. На словах — элементарно, на практике — сущий технологический ад. Стоило свести пластины чуть быстрее расчётного времени — и перегруженный эфир детонировал микроскопическим ядерным взрывом, поскольку пластинам требовались драгоценные доли секунды на поглощение плотной энергии. Пришлось до миллисекунды выверять синхронизацию поршней.
Зато теперь стенд выдал стабильную дугу. Полноценный промышленный накопитель ожил.
«И вновь мне сказочно повезло: способность напрямую оперировать сырым фоном упрощает жизнь на порядок».
Страшно представить, сколько костылей пришлось бы городить местным магам ради обуздания такой мощи: первозданная магия по уровню своенравия давала сто очков вперёд земному электричеству.
«Впрочем, это проблемы чужих королевств. Первые партии батарей останутся строго для личного пользования».
Благотворительность подождёт — собственные шкурные интересы превыше всего.
«Звучит цинично, но на практике работает безотказно».
[Год 26, месяц 4: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 3350 - 21 + 53]
[Отмеченные: 3000 - 2 + 2]
[Помазанные: 1]
На пороге вновь маячила зима, а вместе с ней созрел и план.
Без внешнего раздражителя наёмники убираться из порта явно не собирались: предводитель шайки оказался чересчур упрямым ослом, чтобы признать поражение и уйти с пустыми руками.
А потому мы с Сахил ударили по рукам. До вылупления драконят оставалось около двух месяцев — этого окна с головой хватало на трансокеанский марш-бросок. Старое родовое гнездо кузнечихи располагалось на Восточном континенте, и возвращение хозяйки на родину решало сразу две задачи: уводило ищеек подальше от Юнити и позволяло спокойно поставить выводок на крыло в родных широтах.
Охотники так истосковались по дракону? Они его получат.
Разумеется, план сработал лишь потому, что крылатая мать поверила моим заверениям в неприкосновенности кладки.
— Ты точно ручаешься за безопасность яиц? — раздался в голове мысленный рокот драконицы, уже расправившей чешуйчатые крылья в подземном ангаре. — Ни одна живая душа не переступит порог?
— Обещаю в десятый раз, — терпеливо повторил я. — Кроме термокристаллов подогрева, в покой никто не войдёт. Сектор останется на глухой изоляции вплоть до твоего возвращения.
Из ноздрей ящерицы вырвалась тонкая струйка сизого дыма:
— Благодарю… Хотя вряд ли эти твои хлипкие болванчики смогли бы удержать серьёзную угрозу.
— У меня в запасе есть игрушки и посерьёзнее, не переживай. Да и ты делаешь мне огромное одолжение, так что квиты.
Драконица низко, утробно зарокотала — в глубине её чешуйчатой груди клокотало неподдельное веселье:
— Забавно, как всё перевернулось… Ты ведь больше не крошечный голыш под ногами… скорее уж целый утёс.
Решив не затягивать прощание после того, как дала волю эмоциям, гигантская рептилия распахнула кожистые перепонки: всего три мощнейших толчка исполинских крыльев — и многотонная туша легко оторвалась от плит, взмывая по наклонной шахте на поверхность.
На шее у неё болтался объёмистый груз — заказ на доставку образцов для Восточного континента. Несмотря на солидный вес посылки в несколько тонн, для дракона эта ноша была сущим пустяком.
Сахил стремительно набирала скорость. Едва её силуэт поравнялся с внешними обводами цитадели, я врубил общую городскую тревогу, позаботившись о том, чтобы на сей раз сотни горожан и заезжих торговцев своими глазами увидели бреющий полёт чешуйчатого исполина.
Паника накрыла Юнити в считаные секунды.
Массивные броневые щиты со скрежетом поползли по пазам, запечатывая витражи и галереи. Однако для ворот портового дока я сделал минутную поблажку, придержав приводные механизмы.
Отдыхавшие в каютах «Убийцы виверн» очнулись мгновенно: солидные системные ранги позволили наёмникам моментально сложить два и два по крикам стражи на набережной.
Меньше чем за минуту команда подняла галеон на дыбы. Орланд даже не стал тратить время на отдачу швартовов, одним взмахом клинка перерубив толстые канаты, а Кларисса уже вовсю била поклоны перед своей деревянной святыней: паруса надулись яростным наколдованным шквалом прямо под сводами крытого эллинга.
Сорвавшись с места с диким ускорением, алый корабль ринулся в створ канала — аккурат в тот миг, когда броневые плиты портовых ворот с лязгом сошлись за их кормой, отрезав обратный путь.
Глядя, как остроносый галеон на всех парах уносится в сторону открытого океана, я с облегчением выдохнул. Назойливые мухи наконец-то покинули дом. «Что ж, побегайте за палочкой, ребятки».
Спустя пару минут Сахил достигла дальней кромки моего домена. Перед самым выходом я проверил уровень заряда свежесобранных мановых аккумуляторов, надёжно упакованных в её дорожный контейнер.
«Порядок. Системы в норме».
Мысленный толчок — и сырая энергия из батарей хлынула в сердечник каменного монолита, уложенного в трюмный ящик. Обелиск внутри посылки озарился ровным лазурным сиянием, намертво замкнув ментальный мост с домашней сетью и позволив мне отправиться в трансокеанский круиз в первом классе.
«У-у-ух… Камни не должны летать по воздуху. Определённо не должны».