Глава 97: Опора
Посчитав, что момент был выбран как нельзя более удачно, Грерик окинул взглядом стоявшего перед ним парня.
Бел Динаур. Имя, которое он уже слышал.
Грерик и сам упоминал его в недавнем разговоре с профессором Верманом, да и в последнее время этот парень приобретал в Академии всё большую известность.
Он оказался в центре внимания, одолев Последователя во время инцидента в Лесу Магии.
А недавно с опозданием выяснилось, что он заслужил признание за то, что заранее раскрыл проникновение Последователей на совместную встречу.
Более того, несмотря на то, что он учился в классе Е, он показал превосходные результаты в спаррингах против кадетов из классов C и B, сыграв, судя по всему, немалую роль в поднятии боевого духа своего класса.
Как бы то ни было, это была их первая личная встреча.
Если быть точным, первой встречей именно в качестве человека по имени Грерик Кёрсланд.
«Неужели это тот самый сопляк, о котором упоминал лорд Фантом?»
В неуловимое мгновение.
Вместе с чужим голосом, промелькнувшим в сознании Грерика, в его глазах вспыхнула враждебность.
Она промелькнула так быстро, что даже словосочетание «неуловимое мгновение» казалось недостаточным — настолько стремительно, что даже сам Грерик, хозяин этого сознания, ничего не заметил, однако Бел успел это уловить.
«Как я и думал».
Заметив явную враждебность, Бел прищурился и встретил устремленный на него взгляд Грерика.
Хотя у него и закрались подозрения из-за развития оригинального сюжета, подтверждения того, что Грерик стал жертвой Последователей, не было, так что ему оставалось лишь строить догадки — но теперь он получил первое доказательство.
Учитывая действие магии, наложенной сейчас на Грерика, это была вполне естественная реакция.
Если бы он не следил за этим пристально, то ни за что не почувствовал бы странную жажду убийства, промелькнувшую в то мимолетное мгновение.
«Черт, если бы я только мог вырубить его прямо сейчас».
Однако, поскольку с его стороны всё еще было трудно открыто проявлять враждебность и идти на провокацию, Белу оставалось лишь подавить гнев внутри себя.
В конце концов, сознание человека по имени Грерик оставалось абсолютно невредимым, а проблема заключалась в магии, которая незаметно им манипулировала.
Пока он не предоставит доказательств вины или надежного решения, действовать напрямую было нельзя.
На данный момент стоило порадоваться уже тому, что Рона не пострадала.
— Рона, пошли. Мы опаздываем.
— А, хорошо. Уже иду.
Услышав ледяной голос Бела, Рона мгновенно пришла в себя и поспешно подняла сумку, которую принесла с собой.
Она не понимала, почему Бел так помрачнел, но, похоже, разговор с Грериком придется отложить на другой раз.
— Так вы друг кадета Элуа. Прошу прощения, что невольно заставил вас волноваться.
— Вовсе нет. Вообще-то у нас с ней сегодня была запланирована встреча, но когда она вдруг пропала, не сказав ни слова, я пришел, чтобы отчитать её.
Глядя на Бела, который врал и глазом не моргнув, Грерик лишь понимающе кивнул со своей характерной добродушной улыбкой.
Попытка задержать их здесь подольше лишь вызвала бы ненужные подозрения.
К тому же, учитывая, что первоклассное подношение по имени Рона Элуа уже поддалось его уговорам, спешить было некуда.
Скоро всё равно начнется исследование руин первокурсниками, так что он сможет действовать в соответствии с этим планом.
Напротив, сейчас лучше поскорее отпустить их, чтобы не вызывать подозрений, и сближаться постепенно.
Он уже собирался замять ситуацию как можно спокойнее, не обращая внимания на то, что его планы сорвались, как вдруг...
— ...Кстати, похоже, вы тоже любите кофе, профессор.
Почувствовав насыщенный аромат кофейных зерен, наполнявший исследовательскую лабораторию, Бел прищурился.
На столе как раз стояли две чашки кофе, приготовленные для Роны, так что улик было предостаточно.
— Да, к сожалению, чай мне не по вкусу. Из-за этого я превратился в человека, который буквально не выпускает чашку кофе из рук.
Грерик счел эту реплику довольно неожиданной.
Хотя они никогда не встречались лично, Грерику казалось, что человек по имени Бел Динаур не отличался дружелюбным и общительным характером, чтобы вести подобные светские беседы при первой встрече.
Он подумал, что, возможно, парень просто занервничал, посчитав грубым врываться в чужую лабораторию, и теперь нес какую-то околесицу.
— У нас похожие вкусы. Тогда, может, я допью тот оставшийся кофе перед уходом? Я бежал сюда сломя голову в поисках этой растяпы, так что в горле пересохло.
Однако его размышления быстро прервались.
От следующей просьбы Бела кровь в жилах Грерика на мгновение застыла.
И на то была веская причина — в одной из стоявших на столе чашек было подмешано снотворное.
Более того, если Бел решит выпить одну из порций, он, естественно, потянется к той чашке, которая предназначалась его подруге.
Этого ни в коем случае нельзя было допустить.
— ...Кофе уже остыл, так что давайте я лучше принесу вам холодной воды. Подождете минутку?
Кофе вовсе не был холодным — его налили совсем недавно, и над чашками всё еще поднимался легкий пар.
Нагло соврав и глазом не моргнув, Грерик поспешно убрал кофейные чашки и протянул Белу стакан, наполненный прохладной водой.
Взгляды, которыми они обменялись в момент передачи стакана, разительно отличались друг от друга.
— Глоть. Глоть.
С торжествующей улыбкой Бел залпом осушил стакан прямо на глазах у Грерика и вернул его обратно.
Учитывая разницу в статусе между профессором и кадетом, такое поведение могло показаться крайне грубым.
Но поскольку перед ним стоял не столько профессор, сколько враг, нацепивший его маску, это было вполне допустимо.
Иными словами, это была своего рода провокация.
— Спасибо, профессор. Прошу прощения за то, что ворвался без предупреждения и доставил вам хлопот.
— Ну что вы. Это пустяки. Скоро совсем стемнеет, так что возвращайтесь осторожно. И вы тоже, кадет Элуа.
— А, да.... Спасибо вам.
Не в силах отвести взгляд от странного напряжения, возникшего между ними, Рона с опозданием поклонилась и попрощалась.
Так они вдвоем миновали уже изрядно погрузившийся во мрак коридор и покинули здание.
На небе всходила луна.
По дороге обратно в общежитие.
Шагая сквозь темный хвойный лес, Рона отчаянно пыталась найти тему для разговора.
Ей хотелось спросить о многом: как Бел нашел её здесь, почему пришел.... Но она никак не решалась открыть рот.
Стоило ей заговорить, как Бел непременно спросил бы о причинах, приведших её в лабораторию.
А этого Роне хотелось меньше всего на свете.
Ей хотелось, чтобы время просто шло дальше, а они оба делали вид, будто ничего не произошло.
— ...Как продвигается подготовка к экзаменам?
В морозной тишине, от которой, казалось, веяло физическим холодом, покатился и улетел куда-то вдаль камень, который Бел лениво пнул ногой.
Привлеченная этим звуком, Рона только-только подняла опущенную голову, как Бел завел разговор на самую обычную, повседневную тему.
Хотя этот вопрос не слишком вязался с царившей между ними атмосферой, Рона на мгновение растерялась.
Но поскольку это было куда лучше, чем обсуждение недавнего происшествия, она быстро взяла себя в руки и ответила.
— Д-да. Думаю, неплохо. А у тебя, Бел?
— У меня? Ну, сойдет. Теория, как и ожидалось, дается с трудом, но благодаря сегодняшней помощи остальных мне удалось хоть что-то вбить себе в голову.
— Остальных... Ты имеешь в виду мисс Рести?
Поскольку Мари была первой, кто приходил на ум при мысли о людях из окружения Бела, хорошо разбирающихся в теории, реакция Роны была вполне естественной.
— Еще Тина и Аден. Хотя эти двое мало чем мне помогли.
— А? Тогда зачем вы вообще собирались?
— Вот и я о том же. Зачем они вообще приперлись...
Вспомнив эту парочку, которая притащилась в библиотеку только ради того, чтобы занять места рядом с ним и без умолку болтать, Бел нахмурился.
Ему и так катастрофически не хватало времени на учебу, а тут еще эта обуза с обеих сторон, из-за которой сосредоточиться было просто невозможно.
Аден еще куда ни шло, но вот Тина — это настоящая катастрофа.
Её рот не закрывался ни на секунду: она то и дело вбрасывала случайные темы прямо посреди занятий, а стоило остальным двум хоть как-то отреагировать, как пустая болтовня закручивалась по бесконечному кругу.
— ...Теперь у Бела тоже появилось много друзей. А ведь раньше была только я.
Наблюдая за профилем Бела, который продолжал ворчать на эту троицу, Рона заговорила, и в её глазах промелькнула легкая грусть.
Дети их возраста были редкостью в тех краях, поэтому они всегда держались вместе.
Реки, поля — не было места, куда бы они ни ходили вдвоем, всегда оставаясь друг для друга надежной опорой.
Но Рона еще с раннего детства понимала одну вещь.
Мальчик по имени Бел Динаур был притягательным человеком, а скрытая за молчаливостью доброта и честность, которой не хватало другим, неизбежно привлекали к нему людей.
Словно в подтверждение этого, с момента поступления в Академию вокруг Бела постепенно начали собираться люди.
Как подруга она должна была только радоваться этому, но, честно говоря, Рона не могла выдавить из себя искреннюю улыбку.
Будь она девушкой, уверенной в себе, всё могло сложиться иначе.
Будь она обычным человеком, а не монстром, она бы верила, что может так же легко находиться рядом с Белом, как и они.
Но она не могла.
Даже понимая, что у него появляются те, кто испытывает к нему чувства, вместо того чтобы сделать шаг навстречу Белу первой, она лишь взращивала в глубине души темные, искаженные эмоции.
— Послушай, Бел.
— М-м?
Шагая вперед и шурша опавшими листьями под ногами.
Вновь поддавшись нахлынувшим негативным эмоциям, Рона неосознанно окликнула друга детства, заставив его остановиться.
Она понимала, насколько это мелочный и глупый вопрос.
Но всё равно безумно хотела его задать.
— Если в твоей жизни появится еще больше дорогих тебе людей, Бел... где тогда будет мое место?
Ведь для девушки, которая не могла доверять самой себе и считала себя чудовищем, этот парень был единственным, от кого она отчаянно требовала ответа.
Её нежно-голубые глаза впитали свет взошедшей луны и мягко засияли.
Бел молча смотрел в эти глаза, полные решимости, словно требовавшие от него четкого ответа.
Честно говоря, он понятия не имел, какого именно ответа ждет Рона.
Женское сердце — штука невероятно сложная, и мысли этой подруги детства, которую он знал все восемнадцать лет, порой казались предельно простыми, а порой — самыми непостижимыми.
Поэтому после долгих раздумий Бел решил просто высказать то, что было у него на душе.
Точно так же, как поступил бы Аден, главный герой оригинальной истории.
Последовать по стопам главного героя, хотя бы в это мгновение, переняв его искренность.
Но прежде чем заговорить об этом, ему нужно было кое-что сделать.
— Щёлк!
— Ой!?
Для начала следовало привести эту глупую подругу детства в чувство.
Пока Рона, потирая обеими руками покрасневший от щелчка лоб, недоуменно смотрела на него снизу вверх, Бел лишь сокрушенно покачал головой, глядя на неё как на непутевую.
— Эй, разве в мире может быть только один или два дорогих человека? Люди живут, заводят друзей, влюбляются, создают семьи. И что, ты собираешься выстроить их всех в шеренгу, приближая одних и прогоняя других?
— Я-я не это имела в виду, я просто...
От внезапной отповеди Бела Рона поспешно попыталась оправдаться, но его следующие слова прозвучали чуть быстрее.
— К тому же, даже если мне и придется кого-то оттолкнуть, то все остальные полетят в очередь первыми, уж точно раньше тебя. Как думаешь, что значат эти восемнадцать лет?
Повторение этих «восемнадцати лет» почему-то прозвучало почти как ругательство, но Бел, не обращая на это внимания, продолжил.
Молча слушая его, Рона почувствовала, как в ней просыпается странное упрямство, и задала вопрос, который никогда бы не решилась озвучить в обычное время.
— ...Тогда, Бел, остался бы ты со мной, даже если бы я оказалась монстром?
Бел прекрасно понимал, какой смысл кроется в этих словах.
Поэтому, хоть он и изобразил удивление, в глубине души он прекрасно понимал причину её тревоги и невольно кивнул с горькой усмешкой.
— У меня под боком уже есть переодетая девчонка и щенок, так что одним монстром больше, одним меньше — какая разница. Было бы даже веселее, если бы ты дышала огнем, как дракон.
— Щ-щенок...?
Не зная правды о Тине, Рона лишь недоуменно захлопала глазами, но Бел уже развернулся, явно не собираясь ничего объяснять.
В любом случае, нынешней Роне всё еще было трудно рассказать ему всю правду.
Пока что было достаточно просто дать этой девушке понять: в мире есть как минимум один человек, который ни за что не отпустит её руку, что бы ни случилось.
Подобные сентиментальные нежности были совсем не в его характере, но это лишь доказывало, насколько сильно Бел дорожил своей подругой детства.
Даже если не брать в расчет то, что она была ключевым персонажем оригинальной истории.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos