Глава 96: Приближающаяся темная длань
«Опять это воспоминание».
Благодаря гибкому стилю преподавания профессора Грерика, во время занятий они устроили небольшой перерыв.
Рона, на мгновение погрузившаяся в легкую дремоту, тряхнула головой, пытаясь окончательно проснуться.
Когда ее бледно-серебристые волосы — ее гордость и радость — рассыпались по плечам, взгляды сидевших рядом кадетов невольно устремились к ней.
Хотя сама она в шутку называла себя деревенщиной, красота Роны была настолько выдающейся, что выделяла ее даже в этой академии, кишащей благородными дамами.
— Ах, прости. Я не хотела...
— Н-нет, все в порядке.
Почувствовав на себе взгляд сидевшей справа девушки-кадета, Рона с опозданием поняла, что могла помешать окружающим, и поспешно извинилась.
Это была рефлекторная реакция, рожденная желанием поскорее забыть столь ужасное воспоминание.
Если бы она могла вернуться в то время, она бы послушалась Бела и не стала пытаться исследовать то место дальше.
Хотя в итоге они вернулись целыми и невредимыми, это было лишь констатацией конечного результата.
С того самого дня ей приходилось проводить каждый день, мучаясь чувством вины из-за тайн от своего друга и страхом взрастить чудовище внутри собственного тела.
— На сегодня это все. Вы отлично потрудились, слушая лекцию, увидимся в следующий раз.
— Спасибо за ваш труд!
Благодаря тому, что она взяла себя в руки и сосредоточилась на уроке вопреки тревожным мыслям, занятие подошло к концу довольно быстро.
Когда профессор Грерик объявил об окончании урока, собирая материалы на кафедре, лица кадетов одно за другим посветлели.
Некоторые, кто особенно ждал этого момента, громогласными голосами выразили благодарность за старания профессора Грерика.
Рона, со вздохом убирая учебник и конспекты, заметила тень, упавшую на ее поле зрения.
Подумав, что у кого-то к ней дело, она подняла голову и увидела приближающуюся Энью, которая училась с ней в одном классе.
— Рона, у меня дела на кафедре, так что я пойду первой. Увидимся позже.
— Хорошо, береги себя.
Поскольку на занятиях они всегда держались вместе, у них вошло в привычку сообщать друг другу, куда они направляются, если приходилось разделиться.
Проводив взглядом подругу, которая быстро вышла из аудитории, помахав на прощание, Рона оглядела притихший класс.
Она заметила нескольких оставшихся кадетов, которые направлялись к трибуне, словно у них были вопросы к профессору Грерику.
Рона мало что знала, так как редко посещала его занятия, но, судя по увиденному, он казался весьма популярным профессором.
Слушая сегодняшнюю лекцию, она убедилась, что он действительно объяснял все очень доступно.
— Спасибо, профессор!
Вскоре один из кадетов, закончив расспросы, низко поклонился в знак благодарности, и на губах профессора Грерика появилась довольная улыбка.
— Не за что. А теперь возвращайтесь аккуратно, не бегите.
— Профессор, ну правда! Мы же не дети.
Когда кадеты один за другим разошлись, Рона тоже почувствовала, что сидеть в аудитории неподвижно, словно предмет мебели, будет неловко, и поднялась с места.
По крайней мере, ее встревоженное сердце немного успокоилось, так что она почувствовала, что может двигаться дальше.
У нее было еще одно занятие, так что стоило поторопиться.
— Кадет Элуа?
— ...Да?
Как раз в тот момент, когда она собиралась покинуть аудиторию.
Повернув голову на внезапно раздавшийся голос, она увидела Грерика, на лице которого играла все та же добродушная улыбка.
Поскольку профессора обычно не запоминали имена всех кадетов подряд, Рона сочла это довольно необычным.
Она не совершила ничего настолько примечательного, чтобы ее имя врезалось в память профессора Грерика.
Ни в хорошем смысле, ни в плохом.
— Ах, прошу прощения, что окликнул так внезапно. Если у вас есть время, не могли бы мы ненадолго встретиться в моей исследовательской лаборатории после занятий?
Словно понимая это, Грерик сначала извинился за то, что внезапно заговорил с малознакомым человеком, а затем изложил суть дела.
Для нее это предложение лишь породило еще больше вопросов.
— Исследовательская лаборатория... Какое у вас ко мне дело?
Хотя она и слышала, что в академии пока не происходило ничего зловещего.
Она никак не могла одобрить поступок довольно молодого профессора-мужчины, который приглашал незнакомую студентку в свою лабораторию после уроков.
Не то чтобы Грерик казался зловещим человеком, способным причинить вред своей студентке, но поскольку всегда существовало пресловутое «а вдруг», Рона насторожилась.
В ответ профессор Грерик перешел к главного, пытаясь развеять настороженность Роны своей характерной благожелательной улыбкой.
— Судя по тому, что я вижу, вас терзают тревоги, о которых вы не можете рассказать другим. Думаю, я мог бы помочь...
— ...!
Для Роны это было слишком сильным искушением, чтобы так просто от него отмахнуться.
◇ ◇ ◇
Возвращаясь к настоящему.
В конце концов, Рона поддалась на слова профессора Грерика и пришла к его исследовательской лаборатории.
Честно говоря, она до сих пор не могла в это поверить.
Как этот человек умудрился заметить тайну, которую она никому и никогда не рассказывала?
Сначала она заподозрила, что он мог сказать это ради какой-то уловки, но, подумав о том, что он один из способных профессоров академии, решила, что здесь может крыться доля истины.
Но главное, что привело ее сюда — это ниточка надежды.
Надежда на то, что если кто-то знает о происходящем с ее телом, то он может знать и решение.
«Ладно, мне нужно просто выслушать его и уйти».
Как раз в тот момент, когда Рона, мерившая шагами пространство перед дверью и убеждавшая себя, что бояться нечего, собиралась положить руку на дверную ручку.
Щелк.
— Добро пожаловать. Мне показалось, что перед дверью кто-то стоит, а это оказалась кадет Элуа.
— Ах... Простите за беспокойство.
Грерик, почувствовавший присутствие изнутри, первым открыл дверь и поприветствовал ее.
Когда Рона поспешно поклонилась и поздоровалась, он благожелательно улыбнулся, скрывая свои горящие вожделением глаза.
Чем дольше он смотрел, тем более аппетитной казалась ее магическая сила.
Он не знал, как ей удалось взрастить в себе такой сосуд в столь юном возрасте, но она станет идеальной жертвой, в которой есть все необходимое для пришествия того человека.
«Как хорошо, что я разузнал о ней».
Однако все это было лишь мыслями в глубинах его подсознания.
На поверхности же его сознание и внешний вид оставались не более чем маской обычного профессора, искренне переживающего за свою студентку.
Сам того не осознавая, мысли, роившиеся в его голове, естественным образом трансформировались, поглощая и подчиняя себе сознание «Грерика Кёрсланда».
Находя оправдание каждому действию.
Связывая их так же естественно, как течет вода, и не оставляя ни малейшего шанса почувствовать замешательство.
В этом и заключалась величайшая опасность магии, контролирующей Грерика.
— Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Прямо сейчас я могу предложить только кофе... Кофе подойдет?
— Да, все, что вам удобно...
Поскольку она пришла сюда не для того, чтобы неторопливо наслаждаться чаем, Роне подошел бы любой напиток.
Как только она договорила, Грерик отвернулся, скрывая исказившую лицо ухмылку, и принялся варить кофе.
Вскоре исследовательскую лабораторию наполнил насыщенный аромат кофейных зерен.
Заглянув в шкаф, чтобы достать чашки, он протянул руку к соседнему ящику.
— Шурх.
Когда он запустил руку внутрь, раздался тихий шорох бумаги, и он что-то вытащил.
Это был не кто иной, как бумажный пакетик с лекарством.
Снотворное, которое он недавно получил из-за сильной бессонницы.
Для чего он собирался его использовать, было ясно без лишних слов.
Он высыпал снотворное в одну из чашек так, чтобы Рона этого не видела, и беззастенчиво заговорил, разыгрывая спектакль.
— Кадет Элуа, вам нужен сахар?
— Нет, спасибо, не нужно.
— Значит, черный. Какая взрослая. Я вот даже в своем возрасте не могу пить кофе без сахара.
Это было оправдание, заготовленное на случай, если бы она заметила, как он что-то подсыпает.
Сведя к минимуму все непредвиденные обстоятельства, он направился к дивану, держа в руках чашку со снотворным и свою собственную.
— Ах, спасибо.
— Не за что.
Когда принявшая чашку Рона склонила голову и принялась дуть на кофе, чтобы остудить его, взгляд Грерика стал острым.
Это был взгляд самого настоящего охотника, который расставил капкан и ждал, пока в него угодит добыча.
В обычное время Рона могла бы заметить это странное ощущение несоответствия, но сегодня, возможно, из-за того, что ей особенно не хватало душевного покоя, она ничего не заподозрила.
— Эм, профессор. Насчет того, о чем вы говорили ранее.
— Ах, давайте сначала спокойно выпьем кофе и поговорим. Кадету Элуа наверняка тоже непросто начать этот разговор.
Хотя его намерение явно состояло в том, чтобы заставить ее сначала выпить кофе, понять это можно было, лишь зная его истинные мотивы.
— Ах... Да. Тогда сначала...
Поскольку на первый взгляд казалось, что он заботится о ней, Рона ничего не заподозрила и уже собиралась поднести чашку к губам.
В то время как Грерик, прекрасно знавший, что находится внутри, затаив дыхание наблюдал за ее действиями со смесью тревоги и предвкушения.
— Тук. Тук.
— О, кажется, у нас посетитель.
— Хм? Посетитель? Но ко мне никто не должен был приходить...
Услышав, как кто-то внезапно громко постучал в дверь лаборатории, Рона замерла, так и не поднеся чашку к губам, а брови Грерика нахмурились.
Это был первый раз, когда он выказал столь явное недовольство, сменив свою вечную добродушную улыбку.
Однако, понимая, что не открыть дверь сейчас будет выглядеть еще более подозрительно, он сам поднялся и отворил ее.
— Кто вы...?
— Извините, что беспокою вас во время работы, профессор. Я прослышал, что моя подруга вас стесняет, поэтому пришел забрать ее.
Мужчина, стоявший на пороге, заговорил довольно грубым тоном, а на его лице читалось еще большее недовольство, чем у Грерика.
***
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos