В гостинице уезда Хунху братья Ян ждали Намгун У прямо перед дверью. Увидев, как он приближается вместе с Пхэн Харён, они словно привратники распахнули перед ним дверь.
— Вернулись.
— Поговорим у меня в комнате.
— Да, Глава.
Ян Квэ ответил с какой-то подозрительно хитрой улыбкой.
Едва они вошли в комнату, служившую личными покоями Намгун У, Ян Квэ тут же задал вопрос:
— Наконец-то решились?
Братья Ян давно знали, что Намгун У принадлежит к клану Намгун. Увидев решительное выражение его лица, когда он уходил из гостиницы вместе с Пхэн Харён, они примерно догадались, какое решение тот собирается принять.
Братья Ян уже доверили Намгун У собственные жизни. Поэтому он ничего от них не скрывал и ответил прямо:
— Да. Отныне наша цель — восстановить клан.
— А! Я уже отчаялся дождаться от вас этих слов. Такой мужчина, как я, рождённый стать великим героем и вышедший в Мурим с одним мечом за спиной, — пусть уж не взойду по ступеням к императорскому трону, но хотя бы заставить Поднебесную заговорить о себе обязан!
— Брат, ты не какой-нибудь великий полководец. Какие ещё ступени к императорскому трону? Хотя... совсем уж неправым тебя не назовёшь.
Братья Ян с огромным энтузиазмом поддержали заявление Намгун У.
Их отец прожил и умер обычным вольным мастером. Пойдя по его стопам, братья тоже стали вольными мастерами, однако всегда в первую очередь считали себя людьми боевых искусств. Они тренировались, становились сильнее и мечтали однажды совершить великие подвиги, которые потрясут Поднебесную и прославят их имена.
Какой мастер боевых искусств совсем не мечтал о подобном?
Увидев, что братья Ян реагируют так, словно давно ждали этого момента, Пхэн Харён подозрительно прищурилась.
— Так вы двое всё это время знали. Тайну клана.
Пхэн Харён недовольно надула щёки, а Ян Квэ добродушно ответил:
— Не сердитесь так. Мы всё-таки почти ученики Главы и связали с ним свою судьбу. Но как нам теперь обращаться к младшей Пхэн? Может, Госпожа клана?
— Госпожа клана...
От небрежно брошенных Ян Квэ слов прищуренные глаза Пхэн Харён мгновенно расширились.
Она задумчиво повторила обращение.
А затем кашлянула и отвела прежде острый взгляд.
— Ну... всё-таки вы, старшие, связались с кланом раньше меня. Я прекрасно всё понимаю. Конечно.
Пока братья Ян размышляли, действительно ли человек, настолько легко забывающий обиду из-за одного обращения, подходит на роль Госпожи клана, Намгун У прервал их шуточный разговор и перешёл к делу.
— Итак, в войне мы больше не участвуем. Отправляемся в Лоян.
— В Лоян?
— В Союз Мурима когда-нибудь всё равно нужно было съездить. Но зачем так спешить?
— Верно. Вражда кланов Намгун и Токко — дело между самими кланами. Даже если сообщить Союзу Мурима, особой помощи ждать не стоит, Глава.
По реакции братьев Ян Пхэн Харён поняла, что Намгун У первым рассказал о поездке в Лоян именно ей.
Она понимала, что радоваться подобной мелочи по-детски.
Но уголки губ всё равно слегка поднялись.
Не заметив выражения Пхэн Харён рядом с собой, Намгун У ответил братьям:
— Союз Мурима тоже важен, но там находится выживший из клана Намгун. Об этом мне рассказал сам Глава Чжугэ, так что сведения надёжные.
— Если это подтвердил Глава клана Чжугэ, сомневаться действительно не приходится.
— Но почему Глава Чжугэ вообще рассказал вам об этом... Вы раскрыли ему свою личность?
— Так получилось. Тонбан Хва из Панъюн распознал происхождение моих боевых искусств.
Намгун У рассказал, каким образом Чжугэ Чхун узнал его настоящее имя, и трое собеседников спокойно приняли объяснение.
— Если речь о Падшем Бессмертном Тонбан Хва, то он буквально живая история Мурима. Неудивительно, что смог распознать боевые искусства клана Намгун.
— Вообще-то куда удивительнее, что та девушка из клана Токко, Токко Бин, ничего не заметила раньше.
— Она ещё молодая. Пусть и принадлежит к главной ветви, в уничтожении клана Намгун наверняка лично не участвовала.
После краткого упоминания встречи с Токко Бин в поместье Куя оба брата Ян одновременно перевели взгляд на пояс Намгун У.
Там висел меч, который Владыка поместья Куя выковал из рога Манчхонху.
Раз уж заговорили о поместье Куя, внимание естественным образом перешло к нему.
Заметив взгляды братьев, Намгун У положил ладонь на рукоять меча.
— Вообще-то об этом я тоже собирался поговорить.
Изначально Намгун У поручил монастырю Хвасон забрать заказанный меч из поместья Куя.
В обмен на участие Кым Сина в Великой войне Юньмэна монастырь Хвасон согласился забрать оружие из поместья Куя и безопасно доставить его Намгун У.
Именно такую договорённость Намгун У заключил с почтенным Ханви.
Сделка была выгодна обеим сторонам: Намгун У получал меч через организацию, которой мог доверять, а Ханви, отправляя Кым Сина, одновременно усиливал союзный клан Чжугэ и удовлетворял боевой пыл монаха, чей характер куда больше подходил воину, чем служителю монастыря.
Взаимовыгодная договорённость, устраивавшая всех.
И в конечном счёте обе стороны получили желаемое.
Намгун У благополучно получил свой меч, а благодаря участию Кым Сина монастырь Хвасон помог силам Чжугэ одержать победу.
Однако оставалась одна неприятная деталь, из-за которой назвать сделку полностью завершённой было трудно.
— Так кем вообще была та женщина?
Проблемой оставалась личность женщины, которая вместо Ханви доставила меч Намгун У.
— Не знаю. В монастыре Хвасон тоже говорят, что понятия не имеют.
По словам монахов, женщина внезапно появилась, силой забрала меч, а затем исчезла.
Пусть в итоге всё закончилось хорошо, формально монастырь Хвасон всё же не сумел должным образом выполнить условия договора.
Сам Намгун У вовсе не собирался придираться к этому, но в монастыре Хвасон, похоже, не могли просто закрыть глаза на собственную ошибку.
— В любом случае сначала разберёмся с этим.
Независимо от позиции монастыря Хвасон, Намгун У намеревался наконец выяснить личность подозрительной женщины-даоса, которая уже некоторое время постоянно возникала рядом с ними.
— Не думаю, что эта даоска впервые вмешалась в наши дела.
— Что?
Пхэн Харён мгновенно отреагировала на слова Намгун У.
— М-может, она знакома с кланом Намгун...
— Не совсем. Разве что она сама знает нас, а мы её — нет.
— Тогда сначала выясним, кто она?
— Нет.
Ещё до разговора с Пхэн Харён Намгун У уже расставил дальнейшие дела по приоритету.
На первом месте была Пхэн Харён.
А на втором...
— Сначала нужно окончательно разобраться с монастырём Хвасон.
§
Уже на следующий день.
Когда Намгун У встретился с представителями монастыря Хвасон, первые слова почтенного Ханви оказались точно такими же, как прежде.
— Мне поистине стыдно перед вами, Великий герой.
— Всё в порядке, почтенный Ханви. В конце концов, меч ведь благополучно оказался у меня.
— К счастью, та госпожа-даос действительно доставила вам меч. Но будь она человеком Панъюн, наш монастырь не сдержал бы данного вам обещания. Даже если вы великодушно нас простите, как можем мы, допустившие ошибку, отнестись к ней легкомысленно?
Ханви искренне извинился, низко склонив голову.
Когда Намгун У снова сказал, что ничего страшного не произошло, и помог ему выпрямиться, Ханви наконец перешёл к тому, что заранее собирался предложить.
— Пусть этого и недостаточно в качестве извинения... Как вы смотрите на то, чтобы Кым Син и дальше следовал за вами и помогал вам?
— Кым Син?
Кым Син действительно был талантлив.
Пусть ему ещё не исполнилось сорока и его нельзя было причислить к поздно раскрывшимся талантам, он уже являлся зрелым мастером, которого любая организация с радостью приняла бы как немедленное усиление.
Но Кым Син честно выполнил собственную часть сделки.
Поэтому заставлять его теперь отвечать за чужую ошибку казалось чрезмерным.
Намгун У только успел подумать об этом, как...
— Понятно. Значит, вы изначально именно этого и хотели.
— Кхм. Настолько заметно?
— Я ещё с самого начала немного подозревал. Вы ведь специально нашли меня, чтобы пристроить Кым Сина куда-нибудь подальше?
— ...Это тоже было одной из причин.
Ханви горько улыбнулся и продолжил:
— Кым Сина подобрал и воспитал я. Но путь боевых искусств подходит ему куда больше, чем путь Будды.
— Поэтому хотите через меня отправить его в большой Мурим?
— Именно. Я решил, что вы, Великий герой, сможете удерживать Кым Сина в рамках, одновременно позволяя ему странствовать по Муриму столько, сколько он пожелает.
Характер, больше подходящий воину, чем монаху.
Даже оставаясь в монастыре Хвасон, Кым Син постоянно чувствовал бы себя скованным и искал случай вырваться наружу.
Раз так, возможно, лучше просто отпустить.
Доверить надёжному человеку и позволить свободно увидеть Мурим собственными глазами.
Пусть путь боевых искусств и нравился Кым Сину сильнее, в его сердце всё-таки оставались буддийские принципы.
Следуя учению Владыки Преисподней, во время странствий он наверняка совершит немало добрых дел.
Разве это не принесёт пользу Поднебесной?
Именно так рассуждал Ханви.
Однако Намгун У уже знал свой ответ.
— Тогда, почтенный Ханви, вы выбрали не того человека.
— Великий герой...
— Вокруг меня теперь будет смертельно опасно. Я знаю, что Кым Син обладает выдающимися навыками. Но даже их недостаточно, чтобы гарантировать ему жизнь. Дальше всё станет значительно опаснее. И в это может оказаться втянут не только сам Кым Син, но и весь монастырь Хвасон.
Не дожидаясь ответа Ханви, Намгун У поднялся, ясно показывая, что продолжать этот разговор не собирается.
— И, пожалуйста, не пытайтесь использовать меня под видом извинения. Я проявлял к вам уважение как к старшему Мурима и старейшине, но сейчас сильно разочарован.
Миновав застывшего Ханви, Намгун У открыл дверь.
— На этом наш договор заканчивается. Больше я не хотел бы возвращаться к этому вопросу.
Стоило ему выйти из комнаты, как ожидавшие снаружи люди сразу повернулись к нему.
Среди них находился и Кым Син.
— Глава...
Намгун У подавил раздражение.
Кым Син сделал всё, что мог.
Несмотря на то что был старше, он почтительно признавал Намгун У своим Главой и честно исполнял обязанности.
Срывать на нём раздражение означало бы просто выместить чувства не на том человеке.
Глубоко вдохнув, Намгун У успокоился и с улыбкой посмотрел на Кым Сина.
— Спасибо за твою работу, монах Кым Син.
— ...Простите. Я и представить не мог, что почтенный Ханви думает об этом...
— Тебе незачем извиняться за него.
— Но...
— Позаботься о почтенном Ханви. Возможно, я выразился слишком резко.
Поняв, что решение Намгун У окончательное, Кым Син некоторое время нерешительно стоял с обеспокоенным выражением лица, затем склонил голову и вошёл в комнату к Ханви.
Намгун У посмотрел на оставшихся — братьев Ян и Пхэн Харён — и сказал:
— Идём. Осталось закончить последнее дело.
Отряд Лазурного Неба, снова состоявший из четырёх человек, направился к следующему месту.
Идти было недалеко.
Ради наблюдения женщине предоставили жильё в соседней гостинице.
И именно там они вновь встретились с загадочной даоской.
Они до сих пор даже не представились друг другу, но её энергетическое присутствие Намгун У уже начинал узнавать.
Стоило почувствовать эту энергию хотя бы однажды, забыть её было трудно.
Чистая и прозрачная внутренняя сила.
И нечто странное, извивающееся поверх неё.
Намгун У внимательно осмотрел женщину-даоса.
Её одежда была...
Мягко говоря, сомнительной.
Рядом Пхэн Харён уже подняла бдительность до предела, напряжённо следя за незнакомкой.
— Мы даже не успели представиться, но сначала задам один вопрос. Чего вы добиваетесь?
— Чего я добиваюсь?
Голос женщины был слегка хрипловатым.
Подходил ли он её острым глазам и холодной, но необычайно яркой внешности — сказать было трудно.
Шурх.
Когда женщина поднялась, свободное даосское одеяние легко взметнулось.
Само движение выглядело весьма изящно.
И именно контраст между этой утончённостью и её крайне сомнительным внешним видом создавал особенно странное впечатление.
Глоть.
Стоило женщине резко двинуться, как кто-то из братьев Ян невольно сглотнул.
Пхэн Харён, решив, что сейчас последует внезапная атака, быстрее всех потянулась к оружию.
Но женщина-даос опередила её.
Она рухнула на колени и полностью простёрлась перед ними, отбивая глубокий поклон!
— Пожалуйста, пощадите меня!