Глава 40: Теологическая академия (2)
Что значит получить абсолютно все достижения в игре?
Это значит, что ты помнишь о ней абсолютно всё. Становишься человеком, который буквально сошел с ума по одной-единственной игре. К тому же я угробил на неё годы своей жизни.
Я знал кучу самых малоизвестных фактов. По сути, я полностью контролировал весь игровой процесс. И пусть точные определения и практическое применение терминов слегка менялись от прохождения к прохождению, общая структура оставалась неизменной.
Вдобавок ко всему я полностью прошел игру за каждый класс жрецов. Сюда входил и элитный путь жреца, начинавшийся в главной обители Культа.
И какой из этого напрашивается вывод?
Всё, что мне только предстоит здесь выучить, я уже знаю! Ведь одним из тех чертовых забегов ради достижений была сдача экзамена в Теологической академии на идеальные сто баллов!
— Захад, Послушник.
Преподаватель с таким видом, будто он родился с невыносимым характером, со щелчком поправил очки.
— Предмет, который я веду, — древняя история. Поскольку он изучает сложные языковые системы и забытые хроники, я не питаю к вам особых иллюзий.
— И?
— Надеюсь, вы усвоите хотя бы десятую часть моих лекций. На занятиях можете заниматься чем угодно, но так, чтобы я этого не видел.
Его взгляд так и говорил: «Я вообще ничего от тебя не жду».
Я усмехнулся. У каждого преподавателя, с которым я сталкивался до сих пор, на лице было написано ровно то же самое.
— Да без проблем. Как-нибудь справлюсь.
— ...И впрямь доносчик. Какое убожество. Полагаю, вы так и прожили всю свою жизнь: когда вас что-то не устраивает, вы просто жалуетесь вместо того, чтобы попытаться это преодолеть.
Преподаватель взял кусочек мела.
— Начнем урок. Если встретится то, чего вы не понимаете, просто пропускайте. Даже если я объясню, вы всё равно ничего не поймете.
— Ага. Да, конечно.
Занятие началось.
«Я со всем разберусь».
Двенадцать предметов.
Каждый из них казался дикостью. Древние хроники, от одного упоминания которых кружилась голова, углубленное богословие и всё в таком духе.
К сожалению, учебная программа по священным искусствам состояла исключительно из уже пройденного мной материала, так что пользы от неё было мало. С другой стороны, Послушница Айрин обладала более чем достаточными способностями, чтобы уже давно стать полноценным жрецом.
Я уже выжал из неё всё до последней капли, так что было бы странно, не достигни я к этому моменту уровня жреца.
Я небрежно призвал [Священное пламя]. Преподаватель священных искусств едва не выпрыгнул из собственной шкуры от неожиданности.
— Что за...?! Вы пробыли здесь от силы полгода и до сих пор остаетесь Послушником?!
— Хотите, покажу кое-что еще?
Придав Священному пламени форму маленького дракона, я заставил преподавателя священных искусств закатить глаза от изумления.
— Боже правый! Что за гений...?! А-а-ах!! Мне больше нечему вас учить! Вы гений среди гениев!
— Хе-хе-хе.
Разомлев от редкой похвалы, я почувствовал, как раздувается мое эго. Поиграв со Священным пламенем еще немного, я воссоздал на драконе чешую.
— А как вам такое?!
— Ах! Если бы сама Ра увидела вас, она бы зааплодировала самому факту вашего сотворения!
Вот это я понимаю!
Я так и затрепетал от восторга. Похвалы действительно никогда не бывает много!
Преподаватель священных искусств понизил голос.
— Эм, послушайте, Послушник Захад... не хотите ли вы изучить другие священные искусства?
— Правда?
— Н-ну, это выходит за рамки официальной программы. Но видя ваш талант, Послушник Захад... мне просто хочется обучить вас хотя бы еще одной вещи...
— Какой именно?
— Это священное искусство, которое я исследовал втайне. Небольшое улучшение одного из низших священных искусств — Исцеления...
Взглянув на труды преподавателя, я ощутил искреннее восхищение.
— А это хорошо. То есть идея в том, чтобы соединять поврежденные участки нитями и иглами из Святой силы... верно? Если сшивать их таким образом, раны будут затягиваться гораздо быстрее. И не придется постоянно вводить Святую силу через равные промежутки времени.
— Я знал, что Послушник Захад сразу всё поймет!
Только тогда я по-настоящему разглядел преподавателя. Типичный ботаник — фанатичный исследователь священных искусств до мозга костей.
— Эм, кстати, как вас зовут?..
— А? Я забыл представиться. Прошу прощения. Обычно я так сильно увлекаюсь чем-то одним, что ничего вокруг не замечаю. — Он почесал свою лохматую голову. — Я Рейя, прикомандирован к отделению исцеления департамента исследований священных искусств.
«......?»
Что здесь забыл человек, которому суждено стать величайшим целителем Культа Ра?
— Что касается меня... — Я расплылся в широкой улыбке. Надо же, обзавестись такой связью! Какая удача! — Я только рад! Было бы странно не проявить интерес к столь выдающемуся священному искусству. Вам так не кажется, учитель Рейя?
— О-огромное вам спасибо!
Скрыв коварную ухмылку, я примерил на себя роль добродушного парня.
Это определенно пригодится мне в будущем!
— Но вместо того, чтобы делать это вот так... если вы выведете формулу вот эдак...
— ...Боже правый! Вы действительно...!
◇ ◇ ◇
Обожаю смотреть, как ломаются самоуверенные люди. Абсолютно. Честно говоря, разве это не приносит удовольствие?
— ...Далее у нас раздел древних королевств.
— Я уже всё это знаю.
Высокомерные, напыщенные лица преподавателей вытянулись. Мои губы невольно расплылись в улыбке.
Ах. До чего же это чертовски приятно.
Непередаваемый восторг!
— Скоропись Эль Примо...
— Вот так?
Скрип-скрип-скрип.
Преподаватель проверил мои записи. Он несколько раз сравнил их со своими собственными набросками, словно не веря своим глазам.
— Э-это верно.
Потребовалось меньше двух недель, чтобы преподаватели, взиравшие на меня свысока со всем своим высокомерием, пали ниц. Под конец они смотрели на меня буквально сияющими глазами.
— Ч-что вы думаете по этому поводу?!
— Здесь небольшая ошибка. Фавис не стал бы рассуждать подобным образом. Он придавал больше значения врожденному трудолюбию человечества, так что...
— А-а как насчет этого художественного стиля?!
— Если смотреть с точки зрения другой школы... это должно было олицетворять более нереалистичную фантазию...
Шух.
Проскользнувшая в класс Димонаас буквально взорвалась от возмущения:
— Что здесь происходит?!
Преподаватель, сидевший вплотную ко мне, едва не подпрыгнул на месте.
— В-Великий инквизитор Димонаас? Что привело вас сюда...
— Я просто заглянула по пути! Совершенно случайно! Но что это, черт возьми, такое?! Даже для доносчика это переходит все границы...
Димонаас решительно вошла в класс и вырвала книгу из рук преподавателя.
— На доске ничего не написано! Преподаватель, который должен вести урок, просто сидит и молча что-то строчит! Что это такое?! Даже если вам неохота преподавать, могли бы хоть для вида постараться!
— Э-это недоразумение! Великий инквизитор Димонаас!
— Какое еще недоразумение! Не то чтобы я хотела, чтобы этот парень получил высокие баллы, но... тем не менее, нужно же соблюдать хоть какие-то приличия!
— Я уже всё выучил, так что мы просто повторяли пройденное.
— ...Что?
Димонаас вздрогнула и принялась быстро перелистывать толстую книгу.
— Ты... закончил всё это? Меньше чем за две недели?
— Я закончил всё за десять дней, и мы пошли по второму кругу. У преподавателя возникли трудности с некоторыми моментами, вот я ему немного и объяснял...
Димонаас скривилась, явно не в силах переварить услышанное.
— Да не вешай ты мне лапшу на уши. Преподаватель учится у тебя? Что за бред? Наверное, гордость не позволяет признаться... Можешь сказать мне прямо. Я сама соберу этих учителей и устрою им такую головомойку...
— Э-это правда!
— Что?
— Послушник Захад — гений! Если уж на то пошло, это я у него учусь!
— ...Вы, Эбиан, которому якобы нет равных в теории священной литературы, учитесь у него?
— О-он гений! Он переосмысляет литературу под такими углами, о которых я даже не задумывался...!
Хм.
Я просто поделился с ними знаниями, которые слегка менялись в разных прохождениях, только и всего.
— Встреча с Послушником Захадом заставила меня кое-что осознать!
— ...Что именно?
— Что я был лишь лягушкой на дне колодца!
Димонаас цокнула языком и развела руками с видом искреннего раздражения.
— Ах, ну конечно. Вы тут все сговорились, чтобы поиздеваться надо мной. Так ведь? Ладно, валяйте. Но результаты экзаменов в любом случае покажут правду!
Тц. Какая гордость.
Интересно, какое лицо у неё будет через две недели...
Я едва сдерживал предвкушение. Хе-хе-хе.
◇ ◇ ◇
— С-сегодняшнее занятие отменяется.
— Что?
— Ну, эм... — Рейя почесал щеку. Обычно он влетал в класс, полный энтузиазма, но сейчас нервно топтался у двери, то и дело поглядывая в коридор. — К нам пришел приглашенный лектор... Послушник Захад. Я искренне надеюсь... что ничего плохого не случится.
Дверь отворилась, и вошел мужчина. Он снисходительно взглянул на Рейю и пару раз слегка похлопал его по плечу.
— Спасибо за работу, Жрец Рейя. Дальше я сам.
— Ах, понял. Архиепископ Дуэйн.
Рейя буквально пулей вылетел из класса. Дверь закрылась, и воцарилась тишина.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел на вошедшего снизу вверх.
Мужчина, от которого веяло тяжелой, торжественной аурой. Его седые волосы и белая борода производили сильное впечатление.
Архиепископ Дуэйн.
— Не ожидал, что вы лично придете навестить меня во время учебы.
— Какой предмет ты изучал?
— Общий раздел священных искусств. А что? Собираетесь меня поучить?
— Похоже, ты уже знаешь всё необходимое. Не уверен, что мне есть чему тебя учить.
Дуэйн встал за кафедру и небрежно отодвинул книги в сторону.
Его взгляд, устремленный на меня, казался невероятно тяжелым. Исходящая от него Святая сила полностью подчинила себе атмосферу в комнате.
Я мысленно цокнул языком. Тяжело. Какое колоссальное давление.
Смог бы я победить, если бы обнажил Демонический меч Сурт?
...Скорее всего, нет.
— Послушник Захад. До окончания всех занятий осталось всего десять дней.
— И?
— Когда обучение завершится, Послушник Захад станет жрецом. Ты займешь положение, которое принесет тебе как власть, так и ответственность.
— Власть, от которой одно название. А вот ответственность будет просто непомерной.
— Именно так.
Архиепископ Дуэйн стер написанные на доске формулы и взял кусочек мела.
Тук. Тук. Тук.
Единственное слово, которое он аккуратно вывел, гласило:
«Территория».
— Послушник Захад. Что ты думаешь о Послушнике Беверике?
— Мусор.
— Верно. Я тоже не жалую мусор. Однако у меня была причина принять его сторону.
— Из-за Епископа Броди.
— Епископ Броди — исключительно способный человек. В отличие от своего бездарного сына. К тому же Епископ Броди пользуется весьма хорошей репутацией в своем окружении.
— Этот лысый старик?
— Епископ Броди возглавляет департамент культурного образования. В основном они занимаются искусством. А в искусстве талант важен, но личные связи значат куда больше.
— Звучит так, будто это говорит торговец.
— Каждый из нас что-то продает. Страсть, любовь... Эмоции, которые человек дарит другому, мало чем отличаются от обмена товарами. Все мы торговцы.
— Не самые подходящие слова для священнослужителя.
— Времена изменились. Изрекать старомодные банальности можно было лишь несколько веков назад, когда наша организация была гораздо меньше, а люди верили в богов с чистым сердцем. — Архиепископ Дуэйн положил мел. — Но сейчас иная эпоха. Мы — организация, и мы мало чем отличаемся от тех, кто держит в руках бразды правления.
— К чему вы клоните?
— Епископ Броди — мой человек. И поскольку я являюсь его покровителем, порой мне приходится действовать решительно. — Архиепископ Дуэйн посмотрел на меня сверху вниз. — Послушник Захад. Ты вторгся на мою «территорию». И я намерен сделать из тебя наглядный пример для остальных.
— ...Что вы сказали?
— Я пришел сюда сегодня лишь потому, что мной руководила капля жалости. Разве ты не должен хотя бы знать, почему тебе суждено погибнуть? — Архиепископ Дуэйн прошептал: — Я велю сослать тебя в самое захолустное место, какое только можно представить. Я лишу тебя всего и обреку на голодную смерть. За тобой установят строжайший надзор, чтобы ты не смог вырваться из своего жалкого положения.
— Какое извращенное хобби. Серьезно.
— Твоих способностей не хватит для побега. Даже после твоей смерти я выставлю твое тело на всеобщее обозрение и объявлю тебя еретиком. Твоим останкам не позволят мирно покоиться в земле.
— Вот как?
— Так что если тебе есть что сказать мне, лучше сделай это прямо сейчас. Если хочешь покаяться — падай на колени. Тебе стоит умолять меня изо всех сил. Если желаешь сойти с этого гибельного пути, я предлагаю тебе приложить усилия прямо здесь и сейчас.
— ......
«Ничего не поделаешь, он типичный психопат — этот ублюдок просто обожает мучить людей».
Очевидно, что даже если бы я умолял, ничего бы не изменилось. Мировоззрение Дуэйна — хаотично-злое. Как ни анализируй его характер, вывод один: он безумец.
Из тех, кто вонзит нож в спину в ту же секунду, как это станет выгодно, даже если мгновение назад вы стояли плечом к плечу.
Что ж, прекрасный характер. Как раз такой, с которым можно преуспеть в бизнесе.
Но это не мой путь. И у меня нет ни малейшего желания склонять голову перед тем, кто заведомо собирается меня предать.
Вздохнув, я медленно поднял руку.
А затем вытянул средний палец.
— Пошел ты на хер.
— ......
Выражение лица архиепископа Дуэйна изменилось, но тут же вернулось к прежнему безмятежному, святому спокойствию.
— Бежать в Инквизицию бесполезно. Я поручу тебе самые изнурительные обязанности, какие только можно вообразить. Я задействую всю Папскую курию, чтобы раздавить тебя.
— Вам заняться больше нечем? Чего вы так ко мне привязались?
— Доносчикам не место среди нас. Тем более тем, кто смеет трогать моих людей. Когда рушится колонна, содрогается всё здание.
— Отлично. Тогда я вырву все колонны до единой.
— ...Ах ты. — Архиепископ Дуэйн прошептал: — Ты падешь. И Димонаас, помогавшая тебе, тоже падет. И каждый инквизитор из твоего отряда падет вместе с вами.
— Ого, как сурово. И это всё?
— Из-за тебя одного всё обратится в прах. Даже те, кто пытался тебя защитить. Все до единого.
— Понятно. Ну, попробуйте. Но у меня тоже есть пара слов. — Я зажал пальцами нос. — Вы сегодня зубы чистили? Сходите почистите, прежде чем выходить. Воняет просто невыносимо.
— ...Интересно, надолго ли хватит твоей дерзости, Послушник Захад. — Архиепископ Дуэйн отвесил безупречный, сдержанный поклон. — Я буду молиться, чтобы ты провел оставшееся время в счастье.
— Да идите уже. Провожать не буду — лень.
— ......
Он вышел из класса.
Дверь закрылась. Я медленно размял затекшие плечи.
«Что ж. Давай, попробуй».
«Посмотрим, кто из нас падет первым».
Нага прошептала:
— Эм... Захад... Если станет слишком тяжело... ты всегда можешь прийти в Культ Змеи...
— ...А как же Ра?
— Ах... угх... Я... я что-нибудь придумаю... как-нибудь...
— ...Это мило. Правда.
Честно говоря, когда о тебе кто-то заботится, это приятно. Было бы странно чувствовать себя иначе.
Нет никаких причин не любить того, кто готов помочь тебе бескорыстно.
— Ч-что-о?! М-м-мило...?!
— Это я сам с собой разговариваю. Ничего не поделаешь. Всё в порядке. Я дал обещание, так что сдержу его.
Уйти из Церкви Бога Солнца означало бы растоптать гордость Ра.
Раз уж я пообещал, то спасти мир, находясь здесь, будет самым правильным решением.
К тому же мне только что объявили войну. Всё, что мне нужно сделать, — это ответить тем же.
Священных реликвий в обители Культа Ра изначально немного. Большинство из них, вроде Брюнака, который был у Беатрис, спрятаны в опасных местах по всему миру.
Я знаю местонахождение каждой из них. И это еще не всё — мне известно, где спрятаны практически все сокровища и реликвии в этом мире!
Я соберу их все до единой и разнесу этот Культ изнутри! Я не просто подниму свои характеристики — я переверну тут всё вверх дном!
Мне нужно лишь путешествовать по континенту, попутно выполняя миссии инквизитора!
Тебе конец, Дуэйн!
◇ ◇ ◇
Димонаас грызла ногти. Раадатук негромко произнес:
— Великий инквизитор. Почему вы так взволнованы...
— Сегодня день экзамена Послушника Захада! Ч-что, если он действительно сдаст?! Что, если он вернется со всеми оценками «отлично»?!
— ...Честно говоря, каким бы способным ни был наш брат, это практически невозможно. Условия, которые вы поставили, изначально были слишком жестокими.
— Но какой у меня был выбор?! Если мы собираемся вкладывать в него силы, он должен представлять хоть какую-то ценность. Нам нужен не просто перспективный талант, а тот, кто уже полностью готов к делу. Вы ведь и сами это понимаете, инквизитор? Знаете, в каком тяжелом положении мы находимся? Финансирование в этом месяце оказалось еще меньше, чем раньше! — Димонаас сползла со стула прямо на пол. — А-а-ах... но ведь он не сможет сдать, правда? Как я изначально и планировала, я задействую связи и отправлю его в какой-нибудь штрафной изолятор в глуши... это всё равно лучше, чем работать под началом архиепископа Дуэйна.
— Так это и был ваш план с самого начала?
— Этот парень слишком высокого о себе мнения. Ему нужно знать свое место. Его необходимо немного потрепать и сбить спесь, чтобы он понял, где на самом деле находится. Какая польза от таланта, если под твоим началом никого нет?
— Великий инквизитор, вы... — Раадатук слегка улыбнулся. — Впрочем, неважно.
— Что значит «неважно»? Хм?
— Сядьте прямо. Вдруг кто-нибудь увидит.
— Угх. Серьезно. Я и так на взводе, а тут еще вы со своими нотациями... вечно пилите...!
Димонаас с ворчанием выпрямилась. В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Послушник Захад.
Нет — в комнату вошел юноша, который теперь был уже просто Жрецом Захадом.
Он пришел.
Димонаас прикусила губу и быстро оценила его состояние.
Поникшие плечи. Спина, лишенная сил. Походка, будто он согнулся пополам.
«Он провалился!»
Димонаас расплылась в широкой улыбке.
— Ну разве я не говорила? Ничто никогда не идет так, как хочется. Честное слово. Тебе следовало проявить хоть каплю скромности в своих речах.
— ......
— И всё же ты постарался, да и наших людей спас, так что я уберегу тебя от худшего. У меня есть знакомый в одном штрафном изоляторе. Он находится далеко отсюда, так что влияние архиепископа Дуэйна туда не дотянется. Иными словами, выход есть. Благодарен? Наконец-то признаешь мое величие?
— ......
— Не расстраивайся ты так. В жизни бывают горькие моменты — такова уж её суть. Считай, что ты просто раньше времени прошел через унижение, с которым тебе всё равно суждено было столкнуться. Все ведь когда-нибудь терпят неудачу, верно? В отличие от меня, Великого инквизитора Димонаас, большинство людей безнадежно бездарны. Ах, это не в твой адрес. Ты ведь понимаешь, да? Аха-ха! Я просто в целом говорю! Да не кисни ты, кому говорю!
Захад протянул ей документ. Димонаас, не в силах сдержать ухмылку, с улыбкой взяла бумагу.
Шорох-шорох.
Стоило ей развернуть лист, как лицо Димонаас окаменело. Захад медленно выпрямился.
Его плечи расправились, спина натянулась как струна, и он встал во весь рост.
Захад лениво поковырял пальцем в ухе.
— Хм? Что вы там говорили?
Документ выскользнул из рук Димонаас. В лучах света, льющихся из окна, на листе отчетливо виднелись оценки, сплошь состоящие из «А+».
— Откуда это доносится собачий лай? Хм-м-м? Ах да. Великий инквизитор Димонаас. Разве у нас не было небольшого пари? У меня в последнее время с памятью туговато... что же там было... кажется, зачисление в Инквизицию?..
— Это... как это...
— Странно. Не думаю, что речь шла о штрафном изоляторе. Должно быть, я ослышался. Ах, для начала — покажите-ка мне свое лицо. Отсюда плохо видно. Вы расстроены? Хм? Ну, если да, то... — Захад тонко улыбнулся. — Попробуйте получить сплошные «А+» за месяц. Справитесь с этим, о способная и великолепная Ве-ли-кий ин-кви-зи-тор Димонаас?
Бах!
Димонаас сгребла всё, что лежало на столе, и швырнула через всю комнату.
— ДА КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?!!!!!!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos