Глава 37: Священный Суд (4)
Беатрис уступила. Если быть точным, она лишь согласилась поговорить.
— ...Грязный предатель...
— Завязывай с этим «предателем» и давай просто поговорим.
— Ладно. Тебе ведь любопытно, не так ли? Почему я оказалась в желудке Демона-Глаза.
— Нет.
— ...А?
— Меня интересует Святая Беатрис, которая сейчас стоит передо мной.
Серьга яростно задрожала.
— П-погоди... у тебя что, какая-то... тяга к оружию...?
— Скажешь еще какую-нибудь глупость, и я повторю то, что только что сделал.
— Тогда говори прямо. Что ты имеешь в виду?
— Все просто. Мне нужны твои священные искусства, Беатрис.
Назвать Беатрис сильнейшей среди всех Святых Огня в истории не было бы преувеличением. Конечно, она была безумицей, совершенно помешанной на пламени, но ее чистая сила была неоспорима.
Я произнес это прямо, без тени смущения:
— Научи меня! Я даже позволю тебе сделать это бесплатно — особое предложение!
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-ах?!
С негромким хлопком из серьги вырвалась духовная форма, словно ожившая милая чиби-иллюстрация.
Похожий на куклу призрак мягко опустился на письменный стол. Струящиеся алые волосы пылали подобно пламени, как и подобало Святой Огня, сочетаясь с изящными очертаниями ее фигуры.
Она была облачена в мантию, излучавшую благородное величие. Выражение ее лица казалось высокомерным — так смотрят на тех, кто стоит гораздо ниже.
И все же, почему-то...
— А ты красивая.
— Как будто мне приятен комплимент от предателя!
Сказав это, она, тем не менее, слегка вздернула подбородок.
Я посмотрел сверху вниз на миниатюрную Беатрис. Зарычав, она бросилась на меня, тыча в кожу крошечным копьем, которое достала неизвестно откуда.
Но духовное тело оставалось духовным телом. Лишенное физической оболочки, оно не причиняло никакой боли.
— Угх...! Будь у меня еще тело, я бы давно испепелила такого, как ты...!
— Хватит думать о поджогах и выслушай меня.
— Думаешь, я стану обучать своим священным искусствам предателя?
Она заявила об этом с гордым высокомерием:
— Я — Беатрис! Та, кого Ра ценил больше всех в истории! От одного взгляда на тебя мне хочется бросить тебя в костер!
— Тебе просто хочется посмотреть, как что-то горит, верно?
— В-все ради Ра...!
— Больше похоже на личную прихоть.
Беатрис яростно осыпала меня упреками. Но что она могла сделать? Она даже не могла на меня повлиять.
— И вообще, с какой стати тому, кто отмечен благословением Ра, связываться с Культом Змеи!
— Я связан с ними примерно так же, как и с тобой.
— Предатель! Худший! Ничтожество! Человеческий мусор! Извращенец! Мерзавец! Отродье! Хлам!
— Ты переходишь черту.
Направив Святую силу в руку, я слегка щелкнул Беатрис.
Кувырк, кувырк, кувырк.
Миниатюрная Беатрис покатилась по столу и поспешно вскочила на ноги. Ее взгляд задрожал, словно она не могла поверить в случившееся.
— К-как ты только что коснулся меня?!
— Я использовал Святую силу.
— Я... я не могу ни к чему прикоснуться, так почему ты можешь?!
— Если тебе это не нравится, вырабатывай свою собственную.
— Вырабатывать собственную...?
— Это значит, что ты просто обычное оружие, которое даже не способно самостоятельно черпать Святую силу. Поняла?
Беатрис поникла. Она принялась колотить по столу руками, драматично причитая:
— Какое унижение — от рук того, кто настолько младше меня! Я хочу умереть! Я сейчас умру!
— Ты уже мертва.
— Это образное выражение! А-а-а-а-ах!!! Как же это бесит!!!
Я приблизил свое лицо к Беатрис. Вздрогнув, она попятилась назад.
— О поцелуях даже не думай!
— У меня и в мыслях такого не было.
— Любые непристойности строго запрещены! Я никогда этого не позволю! Предатель! Мерзкий извращенец! Чтоб ты сдох!
— Я же сказал, что не собираюсь.
Протянув руку, я схватил Беатрис. Скрежеща зубами, она отчаянно задергалась, пока я притягивал ее к себе.
— Отпусти! Отпусти меня!
— Хватит устраивать истерики, давай поговорим, Святая Беатрис.
— Думаешь, если ты сильнее меня, я так просто подчинюсь?!
— ...Мы ходим по кругу. Позволь мне сначала прояснить мою позицию.
Я указал на себя:
— Кто я такой? Тот, кто убил Демона-Глаза, которого даже великая Беатрис не смогла одолеть, и тот, кто спас тебя из этой адской желудочной кислоты. Верно?
— ......
— Ты называешь меня предателем, но ведь и сама это понимаешь, верно? Что я могу использовать Святую силу Ра. Я только что это продемонстрировал. Ты ведь чувствуешь, что я не обычный предатель, и во мне скрыто нечто большее?
— Я... я ничего не знаю!
— О, неужели.
Я пощекотал Беатрис под ребра.
— Кья-ха-ха! Пре-прекрати! Грубиян! Мусор!
— Хватит меня оскорблять и взгляни на реальность. Я практически твой благодетель. Неужели великая Святая — та, кого называли сильнейшей среди Апостолов Ра, его истинная представительница — не способна отличить долг от обиды?
— К-конечно, я способна...!
— Если тебе оказали услугу, ее нужно вернуть. Верно?
— Н-ну, это правда, но...!
— Самый быстрый способ вернуть этот долг — обучить меня своим священным искусствам. Стать моим учителем. Понимаешь?
— Н-но предателю я ничего не дам...!
— Опять ты за свое «предатель»... Послушай, Святая. Ты ведь видела, как я использую священные искусства Ра. Разве нет?
— Н-ну да, но...!
— Способность использовать священные искусства Ра означает, что она тоже доверяет мне. И все же... неужели ты хочешь сказать, что личная представительница Ра не может доверять тому, кому доверяет сама Ра?
Я ухмыльнулся, глядя на Беатрис.
— Ты что, выше Ра?
— Н-нет...?
— Ты более всеведуща, чем она? Умнее ее?
— К-конечно нет! Это было бы богохульством!
— Тогда тебе стоит доверять тому, кому доверяет Ра. Должна ты или нет? Скажи сама.
— ...Я... должна доверять...?
— Вот именно. Раз уж решено, что я жрец Ра, то тебе остается сделать только одно. Что именно?
Глаза Беатрис завертелись по кругу.
— Эм... эм... вернуть... долг...?
— Правильно. А еще ты должна признать меня своим господином.
— Э-это правда? Должна?
— Конечно. Я спас тебя оттуда, а теперь еще и продолжу твое наследие, не так ли?
— Д-да.
— Тогда, раз уж я преемник, наследующий все твое имущество, кому должно достаться оружие, которым ты владела?
— ...Тебе?
— А душа, обитающая в нем?
— Н-ну, естественно, она станет твоей собственностью...
Щелк — взгляд Беатрис мгновенно прояснился.
— Смерти ищешь?! Какая еще твоя собственность! Единственное, на что я согласилась — это обучить тебя священным искусствам! То, что Брюнак и я станем твоим имуществом — совсем другое дело!
— Эх, какая жалость. Тогда хотя бы обучи меня священным искусствам.
— Да! Именно это я и сделаю! Я только обучу тебя священным искусствам, так что даже не мечтай о чем-то большем!
— Как и ожидалось от опытной Святой Огня. Я признаю свое поражение.
— Хмф. Как будто кто-то вроде тебя вообще способен меня одолеть.
Беатрис торжествующе скрестила руки на груди. Затем, с опозданием, она удивленно моргнула.
— ...Почему-то мне кажется, что меня только что обманули...?
— Обманули? Это я здесь остался в невыгодном положении.
— Х-хмф! Для предателя это вполне естественно! Это моя победа!
Боже правый.
Вот именно поэтому она и пошла на Бейгниса в одиночку. Глупая женщина.
Как бы то ни было, я получил то, за чем пришел. Брюнак... что ж, я смогу постепенно приручить его, и со временем он станет моим оружием, так что тут все в порядке. На самом деле мне требовались священные искусства Беатрис, и теперь они были практически у меня в руках.
Отлично!
Просто замечательно!
Это стоило каждого мгновения из тех полутора месяцев, что я потратил на подготовку!
— Хе-хе-хе.
— Э-хе-хе-хе.
Мы оба рассмеялись.
◇ ◇ ◇
Дверь отворилась. Я уже успел переодеться в одежду, приготовленную слугой.
Однако за дверью стояла вовсе не Великий инквизитор Димонаас. Это был инквизитор Раадатук.
Он вежливо склонил голову — мы не виделись какое-то время.
— Давно не виделись, брат.
— Взаимно, Раадатук.
Человек, заслуживающий уважения. К тому же, преданный до глубины души, словно верный медведь — не было причин не проявить к нему должную вежливость.
Мы вдвоем вышли за дверь и неторопливо направились к Священному Трибуналу. Раадатук по пути объяснял общий ход процесса.
— Димонаас будет председательствовать и как Великий инквизитор, и как Священный Судья, занимая самое высокое место. Вы не сможете обратиться к ней напрямую или попросить принять вашу сторону.
— Тогда как быть с доказательствами обвинения?
— Все они при мне.
Раадатук мельком показал мне бумаги.
— Как представитель обвинителя, я возьму на себя большую часть процесса.
— Обнадеживает. И кто же выступает с другой стороны?
— Защитник. Епископ Броди, отец послушника Беверика, будет вести защиту. Нас ждет ожесточенная словесная перепалка. В конечном счете исход, скорее всего, окажется за нами, но это определенно превратится в грязную возню.
— Почему?
— Даже при наличии очевидных обвинений они не сдадутся без боя. Они притащат всех мыслимых свидетелей и будут драться зубами и когтями. Таков уж епископ Броди. Человек, способный состряпать улики буквально из воздуха.
Раадатук остановился перед массивной дверью. Он повернулся и посмотрел на меня.
— Вы нервничаете?
— С чего бы нервничать тому, кто не совершал ничего предосудительного?
— ...Как и ожидалось, брат, вы отличаетесь от обычных людей.
Раадатук слабо улыбнулся.
— Что ж, пойдемте, брат.
— Раздавим их окончательно.
Дверь отворилась.
Огромная створка бесшумно поползла назад. Перед нами предстали бесчисленные места для присяжных и зрителей. А прямо перед ними сиротливо высились всего два стула.
Кое-кто уже находился внутри. Послушник Беверик уже сидел на своем месте. Стоявший рядом с ним епископ Броди повернулся в мою сторону.
— ......
Мы не обменялись ни единым словом, но его взгляд так и сочился враждебностью. Я лишь слегка вздернул подбородок, словно безмолвно спрашивая: «Ну и что с того?».
Хруст.
На его лбу вздулась вена.
Епископ Броди глубоко вздохнул. Вокруг стоял гул. Место председателя, должно быть, находилось наверху. Я поднял глаза. Единственным освещенным участком оставался тот, где стояли наши с Бевериком стулья.
Все остальное тонуло во мраке. Я смутно различал движение множества людей, но не мог с уверенностью сказать, кто есть кто.
— ...внутреннее... обвинение...
— ...Захад...
— ...Демон-Глаз...
— ...как же так...
Мимо проносился шепот. Я посмотрел еще выше. Самое высокое место. Там стояли три кресла.
Однако два из них пустовали. На крайнем левом сидела знакомая мне фигура — Великий инквизитор Димонаас. Я слегка помахал ей рукой. Заметив мое движение, Димонаас чопорно отвернулась.
Щелчок ее ручки послужил единственным ответом. Она явно была полна решимости сохранять исключительно официальный вид.
— Эй.
Сверху раздался голос. Я поднял голову. Там, свесившись с перил, лениво махал мне рукой Фабиан.
— Победи в этом деле, Захад.
— Само собой.
— Фабиан. Кажется, я ясно дала тебе понять. Разговоры с обвинителем до начала Священного Суда запрещены...
— Да-да, я понял. Хватит ворчать. В общем, увидимся позже.
Подмигнув, он скрылся в темноте. Великий инквизитор Димонаас стукнула судейским молотком.
— Тишина! Прошу всех соблюдать тишину! Священный Суд начнется с минуты на минуту! Пожалуйста, соблюдайте тишину!
Шумная толпа затихла. Я молча прошел вперед, опустился на отведенный мне стул и посмотрел на нее снизу вверх.
Стоявший рядом епископ Броди прошептал:
— Твоему краснобайству сегодня придет конец...!
— Заткнись.
— Ах ты, паршивец...!
— Личные разговоры во время процесса запрещены. Епископ Броди, пожалуйста, отойдите назад.
Под суровым взглядом Раадатука Броди заскрежетал зубами и отступил. В воцарившейся тишине Димонаас заговорила.
— Прежде чем открыть Священный Суд, я должна объявить, что Его Святейшество Папа, который изначально должен был председательствовать на этом процессе, отсутствует. Я, Димонаас, Великий инквизитор, настоящим объявляю себя высшим авторитетом данного разбирательства.
Дверь позади нее распахнулась. Димонаас произнесла пониженным тоном:
— Входит кардинал Арпина. Прошу всех присутствующих встать и выразить свое почтение.
В отсутствие Папы — глава Церкви, фактически наивысшая власть.
Кардинал Арпина.
Я поднялся на ноги, чтобы взглянуть на нее, одного из ключевых неигровых персонажей. Посреди глубокого безмолвия все те, кто тихо встал со своих мест, прижали руки к сердцу.
Цок.
Шаги эхом разнеслись по залу. Мои глаза широко раскрылись.
Ослепительно белые волосы. Половина ее лица была скрыта вуалью, но даже так ее красоту невозможно было утаить.
Хрупкость настолько утонченная, что казалось, будто даже лунный свет может разбиться о нее. Кожа, превосходящая белизной чистейший снег. Длинные ресницы и багровые глаза, с холодным спокойствием взиравшие на меня сверху вниз.
Эта красота выходила за рамки простого очарования — она могла убивать. Будь эта женщина обычным человеком, половина мира с радостью пролила бы кровь ради шанса обладать ею.
— ...Боже правый.
В игре ее рейтинг красоты значился как «высший», но... не слишком ли это?
Почему ангел спустился в обитель Церкви, которой должны были управлять обычные люди?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos