Глава 77: Карательный поход в Парамир (2)
— ...Ты слышала? О поисковой операции в Парамире.
— Да. Слышала.
— Что ты собираешься делать?
— Думаю, правильнее спросить не о том, что я собираюсь делать, а о том, когда я ухожу, Эстель.
Эстель вздохнула. Прислонившись к стене, она молча уставилась на Изабелу.
— Когда ты туда прибудешь, там может уже ничего не остаться.
— Я знаю.
— Велика вероятность, что он уже мертв.
— Знаю.
— Уйти прямо сейчас — все равно что пойти против Культа Змеи. Ты действительно готова к этому?
— ...Да.
— Зачем? Зачем заходить так далеко?
— Я и сама толком не знаю. Он однажды спас мне жизнь, но не думаю, что дело только в этом. Просто...
Изабела прижала руку к груди, опустив взгляд.
Слеза сорвалась и мягко упала ей на колено.
— Просто... я ни о чем другом не могу думать, кроме того, что должна пойти и спасти его...
— ......
Кто мог остановить влюбленную девушку?
Эстель выдохнула и потянулась к своему мечу.
— В одиночку тебе не справиться.
— ...Я все равно пойду.
— Но вдвоем у нас может получиться.
— ...Что?
— Я дала ему обещание. Сказала, что исполню одну его просьбу от имени Апостола. Если тот, кому я это обещала, умрет, то и обещание потеряет смысл — так что, полагаю, у меня нет выбора. И кроме того...
Эстель открыла дверь.
— Я не могу отправить столько паладинов Культа Змеи в пасть к смерти.
Темное пламя заколыхалось, и глаза Изабелы широко распахнулись.
— ...Что?..
Они стояли в ряд. Бесчисленные тени. Орден паладинов Изабелы.
Черная Чешуя заполнила весь коридор, выстроившись плечом к плечу.
— ...Командир.
— Вы все... почему?..
— Мы идем с вами.
Заговорили паладины:
— Он тот, кому мы обязаны своими жизнями.
— Возможно, мы родились в трущобах и мало видели человеческой доброты, но мы умеем ценить то, что для нас сделали.
— И самое главное...
— Мы не можем отпустить нашего Командира одну.
— Даже когда в Культе нас клеймили никчемными, вы всегда защищали нас.
— Прогоняйте нас, если хотите, — мы все равно пойдем за вами.
— В этом мрачном Культе Змеи, Командир, вы были нашим светом.
Игра в чувства. Минутный юношеский порыв.
Но в то же время нечто гораздо большее.
Эстель покосилась на Изабелу. В Культе Змеи подобное было редкостью. Здешние люди ценили деньги выше принципов, а выгоду — выше обещаний.
И все же, раз они пошли за Изабелой, не означало ли это, что ее путь с самого начала был верным? Ее привычка никогда не отворачиваться от тех, кто приходил к ней, в конечном итоге привязала к ней людей.
Путь, который она считала ошибочным, на деле оказался единственно правильным.
— Изабела.
— ...Да.
— Знаешь... — пробормотала Эстель с непроницаемым лицом. — Захад. Если мы спасем его заодно, как думаешь, может, он перейдет на нашу сторону?
Это неожиданное замечание заставило Изабелу беспомощно рассмеяться. Она смахнула слезы, незаметно покатившиеся по щекам.
— Он обязательно придет. Пойдем, Эстель.
— Да, Изабела. Пойдем.
Эстель протянула руку и нежно стерла красноту в уголках глаз Изабелы.
— В этот раз я не отпущу тебя одну.
◇ ◇ ◇
— Это авантюра.
Матьер из трущоб заявил об этом прямо, но каждый из Пяти Когтей покачал головой.
— Даже если это авантюра, мы должны идти.
— Как думаешь, благодаря кому мы оказались там, где находимся сейчас?
— ...Мы возвращаем долги.
— Босс ведь поступил бы так же, верно?
— Именно. Мне страшно, но все равно!..
Матьер прижал руку ко лбу. Это был критический момент, способный лишить их всего, чего они с таким трудом добились в этом городе.
— Мы говорим о Парамире. Это место погубило целый город. Это ничем не отличается от войны.
— Война? Разве мы не воюем каждый божий день?
— Это совсем не похоже на драки в подворотнях. Ты лучше кого бы то ни было знаешь, как мы зубами выгрызали себе путь наверх, Гектор. Ты действительно готов все это выбросить?
— Знаю. Я все знаю, но...
Гектор усмехнулся, и эта ухмылка до боли напомнила одного человека.
— Босс все равно на первом месте, Матьер.
— Зачем делать это ради того, кто, возможно, уже мертв?!
— Он тот, кто изменил наши жизни. И теперь пришло время платить по счетам.
— Он наверняка устроит нам взбучку за то, что мы не пришли раньше, когда вернется живым и самодовольным.
— ...Босс именно такой человек.
— Я бы предпочел избежать нотаций, так что хочу выйти пораньше и ждать его там.
— Очевидно же, Матьер.
— Нет!..
Матьер разразился пылкой тирадой:
— Если вы все сейчас уйдете, это разрушит сам фундамент организации!
— Мы быстро закончим и вернемся, разве нет?
— Там совсем другие масштабы, именно об этом я вам и толкую!
— Если дело касается босса, он сможет свести все к привычным масштабам.
Гектор поднял руку, и из его Священной Стигмы просочилась странная тьма.
— Я впервые использую эту силу, но... она кажется знакомой. Солнце зашло, но тень все еще осталась.
— Какая польза от верующего, который не следует за своим жрецом?
— ...Нас бесполезно останавливать.
— Мы идем, Матьер.
— Так оно и будет, Матьер. Знаешь почему?
Наташа лучезарно улыбнулась:
— Потому что мы верующие босса!
Матьер мысленно взвыл.
«Этот чертов ходячий хаос...»
«Даже застряв там, откуда невозможно выбраться, он все равно умудряется доставлять проблемы!»
Пять Когтей были фактически символом Черной стали. Черную сталь без них невозможно было представить.
Матьер шагнул вперед, преграждая им путь.
— ...Я не могу вас отпустить.
— Тебе придется.
— Не в таком виде.
— ...Хм?
Матьер быстро прикинул все в уме, подсчитывая шансы.
Возможно, это была главная авантюра в его жизни. После того как они с таким трудом взобрались на вершину, этот шаг мог лишить их всего.
Но что произойдет, если Пять Когтей уйдут? Сможет ли он по-прежнему называть то, что останется, Черной сталью?
Захад.
Если ты... если ты действительно сможешь вернуться из этой преисподней!..
— ...Гр-р-р.
Тогда тебе лучше вернуться живым. Ты просто обязан это сделать.
— ...Одной романтикой сыт не будешь.
Когда рушится опора, рушится и вся организация.
Когда рухнет организация, каждая монета, которую он вложил, превратится в мусор.
Меньшее зло во избежание худшего.
— Я соберу столько наемников, сколько смогу.
Пора выдвигаться.
Чтобы сделать главную ставку в жизни.
— Пять Когтей пойдут не одни.
— Это значит?..
— Я открываю казну.
Сокровищница Матьера, которую он оберегал со всей скупостью человека, никогда не тратившего лишней монеты, распахнулась.
— В этом мире нет ничего, что нельзя было бы исправить с помощью денег.
◇ ◇ ◇
— ...Дерзко.
Тиельра, Дева Дня, открыла глаза и медленно повернулась.
На полу на коленях стояла покрытая ранами женщина. На ее лицо было больно смотреть, да и на всем теле не осталось живого места.
Руки были превращены в лохмотья, а сломанных костей было не счесть.
И все же она продолжала держать голову высоко. Ее взгляд оставался точно таким же, как и в тот момент, когда она только вошла, — непреклонным, без тени стыда.
«Что это, черт возьми, такое?»
«Неужели это первый столь одаренный "монстр", которого я вижу в таком состоянии за всю свою жизнь?»
Тиельра поднялась на ноги.
— Закончить Теологическую академию всего за одну неделю...
— ......
— Одолеть послушника-паладина всего за две недели...
— ......
— Привлечь внимание Гримуар, Девы Дня, стать кандидатом, а теперь...
Тиельра улыбнулась.
— Ты хочешь одолжить Тарнхельм, священную реликвию Ра? Чтобы найти инквизитора, который то ли жив, то ли мертв в Парамире?
Женщина даже не шелохнулась. Она просто смотрела на нее снизу вверх, держа спину прямо.
Этот взгляд. Эта несокрушимая воля.
— Что, черт возьми, заставило тебя так отчаяться?
— ...Связь.
Ответ прозвучал весомо, и именно поэтому Тиельре он показался абсурдным.
О какой связи можно говорить с таким спокойствием, перенеся всю эту боль?
В конце концов, это лишь мимолетное чувство. Дева Дня должна устремлять свой взор только на спину Ра и ни на что больше.
Любые личные чувства сверх этого — непозволительная роскошь.
— Разве ты не сама говорила, что хочешь стать Девой Дня?
— Говорила.
— И все же ради одного мальчишки... ты готова броситься в пасть смерти? Туда, с чем не смогла совладать даже имперская армия?
— Да.
— Неужели эта твоя связь действительно так важна? Стоит ли она твоей жизни? Достаточно ли она ценна, чтобы отказаться от мечты стать Девой Дня?
Упала капля воды.
Айрин, покрытая ранами, подняла голову.
Она заговорила спокойным тоном, словно в этом не было ничего особенного, словно все так и должно быть:
— Да.
— Почему?
Взгляд Айрин расфокусированно устремился в пустоту.
Ее голос звучал тихо.
Но он не дрожал.
— Потому что я обещала... что приду и заберу его.
«Приду и заберу его...»
Какой нелепый ответ.
— ...Ха-ха.
— С-сестрица... Думаю, она уже все поняла, тебе не кажется?..
— Замолчи, Гримуар.
Гримуар, Дева Дня, вздрогнула и вжалась в угол.
Тиельра шагнула к Айрин и прижала кончик меча к ее израненному телу.
Ни стона, ни крика. Даже когда лезвие надавило на переломы, лицо Айрин ни разу не дрогнуло.
Решимость.
Воля.
— ...Кто бы ни был этот парень, он чертовски везучий дурак.
«Когда-то давно...»
«Когда-то давно я тоже была такой».
Тиельра убрала меч, сняла с пальца кольцо и бросила его перед Айрин.
— Возьми.
— ...Спасибо.
— С-сестрица?! Ты серьезно отдаешь его ей?!
— Если ты хотела исправить ее характер, тебе следовало сделать это самой, Гримуар. Ты ведь привела ее ко мне в тайной надежде на это, верно?
— Д-да, но я и подумать не могла, что ты действительно отдашь его ей! Это ведь одна из священных реликвий Ра, дозволенная только Девам Дня!..
— Айрин.
Айрин подняла взгляд. Тиельра наклонилась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Ты еще не Дева Дня.
— ...Нет.
— Естественно, ты не можешь одолжить и Тарнхельм. К тому же это священная реликвия, совладать с которой тебе пока не под силу.
— ...Я знаю.
— Но если ты все же хочешь забрать его, то поклянись. Поклянись, что как только покончишь со своими былыми привязанностями, ты вернешься сюда.
Тиельра слабо улыбнулась.
— Ты мне нравишься. Такие упрямицы, как ты, всегда держат свое слово. Уверена, ты станешь достойной Девой Дня. Если у меня появится толковая младшая, возможно, я наконец-то смогу немного отдохнуть.
— С-сестрица! И все же, решать такое в одиночку!..
— Ты можешь пообещать, что вернешься?
Айрин подобрала кольцо. Держась за покалеченную руку, она поднялась на ноги.
— ...Я вернусь.
Ее голубые глаза холодно и чисто блеснули.
— Я вернусь и снова встану здесь, Тиельра.
— Тогда скройся с моих глаз, упрямая дура. Гримуар, подлечи ее как следует и отправь в путь.
— Ч-что?! Сестрица?! Айрин?! Да что здесь вообще происходит?!..
Айрин крепко сжала пальцы вокруг кольца — священной реликвии, дозволенной только Девам Дня.
Абсолютный доспех — Тарнхельм.
Айрин подняла взгляд и посмотрела на улицу. Солнце все еще ярко светило. Смотрел ли он сейчас на это же солнце там, в Парамире?
«Я сказала, что приду и заберу тебя, так что я иду».
«Где бы ты ни был, там мое место».
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos