Уровень — это мера силы. Если говорить точнее, это способ свести всю твою боевую мощь к простому двузначному числу.
Первый уровень — всего лишь обычный, ничем не примечательный житель. Зато десятый уровень уже ставил человека в один ряд с опытным солдатом. Конечно, существовали такие переменные, как навыки и снаряжение, но в боевой системе Glory Fantasia более высокий уровень почти всегда гарантировал победу.
Можно сказать и так: уровень являлся прямым показателем физических возможностей. Высокоуровневый маг мог голыми руками забить насмерть солдата гораздо более низкого уровня — именно так здесь всё и работало.
В игре это также выражалось через «карму», но сейчас это не имело значения, так что отложим этот вопрос в сторону.
Я размял кисти рук. Мои физические показатели на седьмом уровне примерно соответствовали уровню солдата, прошедшего базовую подготовку. Ещё не ветеран, но уже крепкий боец рангом чуть ниже.
А парень передо мной, каким бы здоровым он ни казался, оставался всего лишь ребёнком. С точки зрения чистой физической силы я превосходил его с огромным отрывом, ведь разница в росте или телосложении в этом мире не играла роли.
Мой показатель кармы был выше, чем у него.
А значит, я мог просто раздавить его разницей в уровнях! В обычной детской драке!
— Я из тебя всю душу вышибу! — проревел Гектор. Его сжатый кулак, массивный и мясистый, отчётливо хрустнул.
Если подумать, раньше он уже успел меня ударить. Я тогда твердо решил вернуть ему долг в двойном размере, но потом совершенно об этом забыл.
Спасибо.
За напоминание.
— Хватит чесать языком, нападай уже, мелкий ублюдок.
Гектор бросился вперёд. Тяжело дыша, он сделал широкий замах, с резким свистом рассекший воздух, но я без особого труда уклонился в сторону.
Я не обучался боевым искусствам, но сейчас прекрасно всё видел: и открытый живот, и неустойчивые ноги. Его верхняя половина тела была абсурдно массивной, однако низ явно за ней не успевал — все его слабости лежали передо мной как на ладони.
С ростом физических характеристик обострялись и все пять чувств.
«Я всё вижу, щенок. Да у него же развит только торс!»
— Воины с неразвитыми ногами отправляются прямиком в ад! Такова воля Божья!
[Ра прижала ладонь к лбу, отметив, что никогда не говорила ничего подобного.]
Я вонзил кулак в живот Гектора, отчего его глаза округлились так, словно готовы были выскочить из орбит.
Он попятился, задыхаясь, но я не собирался его отпускать. Игнорируя его хриплый кашель, я продолжил осыпать его ударами, после чего подсек ему ноги, повалил на землю и высоко занёс ногу.
— Как ты посмел пнуть мою метлу...
— П-погоди!..
— ...вот так?!
И я ударил. Прямо между ног.
Звук, который он издал, напоминал визг резанной свиньи. Его вопль, честно говоря, прозвучал довольно забавно. Он отчаянно пытался прикрыться руками, но я всё равно ещё несколько раз наступил на него сверху.
— Ра повелевает! Размозжить ему яйца!
— А-а-а! А-а-а! П-прекрати-и-и!!
— Ах ты паршивец! Возомнил себя мужиком?! Ладно, веди себя как мужик! Но как ты посмел втянуть во всё это меня?! С какого перепугу я должен огребать из-за девки, за которой даже не ухлёстывал?!
Его затрясло в конвульсиях, а глаза закатились, но мне этого показалось мало, так что для верности я нанёс ещё несколько топчущих ударов.
Слюна Гектора закапала на землю, его ноги безжизненно вытянулись, и он полностью затих.
Отключился. А я ведь ещё даже не вошёл во вкус.
Я поднял взгляд. Мальчишки, которые ещё минуту назад покатывались со смеху, теперь испуганно пятились назад.
— И куда это вы собрались? — Я широко улыбнулся. — Побежите — получите вдвойне. Живо подошли сюда. Все.
«Если это не истинное деяние священнослужителя, то что тогда? Наставление заблудших детей на путь истинный. Воистину, я рождён для того, чтобы служить Культу!»
[Ра заскрежетала зубами, вопрошая, почему из всех людей ей пришлось призвать именно такого.]
Мои кулаки замелькали в воздухе, и тела посыпались на землю одно за другим.
Девчонки задрожали от страха, а я лишь ухмыльнулся:
— Чего ждёте? Идите сюда.
— А-а?..
— Обучение не имеет гендерных различий.
Я человек, который относится ко всем одинаково.
— Равнодушные свидетели — тоже грешники.
И я столь же щедро уложил девчонок на лопатки.
— ...Атмосфера в церкви заметно изменилась.
— Это всё благодаря вам, отец мой. — Я расплылся в улыбке и слегка пнул по ноге Гектора, который в этот момент усердно подметал двор. — Видишь вон то грязное пятно?
— П-прости...
Миркант нахмурился:
— Ты что, побил детей?
— Конечно нет. Мы просто сблизились. Верно ведь?
— Д-да!
— Мы просто поговорили, и, ну... нашли общий язык...
— З-Захад хороший человек! Правда!
Хорошо, что я бил их аккуратно, только по тем местам, где синяков не видно. Кивнув, я похлопал каждого из них по плечу.
— Вы отлично справляетесь, «друзья». Продолжайте в том же духе. Понятно?
— Д-да!
— П-поняли!
— Подумать только, главные забияки церкви добровольно подметают двор... — Растроганный Миркант смахнул набежавшую слезу. — Как я всегда и говорю, ничто так не меняет людей, как дружба. Это твоя заслуга, Захад.
— Ха-ха, пустяки. Кстати, отец мой, мне показалось, у вас были какие-то дела. Зачем вы вышли в сад?
— Ах, точно. Да, совсем забыл. Иди сюда, Захад. Я хочу кое с кем тебя познакомить.
— Правда? С кем же?
— С твоей старшей соратницей. Она стала послушницей ещё до твоего прихода. Двое из них уходили, но одна уже завершила своё паломничество и вернулась. Думаю, она будет рада познакомиться с тобой.
Я последовал за ним внутрь церкви. Миркант с негромким щелчком приоткрыл дверь в молитвенный зал и вдруг прижал палец к губам:
— ...Она молится, так что потише. Она очень набожна и станет для тебя прекрасной наставницей.
Я выглянул из-за его спины и увидел её.
Женщину, холодную как лёд.
Преломляясь сквозь витражи, солнечные лучи окутывали её мягким светом. Слегка растрёпанные серебряные волосы выглядели поразительно благородно на фоне поношенного жреческого одеяния.
Сложенные в молитве руки... Это простое действие в её исполнении создавало ощущение, будто само время остановилось, а весь мир замер, превратившись в безмолвную картину.
Святая.
Это было единственное слово, пришедшее мне на ум. Опущенные длинные ресницы, тонкие изящные пальцы — всё в ней дышало красотой. Единственным изъяном, пожалуй, казался шрам, пересекавший один глаз.
Но даже он гармонично дополнял её образ, настолько она была прелестна. Чистая и сияющая — любой обычный человек наверняка счёл бы за счастье просто дышать с ней одним воздухом.
Такое лицо казалось слишком роскошным для обычной послушницы из захолустья. Выбери она любой другой путь, помимо служения Богу, она прославилась бы одной лишь своей внешностью.
К тому же, как у жрицы Бога Солнца, её... ну, в этой области формы тоже были весьма впечатляющими...
«...Но почему она кажется мне такой знакомой?»
Она открыла глаза. Миркант тихо зашептал, глядя на этот прекрасный, ещё не распустившийся цветок.
На вид она была примерно моей ровесницей. Миркант сам назвал мне её имя:
— Это Айрин. Она отказалась от своей фамилии, когда вступила в Культ, и с тех пор прошло много времени. Ситуация в её семье довольно сложная, так что расспрашивать не стоит.
«...Айрин?»
Погодите-ка.
Секундочку.
Я резко повернул голову, стряхивая наваждение от её красоты, чтобы рассмотреть её как следует.
Знакомое лицо. Серебряные волосы и синие глаза. Выдающаяся фигура и веющий от неё холод.
Это она.
Точно она!
Что здесь делает Синий Сокол — та самая, которая к концу основного сценария прославится как имперский рыцарь?!
— Зови её «старшей». Айрин, подойди сюда, когда закончишь молиться.
— ...Да, отец мой.
— Это твой младший соратник. Он присоединился к нам в качестве послушника несколько дней назад. Будь добра к нему, он славный малый.
Её голос звучал очаровательно, но вот взгляд, которым она одарила меня при приближении, был совсем иным.
Так смотрят на заклятого врага или на бесполезную обузу, которая будет лишь тянуть на дно.
Слегка наклонив голову, я поспешил поприветствовать её первым:
— О, з-здравствуйте... старшая?
— Минус балл, — раздался её холодный голос. — Не мямли. Расправь плечи. Послушник обязан сохранять правильную осанку всегда и везде.
— А, да.
— Отвечай кратко. Растягивать слова — дурная привычка. В официальной обстановке это может вызвать нежелательную реакцию.
Она вежливо поклонилась, но выражение её глаз осталось прежним:
— Я Айрин.
— Я Захад, но...
— Минус балл.
— ...Я Захад.
Она пристально посмотрела на меня:
— Поскольку отец Миркант очень занят, обучением младшего соратника поручили заняться мне. Но прежде чем мы начнём, я должна кое-что сказать.
Айрин завела выбившийся локон за ухо. Бесшумно подойдя ближе, она склонилась к моему уху.
Я почувствовал её дыхание.
Она цедила каждое слово, словно тщательно пережёвывая его:
— Ещё не поздно. Убирайся из Культа прямо сейчас, паразит.
...Что ж, в одном я был уверен точно: пусть сценарий и полетел ко всем чертям, её характер ничуть не изменился.
Синий Сокол Империи. Законченный рационалист и в то же время...
Женщина, испытывающая глубокое отвращение к мужчинам.
Она отстранилась. На её лице застыло прежнее бесстрастное выражение. Лишь брови едва заметно сошлись к переносице, но не более того.
Сохраняя невозмутимый вид, я намеренно улыбнулся ей в ответ:
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, старшая.
— ...Ты не расслышал моих слов?
— Я прекрасно всё расслышал, старшая.
«Моё место здесь. Я ещё не выжал из этого заведения все соки, а пока тут остаётся хоть какая-то выгода, уходить я не собираюсь. Развить навыки до предела и накопить достаточно сил, чтобы никто не смел помыкать мной, куда бы я нишёл, — вот моя первоочередная цель. А кроме того...»
Когда тебя провоцируют настолько открыто, как тут не проснуться духу соперничества?
«Назвать меня паразитом! Я могу стерпеть оскорбления в адрес Ра, но оскорбления в свой собственный адрес терпеть не стану!»
— Я буду очень стараться. Пожалуйста, научите меня всему, стар-ша-я.
«Так или иначе, я заставлю её признать меня!»
[Ра просит прекратить терпеть оскорбления и в её адрес тоже.]