Глава 17: Судья (3)
Великий инквизитор Димонаас окинула взглядом церковь.
Чисто. Кое-где виднелись потертости, но все равно все выглядело иначе, чем раньше. И откуда только взялись деньги?
Димонаас лучезарно улыбнулась.
— Священник Миркант. Церковь прямо-таки преобразилась.
— Благодаря растущему числу прихожан. Регулярные пожертвования увеличились. Полагаю, я указывал это в своих отчетах...
— Неужели?
— Разве я не просил вас действительно читать отчеты?
— Но официальные отчеты такие скучные. К тому же это все равно было вне моей юрисдикции.
Димонаас покосилась на своего ближайшего помощника — мужчину средних лет, инквизитора Раадатука.
Встретившись с ней взглядом, он слегка кивнул, сохранив суровое, неприступное выражение лица.
— Я разберусь с этим.
— Забирай всех с собой.
— И все же нам стоит оставить здесь одного или двух...
— О?
Димонаас склонила голову набок, снизу вверх посмотрев на Раадатука.
— Да брось. Ты забыл, что я здесь самая сильная? Без инквизитора все остальные — пустое место. Забирай всех. Мне нужно немного поболтать с моими милыми и очаровательными младшими коллегами.
— Вы не должны их сломать.
— Сломать? Что за разговоры? Из-за подобных слов ты заставляешь всех меня бояться! Ты ведь знаешь, что отчасти сам виноват в моей дурной репутации?
— Сделаю вид, что я этого не слышал.
Раадатук тут же вышел из комнаты, а его сопровождающие исчезли вслед за ним без следа.
Отлично, все помехи устранены. Димонаас залпом осушила стоявшую перед ней чашку чая.
Как и следовало ожидать от дешевки — вкус совершенно не раскрылся.
Угх. Гадость.
Димонаас тихо отодвинула чашку в сторону.
— Похоже, вы все еще любите чай, священник Миркант?
— Питье чего-то теплого помогает распутать сложные мысли, поэтому я ввел это себе в привычку.
Миркант.
Смотритель пришедшего в упадок прихода. Священник, практически сосланный из штаб-квартиры Культа.
У правителя города, Мамеллана, была причина оставлять его в живых. Его репутация, которую нельзя было списать на простую религиозную преданность, сочеталась с безупречным прошлым.
Он чист. Димонаас знала это. Но она также знала, что излишняя чистота порой может стать проблемой.
Честность и неподкупность.
На первый взгляд это звучит прекрасно, однако мир воспринимает эти качества совершенно иначе.
Люди не особо любят тех, кто безупречно, безоговорочно чист. Чем эгоистичнее и жаднее человек, тем легче он смотрит свысока на праведников.
В этом мире использовать кого-то и выбросить — или тихо вытеснить на обочину — считалось естественным порядком вещей.
Димонаас знала, что Культ уже прогнил до самого основания. Она понимала, что отказ Мирканта примыкать к какой-либо фракции и его упорное нежелание покидать пост смотрителя этого заброшенного прихода исходили из чистоты его сердца.
Но с другой стороны, что ж...
Ей не особо нравился стоящий перед ней тип людей. Она уважала его, но не хотела видеть рядом с собой.
Лишенный всякой жадности человек попросту скучен, ведь он довольствуется обычной жизнью.
— Очень вкусно. И угощения прекрасные. Вам действительно не стоило так утруждаться...
— Вы проделали долгий путь. Подобное гостеприимство вполне естественно.
— Все такой же добрый. Я слышала, вы еще и приютили всех сирот?
Димонаас вздохнула.
— Мне жаль, что я не могу придать больше веса воле Ра. Есть много мест, нуждающихся в деньгах, но наши средства ограничены. Я слышала, в этот раз вы снова не получили средства на содержание?
— Это не входит в ваши обязанности, Великий инквизитор. Со мной все в порядке.
— Спасибо за эти слова. Потоки средств, идущие в приходы Культа, запутаны сложнейшим образом... если уж мне за это браться, то нужно делать все основательно. Но для этого здесь слишком много противодействия.
— Кто же именно...?
— Как вы знаете, в Культе меня не особо жалуют. Независимая фракция — вот и весь мой статус. Даже другие Великие инквизиторы избегают меня. Знаете, однажды мне даже велели прекратить совать нос не в свое дело?
Димонаас лениво помешивала чайной ложкой.
— Причина, по которой меня до сих пор не вышвырнули, несмотря на все это, вероятно, кроется в том, что я все еще полезна.
— ...Это не так.
— Да ладно вам, священник. Мы ведь здесь только вдвоем, верно? Вам не нужно беспокоиться обо мне. Вы и сами знаете, как устроен Культ, священник.
Дзинь.
Чайная ложка звякнула о чашку, издав чистый звук.
— Культ Ра уже не тот, что прежде. Он прогнил насквозь. Изнутри его наводнили люди, пытающиеся запустить лапу в те крохи богатства, что еще остались... а снаружи он отчаянно цепляется за влияние, которое давно утратил из-за собственной некомпетентности... это полный хаос, священник.
— Неужели ситуация действительно настолько плоха?
— Конечно. Поток денег, поступающий в Культ, уменьшается с каждым днем. Все настолько плохо, что это бьет по подконтрольным нам учреждениям. Мы могли бы продержаться какое-то время, сократив расходы, но тогда финансирование урежут еще сильнее.
Порочный круг. Димонаас уставилась на неподвижную гладь чая.
Если бы только внутри Культа все могло быть так же спокойно.
— Вдобавок ко всему, сейчас творится еще больший хаос из-за троих претендентов, борющихся за кресло кардинала. Ну да ладно... вам не о чем беспокоиться, так что опустим это. Но есть кое-что, что меня очень интересует, священник.
Димонаас оперлась подбородком о руку.
— Зная того священника Мирканта, которого я знаю, я думала, что вы подадите прошение о Священном Суде от своего имени.
— ......
— Не нужно ничего скрывать. Я просто спрашиваю. Не как Великий инквизитор Димонаас, а просто как друг. Священник, почему вы указали имя послушника в качестве просителя Священного Суда?
— Он сам этого захотел.
— Хотел он того или нет, но вы ведь понимаете, священник, какой вес несет это имя? Это дело о разоблачении. Все равно что добровольно взойти на трибунал, которому не обрадуется ни один священник. Выиграешь ты или проиграешь, этот суд оставит после себя лишь шрамы.
— Он знал это и все равно подал прошение.
— Зачем?
— ...Мальчик сказал мне.
Миркант слабо улыбнулся.
— Он сказал, что не хочет втягивать в это меня и моих воспитанников.
— ...Ха.
Так вот оно что. Именно так.
Ощущение, будто под крыло неподкупного мастера встал точно такой же ученик.
Димонаас надула щеки. Она-то думала, что это будет интересное дельце, а оно оказалось совершенно заурядным. По мере того как ее интерес угасал, она обмякла, навалившись на стол и лениво постукивая чайной ложкой.
Значит, это была просто безрассудность ребенка, решившего, что достаточно быть правым. А она ожидала какого-то более сложного скрытого мотива.
Как скучно...
Как утомительно...
— Что ж, если так... но все равно удивительно, что вы поверили ему на слово, священник.
— Я посчитал, что так будет правильно.
Миркант отпил чаю.
— Этот ребенок всегда превосходил мои ожидания.
Надо же, целая похвала от Мирканта.
Должно быть, совершенно ничем не примечательный мальчишка.
Димонаас заставила себя выпрямиться. Она понимала, что работа скучная, но не могла просто сидеть сложа руки.
Работа. Пора за работу.
— Я хочу провести допросы, священник. Начнем с послушника Беверика. Пожалуйста, принесите также все собранные доказательства.
— Я немедленно пришлю его.
— И просто чтобы вы знали...
Димонаас мило улыбнулась.
— Даже если это священник Миркант, я не пощажу никого, кого поймаю на уловках.
— ...Строить козни Великому инквизитору, известному как Гильотина?
Миркант плавно поднялся со своего места.
— Я скорее умру.
. . .
Я лениво болтал ногами. Спокойное ожидание оказалось куда более утомительным, чем я предполагал.
Беверик, зашедший в комнату первым, не выходил даже спустя приличное количество времени. Из-за двери изредка доносились испуганные вскрики, но на этом все.
— Не нервничай. Просто расскажи все как есть. Великий инквизитор Димонаас необычна, но справедлива. Она не из тех, кто вешает на людей ложные обвинения. У меня была причина позвать именно ее.
— Со мной все в порядке, священник.
Я прошел эту игру больше раз, чем мог сосчитать. Неужели кто-то думал, что я не знаю характер Димонаас, одного из немногих ключевых NPC в Культе Ра?
Непредсказуемый нрав. К тому же у Димонаас был лишь один настоящий интерес. И я прекрасно знал, какой именно.
Дверь со скрипом отворилась. Беверик выплелся наружу — без физических травм, но его щеки заметно ввалились.
Затем — бам! Он рухнул лицом прямо в пол, судя по всему, лишившись сил от изнеможения. Психологическое потрясение, должно быть, оказалось тяжелым.
— Послушник Захад. Пожалуйста, войдите.
Ну, поехали.
Я поднялся и слегка помахал рукой Мирканту и Айрин, которые провожали меня обеспокоенными взглядами.
— Ступай и делай то, что должен.
Хорошо.
Посмотрим, как все пройдет.
Переступив через Беверика, я вошел в комнату, которая изначально принадлежала Мирканту. Аккуратно расставленные старые книги и практически лишенное мебели помещение.
За единственным столом в комнате сидела Димонаас. Какой бы безумной она ни была, она действительно чертовски красива.
— Послушник Захад.
Она лучезарно улыбнулась при виде меня и указала на стул.
— Присаживайся поудобнее. Это всего лишь необходимая процедура, так что не нужно нервничать.
Я сел на стул. Димонаас, перелистывавшая документы, не проронила ни слова, пока я сидел прямо перед ней.
Так прошло тридцать минут. Я сидел абсолютно неподвижно. Кое-что вокруг, казалось, изменилось, но суть Димонаас, судя по всему, осталась прежней.
Сначала усадить человека перед собой, а затем наблюдать за его реакцией.
Я слегка зевнул. Димонаас лучезарно улыбнулась.
— Я ведь просила тебя не нервничать, но ты и вправду совсем не боишься, верно?
— А есть из-за чего нервничать? Я просто донес на плохого человека.
— ...Вот как ты это видишь?
Димонаас отложила ручку. Переплетя пальцы, она поднесла их к губам и естественным движением подалась корпусом вперед.
Ее голос опустился до шепота, словно она выдавала секрет.
— Послушник Захад. Ты хоть понимаешь, насколько серьезно это дело?
— Понимаю. Это значит получить клеймо доносчика.
— Похоже, священник рассказал тебе, но слово «доносчик» — это не то, чем можно так легко разбрасываться.
Димонаас подняла руку. Красивые руки — изящные и бледные.
— Сосредоточься.
— Ах, да.
— Ну, я ведь красивая, правда? Часто это слышу.
— Когда говоришь это сама, весь шарм пропадает.
— ...Пропадает?
Димонаас разразилась смехом. Ее плечи так сильно тряслись, что на глазах даже выступили слезы.
— Вернемся к делу. Во-первых, это означает, что любой документ, связанный с послушником Захадом, будет намеренно отклонен. Запросы на финансирование, прошения о переводе и все прочее — абсолютно все полетит в корзину.
— Разве Культу позволено так поступать?
— Официально, конечно, причиной будет значиться простое «несоответствие требованиям». Подобное происходит на неофициальном уровне. И это еще далеко не все.
— А что еще?
— Во-вторых, это означает, что в этот приход направят проверку. С этим... ну, полагаю, придется разбираться священнику Мирканту? Наверное, он не даст им зацепок, но они будут совать нос в каждый угол. Они раскопают любую мелочь, чтобы использовать против него.
— Есть и в-третьих?
— Не только в-третьих — последствий куча. Дай-ка подумать... если считать только самые простые...
Димонаас принялась загибать и разгибать пальцы.
— Возможна месть... сплетни со стороны окружающих священников... давление со стороны штаб-квартиры Культа... сумма, которую штаб-квартира ежемесячно сдирает с вас, может немного вырасти. Изгнание из общества — это само собой разумеющееся, и... младшие священники, которые придут после тебя, могут смотреть на тебя свысока... Священник Миркант так не поступит, но приезжие священники из штаб-квартиры могут обращаться с тобой грубо. Иногда дело может дойти и до рукоприкладства. Наверное?
— Ну и бардак.
— Именно так. Полный бардак. Такова участь любого, кто затевает Священный Суд против своего же. Рано или поздно они уходят из Культа. К тому же человек, стоящий за послушником Бевериком, — это епископ Броди.
Димонаас слегка кашлянула.
— Проще говоря... этот епископ плывет в одной лодке с архиепископом Дуэйном. А архиепископ Дуэйн — один из главных кандидатов на пост следующего кардинала. Влияние, которым он обладает, и его заслуги поистине огромны.
— А вы, Великий инквизитор?
— Я? Формально я ношу титул Великого инквизитора, но по рангу примерно равна епископу. При определенных условиях у меня действительно есть власть угрожать даже архиепископу.
Этот легкий наклон подбородка был так в стиле Димонаас. Отлично. Она в точности такая же, как и тот боевой священник, которого я знал.
Я скрестил ноги и непринужденно откинулся на спинку стула.
— Так что именно вы пытаетесь сказать, Великий инквизитор?
— Я дам тебе возможность.
— Возможность?
— Возможность забрать все свои слова назад. Самое лучшее в том, что ты заварил — это то, что пришла именно я, а не какой-то другой Великий инквизитор. Как видишь, у меня полно других дел, помимо подобной работы.
Она шептала, словно змея, будто пытаясь соблазнить меня.
— Разбирательство с таким пустяковым делом мало что мне даст. Но ты — другое дело. Из-за одного этого пустяка ты рискуешь потерять все свое будущее в Культе.
— ...Значит, вы даете мне шанс все вернуть назад?
— Мы оформим это как обычное дело о нападении. Послушница Айрин едва не подверглась насилию, так что мы привяжем это к делу — и ты, и послушник Беверик получите легкое дисциплинарное взыскание, на чем все и закончится. А прошение о Священном Суде спишем на опрометчивую ошибку, совершенную в пылу драки. Как тебе такое?
Димонаас лучезарно улыбнулась. Это была озорная улыбка, в которой проглядывал намек на клыки.
— Это будет лучшим исходом и для тебя, и для Беверика. И для священника Мирканта, разумеется, тоже. Что думаешь?
Она проверяет меня.
Наблюдает за моей реакцией.
Я знал ее. Было бы странно, не знай я ее. Типаж, который играет людьми как вздумается. Взбалмошная женщина, которая донимает невинных людей исключительно ради собственного развлечения.
Но я также знал, как этому противостоять. За ее взбалмошностью скрывалась удивительно наивная сторона, и к тому, кто вызывал у нее интерес, она становилась бесконечно снисходительной.
Я улыбнулся ей в ответ.
— Нет, спасибо.
— ...Прошу прощения?
— Я сказал «нет». Вы кое в чем ошибаетесь, Великий инквизитор. Я донес на Беверика не потому, что посчитал его поступок неправильным. Причина, по которой я потребовал Священный Суд, проста.
— ...И какая же?
— Этот ублюдок полез ко мне драться.
Я широко ухмыльнулся.
— Я не против раздавать тумаки, но терпеть их не намерен. Давайте продолжим как есть.
— ......
Глаза Димонаас округлились. Она окинула меня взглядом с головы до ног.
— Ты ведь помнишь, что я Великий инквизитор? Неужели услышанное шокировало тебя настолько, что у тебя в голове что-то перемкнуло?
— Да нет?
— Ты подал прошение о Священном Суде по столь личной причине? И заявляешь об этом вслух прямо передо мной, Великим инквизитором?
— Вы ведь та, кто несет на своих плечах божественную власть Ра.
Я пожал плечами.
— Мне просто не хочется лгать.
— ......
Димонаас замолчала. Затем она тихо, сдерживаясь, рассмеялась.
Тыльной стороной ладони она вытерла выступившие слезы и с ухмылкой посмотрела на меня.
— Интересно. Послушник Захад. Хорошо. Как ты и просишь, я начну Священный Суд. С этого момента я проведу отдельный допрос, но перед этим — хочешь сказать что-нибудь еще?
— Пожалуйста, исключите из этого дела имя послушницы Айрин.
— ...Что?
Просто не хочу, чтобы все усложнялось.
Хм.
Вот и все.
— Беверик наверняка ведь сказал, верно? Что послушница Айрин тоже была замешана в нападении.
— ...Ты хочешь убрать ее имя? Даже если ты выиграешь Священный Суд, дисциплинарные меры, связанные с нападением, будут рассматриваться отдельно. Если обвиняемым будет один человек вместо двоих, тяжесть обвинений, которые ты понесешь в одиночку, возрастет, понимаешь?
— Какой смысл подставлять чужие головы, если меня в любом случае побьют. Я лучше приму весь удар на себя.
— ...Пфф.
Димонаас расплылась в широкой улыбке.
— Ты мне нравишься, послушник Захад. Не помню, когда в последний раз так смеялась. Я рада, что приехала сюда. Хорошо. Поговорим еще немного? Независимо от моего личного отношения к тебе, допрос остается допросом.
Димонаас с глухим стуком опустила доказательства на стол. Она заправила длинные платиновые волосы за ухо.
— Я проверю абсолютно все: обстоятельства нападения, обычное поведение Беверика и то, действительно ли этот донос был подан тем самым лицом. Возражения есть?
— Никаких.
Вот она, ключевая точка. Я знаю слово, которое она обожает.
— Беверик в любом случае еретик, заслуживающий уничтожения, верно? Я расскажу вам все. Этот ублюдок заслуживает смерти. Предать имя Ра — непростительно.
[— Проявлял бы ты такое почтение в повседневной жизни.]
«Ого. Стучаться надо, прежде чем входить, ладно?»
Димонаас замерла. Она посмотрела на меня, а затем медленно провела языком по губам.
Ее взгляд изменился. Игривый блеск сменился чем-то расфокусированным, словно где-то внутри щелкнул переключатель.
— ...Верно. Если все это правда...
Она садистски улыбнулась.
— Я уничтожу его собственными руками. Именно для этого и существует Великий инквизитор.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos