Глава 32: Культ Змеи (14)
Демонический меч Сурт.
Опасное оружие, обладающее смертоносной силой.
Но я не мог вводить его использование в привычку. И вот почему.
— Что за...?!
Из меня выкачало колоссальное количество Святой силы, а на теле проступили глубокие раны.
[ВНИМАНИЕ.]
[ВНИМАНИЕ.]
[Часть сосуда треснула.]
[Пожалуйста, будьте осторожны и не перенапрягайте тело, достигшее своего предела.]
Каждый раз, когда я его использовал, я словно превращался в бракованное изделие. Так будет продолжаться до тех пор, пока я не обзаведусь телом соответствующего калибра. Несколько дней постельного режима — обычное дело.
К тому же существовал еще один минус: Сурт поглощал весь боевой опыт до последней капли. Я должен был подняться на несколько уровней только за убийство Кузнечика, но до моих ушей не донеслось ни единого приятного системного звона.
Все, что я слышал, — это жалкий, тихий плач Сурта:
«Хнык... Меня... о-опять осквернили...»
Засунув рыдающего детским голоском Сурта обратно в карман, я растянулся на земле лицом вниз и уставился на Кузнечика.
Голова и туловище монстра были полностью уничтожены. Обычный верхний предел силы навыка для человека изначально ограничивался S-рангом, а все, что находилось за этими рамками, попросту выходило за пределы человеческих возможностей.
Высвободи я полную мощность, это было бы сопоставимо с ядерным взрывом. То, что я только что выпустил, даже близко с этим не стояло, но этого вполне хватило, чтобы стереть с лица земли небольшую деревню.
[Вы победили Кузнечика.]
[Сердце Бейгниса медленно останавливается.]
[Способности паразитов, потерявших своего стража, резко снижаются.]
Его абсурдно длинные лапы наконец с глухим стуком повалились на землю, а сметенные взрывом паразиты липкими, блестящими комьями облепили пол.
Но проблема заключалась в том, что кое-какие дела еще оставались. Именно ради этого я и притащил с собой эту группу: чтобы даже после того, как я одолею Кузнечика, они смогли разобраться с уцелевшими остатками врагов.
— Нуна!
— А? Что?..
Раздался ошеломленный ответ. У меня не было сил даже повернуть голову, поэтому я просто закричал, продолжая лежать плашмя:
— Я не чувствую своего тела! Кажется, я умираю!
— Что?! Нет, тебе нельзя умирать...?!
Я слышал, как приближаются уцелевшие паразиты, но чьи-то шаги, оказавшиеся гораздо быстрее их, затихли прямо передо мной.
— Ты в порядке?!
Перед глазами появилось лицо Изабелы. Протянув руку, я ощутил глубокое облегчение от мысли, что наконец-то выберусь из этого мерзкого, зловонного места.
Улыбка появилась сама собой, и я прислонился к Изабеле.
— Если я умру, похорони меня в каком-нибудь солнечном месте.
— ...Ну ты и впрямь.
Изабела приподняла меня и, обнажив меч, свирепо уставилась на приближающихся паразитов.
— Прекрати заставлять людей так за тебя волноваться.
— Я постараюсь.
— ...Легко сказать.
◇ ◇ ◇
Раадатук быстро завершил битву. Оставшаяся работа оказалась сравнительно легкой: теперь, когда монстр, на которого было страшно даже поднять глаза, исчез, уцелевшие демоны лишь спотыкались и ползали по земле.
Их панцири размякли и утратили былой блеск, так что мечи, которые раньше едва пробивали их, теперь рассекали плоть без всякого труда.
Раадатук был с ног до головы залит кровью. Содрогание плотяных стен прекратилось, и вокруг воцарилась тишина.
Он почувствовал, что наступил конец. И в самом центре этого финала стоял один человек.
Послушник Захад.
...Тот, кого вел за собой Бог.
Он видел это посреди бушующей орды демонов: огромный огненный меч и спину, которая казалась маленькой, но в то же время превосходила по величине любого другого.
Но то было не пламя Ра. То было демоническое пламя, несущее гибель даже собственному владельцу.
Подобную силу не мог породить ни один человек. Обрести ее было невозможно, даже если бы кто-то продал душу демону.
Что же это такое? Как вообще подобное возможно?
«О Боже. Неужели и на это есть Твоя воля?»
Перепоручив оставшихся паразитов Инквизиторам, Раадатук подошел к юноше. Он посмотрел сверху вниз на молодого Послушника и коротко спросил:
— Брат. Что это было за пламя только что?
— Пламя гибели. И это также причина, по которой Ра выбрала меня.
— Что ты имеешь в виду?..
— Это злобная сущность, которую я обнаружил в одном из филиалов Культа. И я унаследовал священный ранг, что запечатывал ее.
Глаза Раадатука широко распахнулись. Если это правда, значит, в теле этого юноши прямо сейчас спало древнее зло?
— Значит, именно тогда ты и связался с Ра?
— Верно. Она выбрала меня, и я тоже решил принять эту миссию. Моя роль заключается в том, чтобы защитить всех вас от древнего зла.
— О Боже... возложить столь тяжкое бремя на это юное тело...
— Это путь, который я выбрал сам.
Захад с трудом приподнялся и ухмыльнулся.
— Я не сомневаюсь, что даже вы, Раадатук, на моем месте сделали бы точно такой же выбор.
Эта искренняя улыбка сокрушила Раадатука. Он проклял себя за то, что усомнился в нем хотя бы на мгновение.
«О чем я только думал... Пытался принизить этого молодого, сильного жреца».
— ...Но, Брат.
Раадатук опустился на одно колено и встретился с ним взглядом.
Время было выбрано неудачно. Ужасно неудачно. Родись он на десять лет раньше, возможно, положение Культа не ухудшилось бы до такой степени.
— Сейчас в Культе царит смута. Укоренившиеся силы слишком велики, чтобы все исправить. Появление Апостола в Культе Ра — не редкость. Такое случалось уже несколько раз. Даже сейчас живы трое Апостолов.
— И?
— Изначально их было четверо, но теперь осталось трое. В настоящее время мы считаем Архиепископа Дуэйна, кандидата в Кардиналы, главным подозреваемым в деле об убийстве Апостола.
— Неужели убить Апостола действительно так просто, как вздумается?
— Священная Стигма устроена так, что угасает в тот же миг, когда убиваешь единоверца. Но если использовать кого-то другого в качестве орудия, дело принимает совсем иной оборот.
Он был талантливым и молодым юношей, но уже успел стать разоблачителем и нажить себе врагов внутри Культа.
Архиепископ Дуэйн.
Один из нынешних кандидатов в Кардиналы — не было ни единого шанса, что он благосклонно посмотрит на стоящего перед ним юношу.
— Чего ты действительно желаешь, Брат?
— Распространить учение Ра повсюду.
— И это все?
— Нет.
Он заговорил со своей обычной уверенностью:
— Я хочу вычистить всю гниль изнутри сверху донизу, а затем встать на самой вершине.
Встать.
Встать на вершине, значит.
На первый взгляд это могло прозвучать как амбициозное заявление, жажда власти, но именно по этой причине Раадатук нашел его на удивление обнадеживающим.
Ему показалось, будто он мельком увидел истинное, честное сердце этого человека. И все это время он сам убеждался в том, какой он человек.
Тот, кто протягивал руку милосердия даже другим Культам.
Тот, кто лично готовил еду для голодных.
Тот, кто пожертвовал собой в кромешном аду, казавшемся безнадежным, чтобы проложить путь для остальных.
Он был человеком, олицетворявшим самопожертвование. Если бы кто-то подобный встал во главе, разве любой Культ не преобразился бы?
— ...Инквизитор Раадатук приносит вам присягу.
Над ним стояла Димонаас. Он дорожил ею, относился к ней как к дочери и всегда хотел оставаться рядом.
Но стоящий перед ним юноша был другим. Он не был тем, кого нужно защищать.
Он был тем, за кем следовало идти.
— Я буду молчать о сегодняшних событиях. Я не отвернусь перед лицом любых трудностей. Клянусь следовать за вами целиком и полностью.
— А как же Великий инквизитор?
— То и это — разные вещи.
— ...Ха-ха-ха.
Захад рассмеялся.
— Разница между подчиненным и телохранителем, верно?
— ...Если выражаться точнее, то да.
— Мне это нравится. Железнокровный Медведь Культа Ра.
— Этот титул немного...
— А что с ним не так?
Захад протянул кулак. Раадатук тупо уставился на него.
— Звучит круто. Железнокровный Медведь.
Раадатук ненавидел это прозвище. Ему казалось, что оно запятнано кровью невинных, и он никогда не хотел, чтобы его так называли.
Но почему же тогда...
...услышав его из уст юноши, он ощутил к нему привязанность, которой никогда прежде не испытывал?
— ...Вот как.
Раадатук заколебался, но в конце концов медленно протянул свой кулак навстречу.
— Спасибо. Жрец.
— Мы закончили с «Братом»?
— Разве я не должен обращаться к вам с уважением?
Раадатук улыбнулся в ответ, последовав его примеру.
— Я клянусь вам в верности. Жрец.
◇ ◇ ◇
Открылся портал. Точнее говоря, когда трепет сердца прекратился, само пространство разорвалось на части.
По ту сторону разлома падал снег. Мы медленно наблюдали за этим. Раадатук пробормотал:
— ...Культ Ра, вероятно, ждет снаружи.
Они с Изабелой обменялись взглядами. Изабела цокнула языком:
— Враги в тот же миг, как мы выйдем наружу.
— ...В тот момент, когда кто-то из нас выйдет, мы станем врагами.
Раадатук сделал шаг назад.
— Уходите. Еретики. На этот раз я вас отпущу.
— Что?
— Вам лучше исчезнуть, пока я не передумал.
Раадатук бросил на меня взгляд, и я улыбнулся.
Какое прекрасное отношение, Раадатук. Едва став подчиненным, он уже научился понимать обстановку без слов!
Небо и земля по сравнению с типами вроде Гектора!
— Пойдем, нуна. Было весело.
— ......
Выжившие члены Культа Змеи и паладины наблюдали за нами. Изабела опустилась на колени передо мной и встретилась со мной взглядом.
— Ты в порядке?
— Больно. Но по дороге я поправлюсь. Наверное.
— ...Ты снова собираешься сделать что-то опасное?
— Если на то будет воля Ра.
Она нежно погладила мою Священную Стигму.
— Не забывай, что для тебя существуют и другие возможности. Если когда-нибудь запутаешься, приходи ко мне в любое время. Двери Культа Змеи всегда открыты для тебя.
— Эй! Уходите, пока он вас отпускает!
— Ты с кем разговариваешь, это наш Жрец?!
— Да ладно тебе! Наша Командир может говорить все, что хочет!
— Почему ты ведешь себя так мелочно?!
— Что?! Мелочно?!
Паладины и Инквизиторы злобно уставились друг на друга, но затем, словно по команде, все дружно расхохотались.
— Проваливайте уже, еретики.
— Берегите себя.
— В следующий раз встретимся — вам крышка.
— Это вам крышка.
— А ты неплохо играешь в покер.
— В следующий раз сыграем на реальные ставки.
— Ага. Неудачники. Проваливайте.
— Жить надоело?! Давайте еще один раунд перед уходом!
Изабела наблюдала за тем, как два Культа смеются и препираются. Ей было искренне приятно видеть эти две группы, сблизившиеся в совместном бою, и она никак не могла сделать первый шаг, чтобы уйти.
Но настал момент расставания. Она прижалась своим лбом к моему.
— ...Если... Просто если когда-нибудь настанет день, когда эти два Культа объединятся... я пойду за тобой. Мой маленький друг.
— Я буду скучать по тебе, нуна.
Расставляет флаги до самого конца. Какая наглость. Готовит почву так, словно мы больше никогда не увидимся.
Ты будешь моей, пока не выплатишь все до последнего долга! По сути, ты шпион, которого я заслал внутрь Культа Змеи!
— Н-не говори так прямо... это смущает...
— Ты ведь не забудешь меня?
— Как я могу?
Покопавшись у себя на груди, она вытащила поношенную, полуразрушенную брошь.
— Это действительно важная для меня вещь. Верни ее когда-нибудь.
— Я не верну ее.
— Что?
«Потому что мне нужно продолжать выжимать из тебя все соки!»
Но я не мог сказать этого вслух, поэтому вместо этого наклонился и прошептал ей на ухо:
— Если она останется у меня, мы ведь продолжим видеться? Верно?
Лицо Изабелы вспыхнуло пунцовым цветом. Она покосилась на меня, а затем разразилась смехом:
— Ты действительно... невероятен.
Чмок.
Ее губы на мгновение коснулись моего лба. Окружающие нас паладины одобрительно засвистели. Изабела с покрасневшим лицом зарычала:
— Всем заткнуться и на выход! Приготовиться к бегу! Как только выйдем, сразу же уносим ноги! Избегайте боя любой ценой!
Окровавленный плащ Изабелы взметнулся. Прямо перед тем, как шагнуть в пространственный разлом, она в последний раз оглянулась на меня:
— ...Еще увидимся.
— Береги себя, нуна.
Она исчезла в разломе. Члены Культа Змеи хлынули вслед за ней, один за другим проваливаясь в проход.
— Бывайте, придурки!
— Надеюсь, больше не увидимся!
— Проваливайте!
Под крики Инквизиторов, которые свистели и улюлюкали, последний паладин скрылся из виду. Внутри Бейгниса, где теперь остался только Культ Ра, воцарилась полная тишина.
Ивентовый босс, победа над которым зависела в основном от количества участников — вот почему зачистка оказалась возможной. Я потянулся, протяжно зевнув. Каждый поврежденный сустав невыносимо ныл, заставляя меня чувствовать себя дряхлым стариком.
Мне хотелось отдохнуть. Из-за того, что моя Святая сила не восстанавливалась должным образом, раны тоже не затягивались как надо.
Но оставалось еще одно дело. Самое важное из всех!
— Жрец. Если вы плохо себя чувствуете, возможно, вам стоит немного отдохнуть перед...
— Пожалуйста, зовите меня просто Братом. Я беспокоюсь, что люди могут неправильно нас понять.
— Понял.
— Остальные Инквизиторы ведь тоже согласны? Вы сохраните в тайне то, что я использовал в конце.
Инквизиторы переглянулись между собой, а затем все разом закричали:
— Конечно, Брат!
— А, не беспокойся об этом!
— Наши рты на замке!
— Я вообще подумываю перейти на сторону Жреца!
— Кто это только что сказал?
— Я?
— Хорошо сказано, ублюдок!
Я чувствовал себя знаменитостью. Словно я уже пустил корни в самой штаб-квартире Культа.
В таком случае посмотрим, что мы сможем откопать. Причина, по которой я хотел подчинить Бейгниса.
— Раз уж мы все равно здесь, почему бы нам немного не осмотреться внутри Демона-Глаза?
Время наград!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos