Глава 73: Поисковая операция в Парамире (19)
[Захад Балтон] [Уровень: 66]
[Раса: ???] [Класс: ???]
[Уникальные навыки класса]
- Любовь Бога-Змея: Навыки, связанные с Богом-Змеем, развиваются стремительно.
- Милость Бога-Змея: Святая сила восстанавливается стремительно.
- Благословение Бога-Змея: Позволяет без риска использовать священные реликвии Бога-Змея.
- Молитва Бога-Змея: Дарует невосприимчивость к негативным эффектам.
[Апостол]
- Смешанная Стигма (A): Отгоняет всякое зло. Позволяет накладывать стигмы на других. Подчиненные жрецы становятся смешанными, а некоторые могут подвергнуться физическому искажению. (5/20)
- Смешанная Божественность (A): Две божественности были смешаны. Использование стало более требовательным, но оно остается незамеченным для окружающих. Позволяет свободно переключаться между двумя божественностями и менять природу Святой силы по своему желанию.
- Исцеление (B): Позволяет одновременно исцелять и вести бой. Мир называет это «битвой бессмертных».
- Благословение (B): Сопротивляемость негативным эффектам значительно возрастает, позволяя сохранять самообладание за исключением особых обстоятельств. Физические способности значительно увеличиваются, а Святая сила временно возрастает.
[Культ Нага]
- Плетение теней (C): Создает бесшумную тень. Позволяет сливаться с темнотой и передвигаться беззвучно.
- Молитва чешуи (C): При молитве присутствие молящегося исчезает на определенное время. Физические способности улучшаются.
- Выработка яда (C): Позволяет вырабатывать внутри тела яд, вызывающий боли в животе.
- Шепот змея (C): Часть формы объекта просачивается в темноту. Позволяет скрывать предметы, но только те, что находятся в руках.
- Эрозия (C): Просачивается в разум, внедряя внушения в чужую психику.
- Черная Чешуя (B): Происходит от базового стиля фехтования Культа Змеи — «Песни теней». Все лишние элементы были отсечены; познавшие этот клинок, как известно, обитают во тьме.
- Черное болото — Фавела (A): Суть техник владения кинжалом, которым, как говорят, могут обучиться лишь избранные из числа прямых последователей Нага. Окутано тайной и передается лишь единицам. Также известно под другим названием: Клык Змея.
[Общие навыки]
- Приготовление мяса (B): Позволяет сделать вкусным даже то мясо, которое невозможно приготовить.
- Приготовление морепродуктов (B): Позволяет сделать вкусным даже те морепродукты, которые невозможно приготовить.
- Приготовление напитков (C): Позволяет создавать вкусные напитки.
— Ну и дела...
Я посмотрел в воздух. Все навыки, связанные с Апостолом Бога Солнца, бесследно исчезли.
Особый навык Арис, рабыни Часовой башни. Способность полностью запечатывать целую силу.
В игре это было не более чем временным эффектом, и там даже не упоминалось о поглощении. Обычно запечатанная сила возвращалась по прошествии времени.
Но сейчас... то, что она исчезла насовсем, наводит на мысль, что эффект стал постоянным.
Впрочем, паниковать не стоило: со смертью рабыни Часовой башни ее запечатывание развеется вместе с ней.
Главное — убить ее, а пока придется как-то справляться с той половиной сил, что у меня осталась.
Я слегка сжал и разжал ладонь, убедившись, что из нее струится теневая Святая сила.
— Ур-р-р.
Заурчало не у меня. Я перевел взгляд на эльфиек, и те, прижимая руки к голодным животам, отчаянно замахали руками:
— Э-это не мы!
— Нас несправедливо обвиняют!
— Я ведь еще слова не сказал.
— ......
Две недели — примерно столько должно было продлиться их изначальное задание. Даже если они и взяли с собой припасы, то ровно на этот срок, не больше.
К тому же эльфы — существа гордые, предпочитающие путешествовать налегке, так что тяжелые мешки они собирать не стали бы.
Неудивительно, что еда у них подходила к концу, а признаться в этом им мешала пресловутая эльфийская гордость.
Покопавшись в карманах, я достал сухой паек и протянул им:
— Держите.
— Ч-что? Но...
— Просто возьмите. У меня припасов с избытком.
Изначально я нес эту еду призракам. Их можно было вернуть в прежнее состояние, если накормить досыта.
Жизнь и смерть — призраки застряли где-то посередине. Элиту Парамира, которую затянуло сюда во время запечатывания рабыни Часовой башни Арис, можно было снова сделать людьми, просто накормив до отвала.
Вернув человеческий облик, они бы в знак благодарности щедро меня вознаградили. В обычных условиях правильнее всего было бы воскресить их всех ради этой выгоды...
Но теперь ничего не поделаешь — ситуация пошла наперекосяк.
Сейчас мне нужны были не сокровища, а сила, и только сила. Чтобы выбраться отсюда, лучшим решением было собраться с духом и пробиться сквозь недра Парамира.
Так или иначе, раз уж я отказался от идеи их воскрешения, у меня образовался избыток провизии. По сути, я мог сам съесть все, что предназначалось для призраков.
— Я сказал, берите.
— Но...
— Конечно, это не бесплатно.
Стоило мне поднять руку, как эльфийки с писком отпрянули.
— Т-только не говори, что собираешься сделать то же самое, что и раньше...?!
— Раньше? Это что?
— Ну... это... снизу...
— ...О?
Я пошевелил пальцами:
— Хотите?
— Да с чего бы нам этого хотеть?!
— М-мы гордые эльфийки!
— Каким бы благодетелем ты ни был, если зайдешь так далеко, мы разозлимся!
Эльфийки закричали, но одна из них молчала.
Флора, в чьих глазах буквально плавали сердечки, тяжело сглотнула. Встретившись со мной взглядом, она демонстративно отвернулась, густо покраснев и почему-то слегка выпятив зад.
Ну кто еще, кроме этой эльфийки-мазохистки, мог так себя вести. Хотя, если честно, у остальных тоже прослеживались подобные наклонности.
Задницы у них определенно были упругими — в таких можно и потеряться. Но только не сейчас.
— Просто окажете мне услугу позже.
— У-услугу?
— Да. Ничего сложного.
Я мысленно обратился к Нага:
«Нага».
«Да. Я слушаю».
Я посмотрел на беженцев, сгрудившихся у стен:
«Что будет, если я поглощу их всех?»
«...Честно говоря, я не уверена. Это колоссальный объем негативной энергии. Даже если ты поглотишь ее, сможешь ли полностью усвоить — совсем другой вопрос. Это может даже навредить твоему телу».
«И что тогда делать?»
«Что если ты... притворишься, будто выслушиваешь их истории? Если высвободится хотя бы часть их обиды, они сами пойдут навстречу. Мирный покой... они ведь и сами этого хотят...»
Она предлагала мне разыграть великодушного благодетеля, якобы избавляющего их от мук голода. Это в точности совпадало с моими планами.
«Знаешь, Нага, а ты на удивление коварна, если подумать».
«Э-это... комплимент?»
«Конечно. Сейчас ты единственная, на кого я могу положиться».
«Угх... Я... я постараюсь...!»
Что ж, тогда выслушаем их истории.
С кого бы начать? Я посмотрел на мужчину, забившегося в угол и обнимавшего женщину, по всей видимости, свою жену. Он был первым беженцем, которого я встретил наверху. Я присел перед ним: его кожа немного порозовела после того, как он съел сухой паек.
Он вздрогнул и поднял на меня взгляд:
— С-священник... моя жена... моя жена...
Женщина, которую он обнимал, выглядела скверно. Вся ее кожа почернела, и она без конца бормотала что-то невнятное:
— Угх... угх... угх...
Верно. Это их обычное состояние.
Если не считать его, кожа большинства беженцев полностью почернела. Лишь у немногих чернота проступала отдельными пятнами.
— З-запах гнили...
— Тсс.
Я зажал Флоре рот.
То, что их тела почернели лишь частично, доказывало: они не ели чужую плоть. А если и ели, то совсем немного.
В каком-то смысле это можно было назвать относительной добросовестностью — они предпочли страдать сами, а не обрекать на муки других.
Но это не означало, что я мог посмотреть на сидящего передо мной беженца и счесть его хорошим человеком.
...Разумеется, нет.
Все здешние беженцы изначально были ненормальными. Каждый из них бросил других умирать ради собственного спасения.
Элита Парамира. Люди, которые вышвырнули миллионы жителей Парамира на улицу ради безопасности собственных семей.
И на этом их преступления не заканчивались. Большинство представителей элиты прекрасно знали, как именно работает часовая башня в центре города.
Иными словами, худшие из худших. Обыкновенные лицемеры. Даже если бы я воскресил их, они все равно закончили бы плохо и сгинули сами по себе.
— Брат мой, — я мягко прошептал, — чтобы понять ситуацию, не расскажешь ли ты мне, что здесь произошло? Я хочу выслушать твою историю.
Я и так все знал. Но я притворюсь, будто слушаю и сопереживаю.
И все ради того, чтобы выжать их до последней капли!
Мужчина разрыдался, его голос сорвался на едва слышный шепот:
— Я... я так голоден... священник... я так ужасно голоден...
— Давай помолимся вместе. — Я положил руку ему на голову. — Нага присмотрит за тобой.
— ...Кажется, бог как-то изменился...?
«Помолчи».
◇ ◇ ◇
Флора захлопала глазами, наблюдая за тем, как священник молча слушает чужую исповедь.
Сострадательное выражение лица, редкие кивки — со стороны он казался образцом набожного и искреннего служителя.
Однако чем дольше Флора вслушивалась в рассказ, тем сильнее искажалось ее лицо. Эта история вызывала такое отвращение, что ее едва можно было выносить.
— ...Что ты сказал?
Ей хотелось заткнуть уши и выплюнуть все, что она только что услышала. Флора искренне желала этого.
— Вы заталкивали детей, которым не исполнилось и десяти лет, в эту огромную часовую башню? И даже толком не кормили их?
— Д-дети постарше могли застрять в шестеренках. Это была необходимая мера. В конце концов, они были рабами, а не гражданами Парамира...
— Рабы — не люди?
Мужчина всхлипнул:
— Н-но часовая башня... как я уже говорил... была практически символом Парамира. Внутри нее скрыты сложнейшие механизмы... взрослым туда просто не пролезть. Только дети могли выполнять эту работу.
— Тогда вам следовало снести ее! Или вложить больше денег и придумать другой способ!
— Но при ограниченном бюджете Парамира... это было самым эффективным...
— Что за чушь вы несете!..
Захад схватил Флору за плечо и покачал головой. Получив знак молчать, Флора прикусила язык, но все еще не могла этого понять.
Почему? Да почему же?
Какой еще символ стоил того, чтобы перемалывать детей ради поддержания работы этой башни?
— П-Парамир... Парамир... был практически символом имперских технологий, — мужчина продолжал бормотать о своих грехах, дрожа так, словно его заставили пойти на то, чего он никогда не желал. — Часовая башня стояла здесь еще до расцвета Парамира. Для нас это было сродни традиции. Даже когда технологии шагнули вперед, и люди перестали осознавать важность башни... она оставалась тем, что просто обязано было существовать.
— Я понимаю, брат мой.
Флора взглянула на профиль Захада. Его губы произносили слова понимания, но глаза оставались абсолютно холодными. Так смотрят на мусор.
— И что же произошло дальше?
— Ч-часовую башню... как я уже говорил... нужно было как-то поддерживать, ведь она символ Парамира. Поэтому мы закупали малолетних рабов на городском уровне. Чтобы управлять этой огромной башней и чистить ее... требовалось не меньше сотни детей. Ах... священник... я не соглашался на это... я голоден... я так голоден... моя жена... моя жена...
— Когда ты все расскажешь, голод тоже отступит. Брат мой, говори не спеша, по порядку.
— Ч-часовой башней Парамира... управляли дети-рабы. Арис была одной из них. Если точнее... сначала ее звали иначе. Она была всего лишь безымянной рабыней... я и имя-то это впервые услышал той ночью.
Мужчина принялся грызть свои пальцы и с привычной легкостью сглотнул содранную плоть.
— Внутри башни... были не только сложные механизмы... там было полно опасных шестеренок. Дети легко могли погибнуть во время работы. Когда ребенок умирал... покупали нового... и поскольку детей заставляли убирать трупы других детей... та девочка по имени Арис тоже оказалась в башне. Я помню, как надзиратель за рабами... она была, кажется... тысяча семьсот двадцать первым... ребенком...
Флору замутило от отвращения, и она с трудом сдержала подступившую к горлу желчь.
Безумные ублюдки.
Захад вздохнул, протянул руку и погладил мужчину по голове:
— Значит, весь Парамир согласился на это.
— Д-да... я... я был против... но... мой голос был слишком слаб...
— Понимаю. Значит, ничего нельзя было поделать. Брат мой, а ты знаешь... сколько лет было той девочке, Арис?
— Я... я знаю. Ее продали в десять лет... а то злодеяние она совершила ровно семь лет спустя... нет... сколько ей сейчас... который сейчас час... сколько времени?
— Брат мой, все хорошо. Сделай глубокий вдох. Когда Арис обрела свою силу?
— А-Арис... Арис... — Мужчина судорожно вздохнул. — В тот день... это случилось в тот день... черный туман окутал весь Парамир. Люди сходили с ума и грызли друг друга. Мы с женой бежали в это убежище, приготовленное заранее, но... здесь тоже было небезопасно. Там была девочка. Источник всего этого... она... Арис помахала нам рукой.
— ......
— Тьма заколыхалась, и оттуда хлынули странные когтистые твари. Н-но, к счастью, нашлись те, кто смог дать отпор. Элита Парамира... нас было кому защитить. Но даже они сумели лишь запечатать Арис в подземелье часовой башни. Большинство погибло, выжили немногие. Мы с женой... едва уцелели. Но... почему-то...
Раздались рыдания. Флора впервые осознала, что человеческий плач может вызывать такое омерзение.
Как мог тот, кто без зазрения совести относился к рабам как к вещам, теперь корчить из себя невинную жертву?
— Дверь заперли... мы не могли выбраться... когда запасы еды подошли к концу... есть стало нечего... и тогда... некоторые... начали есть друг друга... о... Боже... я никого не ел! Я никого не ел!
— И что произошло потом?
— М-мы... хоть мы и пожирали друг друга... как ни странно, мы не умирали. Напротив, на месте откушенных кусков отрастала гнилая плоть. И мы слышали, как Арис смеется над нами. Нас ели... мы голодали... сколько бы мы ни ели, сытость не приходила... поэтому... еда... нам нужна была еда...
— А потом дверь открылась.
— Д-да... открылась. И тогда я встретил вас, священник... ах... священник... что же мне делать... не дадите ли вы моей жене чего-нибудь поесть... — Мужчина пополз на коленях по полу, непрестанно бьясь лбом и шепча: — Пожалуйста, дайте моей жене поесть... священник... прошу вас... умоляю...
«Не надо!» — хотелось закричать Флоре. С какой стати кормить тех, кто выбрасывал чужие жизни, словно поношенную обувь?
К тому же это были дети. У принесенных в жертву детей не было права голоса — им оставалось лишь безмолвно сносить все, что с ними делали.
Флора повысила голос. Сбросив удерживающую ее руку Захада, она обратилась напрямую к мужчине:
— Т-тогда та девочка по имени Арис... нет, те дети-рабы... как они жили? Все эти семь лет? Им гарантировали свободу? Давали время на отдых? А как насчет платы?
— ...Что? — Мужчина недоуменно склонил голову, искренне не понимая вопроса. — Рабы... жили в часовой башне. Мы держали их там, чтобы они не сбежали.
— Нет, я имею в виду другие условия, вроде...
— Б-бюджет Парамира был ограничен...
— Тогда что насчет тебя? Ты сказал, что был против — и что же ты для них сделал?
— Я... я... — Мужчина отвел взгляд. — У меня... не было времени...
...Ах.
Флора все поняла. Ее рука потянулась к арбалету.
Эта мразь лишь сотрясала воздух пустыми словами о том, что ничего нельзя было поделать!
Чертов сукин сын!
— Вы... вы... вы чудовища!..
— Не дергайся, Флора.
— Н-но! Как я могу оставаться спокойной, когда—!..
Захад выставил руку вперед. Его голос прозвучал тяжело:
— Ты ведь тоже пыталась меня убить. Разве у тебя есть право говорить подобное?
— Э-это было...!
— Все дело лишь в разнице взглядов. Для кого-то мы всегда остаемся лицемерами. И ты, и я. Люди, готовые убивать других ради собственной выгоды. — Захад привычно пожал плечами. — Жизнь — это ад. А в аду живут одни лишь демоны. Разница лишь в том, кто из них хуже, а кто лучше.
— Н-но...
— Все в порядке. — Захад наклонился и прошептал ей на ухо: — Потому что я не собираюсь оставлять все как есть.
Захад крепко сжал плечо дрожащего мужчины:
— Брат мой, все хорошо, — он улыбнулся. — Все совершают ошибки. Я и сам не исключение. Если оглянуться назад, мою жизнь тоже вряд ли можно назвать праведной.
— Ах... священник... я... я правда...
— Тебе стало немного легче после того, как ты выговорился?
— Д-да... теперь если бы только... голод... утолить... священник... священник... пожалуйста, дайте еды...
— Рад, что тебе полегчало. О голоде можете больше не беспокоиться. — Его пальцы глубоко вонзились в плечо мужчины. — Потому что ты больше не будешь голодать.
— ...Что?
— Когда ты вернешься в объятия Нага, голода больше не будет. Это мир, наполненный лишь покоем и свободный от вечных страданий. Те, в ком нет греха, обретут вечный покой. Ты, брат мой, и твоя жена — теперь все будет хорошо.
Шепот Захада напоминал змеиное шипение. У Флоры по коже побежали мурашки.
«Кто же он такой?»
«П-погодите. Разве бог, которому он изначально служил... не был Богом Солнца...?»
— Ты славно потрудился, брат мой.
— Ах... ах...
— Давай отправимся в мир без боли. Я укажу тебе путь.
— Мир... без боооли...
Беззвучный крик мужчины потек через кончики пальцев Захада. Гниющая груда плоти рассыпалась прахом, и колышущаяся черная тьма втянулась в тело Захада.
— ...Ха-а. — Он причмокнул губами, словно только что отведал изысканное блюдо, а затем расплылся в широкой улыбке. — Угх. Черт. Как же утомительно притворяться, будто я ему сочувствую.
— Ч-что ты только что... сделал...?
Захад оглянулся на нее и задумчиво склонил голову набок. Ответ последовал незамедлительно:
— ...Справедливость?
Флора застыла на месте, лишившись дара речи.
Любому было очевидно, что злодеем здесь был именно он.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos