— «Коготь Винтера»? Довольно необычное название для ресторана.
Заведение, куда привела его Фредерика, совсем не походило на роскошный ресторан со сверкающими люстрами. Это было здание из грубо обтесанного камня с массивными деревянными колоннами, больше напоминавшее горный приют или крепость.
Стоило им переступить порог, как на них разом обрушилась волна тепла, смешанная с ароматом жареного мяса, густым запахом похлебки и гомоном хмельной толпы.
— Добро пожаловать! Постойте... неужели это леди Фредерика?!
Хозяин заведения в фартуке из медвежьей шкуры выбежал им навстречу, округлив от удивления глаза. Большую часть посетителей составляли обветренные охотники и отдыхающие от службы рыцари. Заметив Фредерику, они мгновенно замолкли и дружно поднялись со своих мест, вытянувшись по струнке.
— Верность! Слава Дому Винтер!
— Я пришла отдохнуть, так что оставьте формальности, — Фредерика небрежно махнула рукой и направилась к угловому столику в глубине зала.
Держалась она совершенно естественно. От нее веяло не утонченностью благородной дамы, а уверенностью боевого командира, который привел своих солдат пропустить по стаканчику.
«Определенно отличается от столичных фиф, которые вечно строят из себя недотрог».
Кан Джин Хо это даже понравилось. Он терпеть не мог благородных девиц, которые прятались за веерами и жеманно хихикали. С такой прямолинейной и простой в общении девушкой ладить было куда легче.
— Неси все самое лучшее. И подай «Слезы Снежной Горы» из выпивки.
— Будет сделано! Приготовлю лучшие куски мяса!
Пока хозяин спешил на кухню, Фредерика подперла подбородок рукой и с интересом уставилась на Джин Хо.
— Грубоватое местечко, да? Столичные неженки из знати на дух его не переносят.
— Мне плевать, лишь бы кормили вкусно.
— Ого. А ты прошел проверку, — Фредерика усмехнулась.
Вскоре стол заставили дымящимися блюдами. Здесь был стейк из гигантского лося размером с мужское лицо, густая темно-красная похлебка, томленная со специями и мясом различных исчадий, а также крепкий северный алкоголь в прозрачной стеклянной бутылке.
Стейк с аппетитным шипением шкворчал на горячей чугунной тарелке. Джин Хо молча взял нож и вилку.
«Запах отличный, сойдет».
Он вонзил нож в мясо.
Человек с репутацией Джин Хо — тот, кто славился своей «дикой силой» — по идее должен был хватать мясо руками и жадно рвать его зубами. Даже пользуйся он приборами, от него ждали бы, что он станет кромсать стейк на огромные куски и грубо запихивать их в рот. Именно такого зрелища Фредерика втайне и ждала, внимательно наблюдая за ним.
Однако под легкое вжиканье ножа руки Джин Хо двигались с поразительной точностью. Лезвие плавно скользило по волокнам мяса, а вилка подносила к губам аккуратные кусочки, нарезанные ровно на один укус. Ни одного лишнего движения. Ни капли соуса в уголках губ, никакой грязи вокруг тарелки. Его манеры за столом казались куда более аккуратными и выверенными, чем у большинства столичных аристократов.
— ...? — Фредерика удивленно приподняла бровь. — Неожиданно.
— Что именно? — спросил Джин Хо, прожевывая сочный кусок.
Мясной сок буквально брызнул на язык. Это заведение определенно заслуживало своей славы.
— Судя по слухам, я думала, ты будешь рвать мясо руками, как какой-нибудь разбойник. Для человека, который пробивает кулаками крепостные стены, ты на удивление... изящен?
— Попрошу без ярлыков, — Джин Хо слегка промокнул уголок рта салфеткой и ответил: — Это просто вопрос эффективности.
— Эффективности?
— Если есть руками, они покроются жиром, который потом замучаешься оттирать. Если резать слишком крупно, придется тратить лишние силы на пережевывание, да и пищеварение замедлится. Зачем мне утомлять организм перед возможным боем?
Для Джин Хо хорошие манеры за столом были не данью этикету, а способом избежать лишней суеты. Эта привычка осталась у него со времен жизни в современной Корее, где он рос обычным парнем. К тому же его прагматичная натура не видела смысла корчить из себя дикаря и пачкать одежду без веской причины.
— Есть аккуратно и быстро — банально проще. А пожирать пищу как свинья — это просто отвратительное зрелище, — безразлично бросил он, зачерпывая ложкой похлебку.
Фредерика с любопытством наполнила свой бокал.
— А ты интересный мужчина. Дикий, но поразительно педантичный.
— Приму это за комплимент.
Бокалы тихо дзынькнули, когда они соприкоснулись.
Северный алкоголь под названием «Слезы Снежной Горы» оказался невероятно крепким. Горло обожгло так, словно туда плеснули жидкого пламени. Однако Джин Хо осушил бокал, даже не поморщившись.
Возможно, дело было в алкоголе, но после этого глотка голубые глаза Фредерики уставились на Джин Хо с еще большим напором. Она не привыкла ходить вокруг да около.
— Твоя репутация в столице — это нечто, — без лишних предисловий заговорила Фредерика, отрезая кусок стейка. — И я сейчас не о твоей силе... Я о твоих делах с женщинами.
— С женщинами?
— Именно. Говорят, твоя популярность среди светских матрон затмевает даже наследного принца. Тебя ведь зовут «Охотником на замужних дам», верно?
Шум в таверне надежно скрывал их разговор от посторонних ушей. Тем не менее, слова Фредерики прозвули предельно прямолинейно. Любой другой мужчина на его месте поперхнулся бы от смущения, покраснел и принялся бы лихорадочно оправдываться.
Но Джин Хо лишь макнул кусок хлеба в похлебку и невозмутимо ответил:
— И что?
— Что с того?
Его реакция оказалась настолько безразличной, что Фредерика на мгновение сама лишилась дара речи. Она подалась вперед, заинтригованная еще сильнее.
— То есть ты даже не отрицаешь. Значит, это правда? Ты действительно соблазнял благородных жен?
— «Соблазнял» — слишком громкое слово, — Джин Хо снова наполнил свой пустой бокал и коротко усмехнулся: — Если быть точным, я за ними не бегал. Они сами ко мне приходили, потому что хотели этого.
— Но у них есть мужья.
— Есть. Но какое мне до этого дело? — взгляд Джин Хо оставался сухим.
В нем не было ни капли вины, как и извращенного удовольствия от нарушения запретов. Он говорил ровным, будничным тоном человека, констатирующего очевидный факт.
— Раз уж у них семьи, им не следовало приходить ко мне. Разве я не прав?
— ...Ха.
— Я не держу тех, кто уходит, и не гоню тех, кто приходит. Если они заявляются ко мне и ноют, что им одиноко, скучно или что их мужья — импотенты, с какой стати я должен строить из себя праведника и указывать им на дверь? — Джин Хо сделал глоток, катая алкоголь на языке, и продолжил: — Мне тоже было скучно. Это было простое совпадение потребностей: они хотели одного, я — другого. Мы немного развлеклись. Ни больше ни меньше.
— «Немного развлеклись»... — медленно повторила Фредерика. — И никакой любви? Никакой романтики?
— Любви? — Джин Хо фыркнул. — Оставьте это для сказок. Реальность — это бизнес. Им нужны были мои «молодость» и «сила». Мне — их «информация», «деньги» или просто мимолетное развлечение.
Он наколол на вилку кусок мяса и отправил его в рот.
— Если честно, от столичной знати меня тошнит. Половина из них строит из себя благородных праведников перед твоим носом, а за спиной плетет грязные интриги. Не лучше ли открыто заявлять о своих желаниях, как это делаю я?
В голове Джин Хо промелькнули воспоминания о лицемерии аристократов, которое он наблюдал на протяжении пяти лет. Супружеские пары в договорных браках, живущие вместе лишь ради приличия. Семьи, продающие собственных детей ради власти. Задыхаясь в этой фальши, несчастные жены искали в Джин Хо дикое спасение. А Джин Хо просто честно отыгрывал свою роль.
— Хм.
Фредерика подперла подбородок рукой и пристально посмотрела на него. Она ожидала, что почувствует к нему презрение. Северяне высоко ценили верность и преданность. Однако вместо презрительной усмешки на ее губах заиграла медленная, довольная улыбка.
— Ты... невыносимо честен.
— Это подкол?
— Нет. Комплимент, — Фредерика подняла свой бокал. — Честно говоря, ты куда лучше этих чопорных столичных джентльменов. По крайней мере, ты не скрываешь, что ты подонок.
— «Подонок» — это слишком грубо. Я предпочитаю называть себя «свободным художником».
— Спустись на землю, Охотник на замужних дам.
Они снова с тихим звоном чокнулись бокалами.
Вместе с чистым звоном стекла между ними пробежала странная искра. Это не было сексуальным напряжением или попыткой флирта. Скорее, это походило на родство душ двух людей, которые поняли, что оба терпеть не могут притворство.
— Ты мне нравишься, — Фредерика осушила бокал залпом и спросила: — Но если отбросить это... Твое поручение. Поймать Первородного Мамонта живым. Ты правда думаешь, что это возможно?
В ее голосе сквозило неприкрытое сомнение. Первородный Мамонт был настоящим бичом Севера. Не просто убить его, а взять живым... С точки зрения здравого смысла это казалось невыполнимой задачей.
— Возможно или нет — не имеет значения. Я взял деньги, значит, выполню работу, — Джин Хо беззаботно отправил в рот последний кусок мяса и ответил: — К тому же я не берусь за невыполнимые заказы. Моя жизнь стоит дороже любых денег. Раз уж я согласился, значит, мне это под силу.
— Ого.
Взгляд Фредерики стал еще более пристальным. Это не было пустой похвальбой. Глаза Джин Хо оставались спокойными, словно он утверждал, что завтра утром взойдет солнце. Эта безосновательная уверенность... Нет, это была высокомерная уверенность, подкрепленная реальной силой.
«Он действительно... притягивает к себе».
Фредерике пришлось это признать. Теперь она понимала, почему столичные дамы так сходили по нему с ума. Дело было не только в его привлекательности и крепком телосложении. Мужчина, честный в своих желаниях и абсолютно уверенный в собственной силе. Даже среди северных волков запах настоящего хищника встречался крайне редко.
— Что ж, буду ждать с нетерпением. Хочу посмотреть, как ты притащишь эту мохнатую тушу.
— Уверяю, зрелище тебя не разочарует.
На этот ответ Джин Хо Фредерика лишь усмехнулась:
— Дерзкий и сильный, да еще и с характером. Кажется, я начинаю понимать, почему мой брат обратился к тебе за помощью.
— Меня не интересуют дела Севера. Я выполняю заказ, а вы платите. На этом все.
— Не переживай. Дом Винтер держит свое слово. Особенно перед теми, кто честно отрабатывает свое золото.
Обед удался на славу. Мясо было превосходным, а крепкий алкоголь отлично разжег аппетит. Джин Хо доел последний кусок, вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.
— Спасибо за угощение. Ты ведь платишь, верно?
— Разумеется. Я ведь тебя пригласила.
— Отлично. Женщине, которая угощает вкусной едой, я всегда рад, — Джин Хо ухмыльнулся и направился к выходу.
Фредерика посмотрела ему вслед и негромко рассмеялась. Высокомерный, бесстыдный тип, который, похоже, сожрал свой моральный компас еще на завтрак. И все же он не вызывал у нее неприязни. Напротив, его наглость напоминала суровые северные бураны, и Фредерика поймала себя на мысли, что ее странно тянет к нему.
«Интересный человек».
Фредерика бросила несколько золотых монет на стойку и пошла следом за Джин Хо.