На берегу лежала связанная туша исполинского чудовища.
Для древнего исчадия, известного как Кракен, эта ночь стала перепутьем между жизнью и смертью.
«Я должен учиться. Должен понять... иначе умру».
Кракен не сомкнул глаз ни на секунду.
Стальные грузы весом в сотни тонн давили на каждый дюйм его тела.
Однако эти оковы казались ничем по сравнению с ужасом, сковавшим его разум.
В сознание Кракена намертво врезалась угроза, исходившая от того дневного демона в человеческом обличье — Кан Джин Хо.
«Не знаю, что он сказал, но он явно хочет меня сожрать!»
Одно его отношение говорило об этом яснее любых слов.
Если монстр не желал пойти на корм, ему оставалось только зубрить слова и язык.
Следовало доказать свою полезность.
«Звуки... нужно запомнить эти звуки».
Огромные глаза Кракена лихорадочно блестели.
Он изо всех сил вслушивался в каждое слово, которым перебрасывались стоявшие неподалеку люди.
— Это и правда Кракен?
— Поразительно.
Кракен тщательно анализировал их беседу.
Он не просто заучивал звуки на слух.
Задействовав колоссальный интеллект древнего исчадия на полную мощность, монстр изо всех сил пытался разобрать закономерности и правила чужого языка.
— Погляди на него. Даже не шевелится.
— Думаешь, испугался?
Даже бормотание стерегущих его стражников служило учебным материалом.
Подлежащее, сказуемое, интонация и тончайшие изменения оттенков при каждой новой эмоции.
Стоило разуму древнего исчадия заработать на полную, как он начал впитывать информацию с поразительной скоростью.
Инстинкт выживания творил настоящие чудеса.
«Это приказ. Это вопрос. А то... восхищение?»
По мере того как ночь сгущалась, хаос человеческой речи в голове Кракена постепенно выстраивался в стройную систему.
Он вспоминал буквы, которые Серафина чертила на песке.
Вспоминал стражников, которые приходили каждый час, держа перед его мордой листы бумаги с написанными словами и отчетливо их выговаривая.
Так древнее исчадие целиком посвятило себя изучению языка и письменности людей, которых еще вчера считало ничтожными букашками.
На следующее утро южное солнце лениво поднялось над горизонтом.
Сладко зевая, Кан Джин Хо неторопливо вышел на пляж, а следом за ним потянулись Роан, Серафина и сопровождающие их рыцари.
— Хорошо спалось, кальмар?
От этого небрежного вопроса распластавшийся на песке Кракен мгновенно распахнул свои глазища.
В них плескался первобытный ужас.
Но за этим страхом теперь отчетливо горел острый, живой интеллект.
— Проведем небольшой тест, — Джин Хо кивнул Роану. — Освободите его.
— Что? Прямо сейчас?
— Ага. Если побежит, поймаем снова.
— ...Ладно. Снять оковы! — с явной неохотой скомандовал Роан, подав знак магам.
С низким гулом гравитационная магия рассеялась, и сковывавшие щупальца цепи с грохотом опали.
Почувствовав свободу, Кракен размял щупальца, наслаждаясь возможностью двигаться.
Однако он не бросился наутек в сторону моря.
Вместо этого монстр настороженно уставился на Джин Хо и почтительно сложил щупальца перед собой, покорно ожидая указаний.
— Хорошая осанка, — удовлетворенно кивнул Джин Хо. — Сидеть.
Едва прозвучал приказ, Кракен тут же прижал туловище к земле, аккуратно свернув свои конечности в ровный круг.
Никаких колебаний, безупречное исполнение. Идеальная команда «сидеть».
— Стоять.
Исполинская туша мгновенно взмыла вверх.
— Ого... — среди наблюдавших за этим рыцарей пронесся благоговейный шепот.
Джин Хо не собирался останавливаться и продолжил усложнять задачу.
— Подними третью ногу слева.
Именно то щупальце, которое он назвал, послушно взмыло в воздух.
— Перевернись на спину.
Огромная туша без секундного промедления с грохотом плюхнулась на спину.
— Напиши на земле: «Клянусь в верности».
[Клянусь в верности.]
Повинуясь приказу Джин Хо, Кракен тут же принялся выводить кончиком щупальца буквы на песке.
Он доказал сразу две вещи: он понимает человеческую речь и умеет писать.
— Это... точно исчадие? — Роан от изумления не мог закрыть рот.
Даже дрессированный боевой пес не справился бы лучше.
Гордость древнего исчадия бесследно испарилась перед лицом истинного хищника.
— Отлично. Следующее, — Джин Хо указал на огромный валун у края пляжа. — Видишь тот камень? Разбей только его. Дерево рядом не трогай.
Это было не простое повеление что-то разрушить.
От монстра требовался филигранный контроль силы и сдержанность — задача повышенной сложности.
Уничтожить только цель, оставив все вокруг в абсолютной целости.
Кракен на мгновение уставился на валун, а затем резко, словно плетью, взмахнул одним из щупалец.
С оглушительным треском валун разлетелся на мелкие осколки. Во все стороны брызнули пыль и гравий, но у стоявшей прямо по соседству пальмы не упал ни один листок.
Безупречное исполнение.
— Хорошо. Без сопутствующего ущерба. Зачет, — вынес вердикт Джин Хо.
Только тогда Кракен, казалось, выдохнул, бессильно опустившись на песок и выпустив из тела облако водяной пыли.
«Я жив».
Монстра захлестнуло невероятное облегчение от осознания того, что сегодня он точно не отправится в желудок этого жуткого чудовища.
— Серафина, — позвал Джин Хо стоявшую позади девушку.
— Да, Кулачный Владыка.
— Подойди.
Когда она сделала шаг вперед, Джин Хо положил руку ей на плечо и указал на Кракена:
— С этого дня этот кальмар переходит под твое руководство.
— Что? Мне?
— Ага. Используй его как телохранителя и вьючное животное для торговой компании «Рапис». Пусть сопровождает корабли при переправах и таскает тяжелые грузы. Он должен отрабатывать свой хлеб.
Это был поистине невероятный подарок.
С древним исчадием, державшим в страхе все южные моря, у торговой компании «Рапис» просто не останется конкурентов.
«Пираты, строящие козни конкуренты... мы сотрем их всех в порошок!»
Отныне никто не посмеет даже косо взглянуть на корабли компании «Рапис».
Глаза Серафины округлились от шока.
— Н-но смогу ли я действительно им управлять? Что если он меня не послушает?..
— Не переживай. Я позабочусь о том, чтобы его как следует выдрессировали.
Джин Хо подошел вплотную к Кракену и заглянул прямо в его гигантские глаза.
Вся его былая веселость испарилась, уступив место леденящей душу жажде убийства, которая волной накрыла монстра.
— Слушай меня внимательно, кальмар, — вкрадчиво произнес Джин Хо. — С сегодняшнего дня твой временный хозяин — вон та женщина. Она мой кошелек и мой представитель.
Кракен закивал с бешеной скоростью.
— Если ты ослушаешься ее, попытаешься сбежать или решишь выкинуть какую-нибудь глупость...
Джин Хо неторопливо с хрустом размял пальцы.
— ...этот день станет для тебя последним. И мне плевать, как глубоко в океане ты решишь спрятаться. Под водой мне дышать не нужно. Я выслежу тебя на самом краю света и разделаю на филе живьем, медленно и мучительно. Пощады не жди.
В глазах Кракена вспыхнул неописуемый ужас.
«Он чудовищен!»
Это не было пустой угрозой, и Кракен понимал это с абсолютной ясностью.
«Этот монстр действительно так и поступит!»
Этот злобный, жестокий ублюдок раздерет его на куски при малейшем неповиновении.
Бежать было некуда. Предательство равнялось смерти.
Дрожа всем телом от страха, Кракен вытянул щупальце.
Он принялся выводить на мокром песке крупные, старательные буквы, складывая их в слова, которые так упорно заучивал всю ночь.
[Я буду верен. Никогда не предам.]
Криво, но вполне разборчиво.
Увидев это, Роан и рыцари лишились дара речи.
Древнее исчадие писало слова, чтобы общаться с людьми. И не просто подавало примитивные сигналы, а выводило осмысленные, связные предложения.
Страх заставил его разум эволюционировать. Точнее, он вынудил монстра задействовать интеллект, в котором тот раньше никогда не нуждался.
— Видишь? Я же говорил, что он послушный, — Джин Хо с довольной усмешкой повернулся к Серафине. — Теперь он твой. Расти его как следует и заставь работать на благо моих активов.
— ...Спасибо. Огромное вам спасибо, — Серафина низко склонила голову, едва сдерживая переполнявшие ее чувства.
С этого момента торговая компания «Рапис» заполучила самую грозную военную силу на всем юге.
Все дела были улажены.
Торговую компанию «Карон» полностью ликвидировали, а ее активы и сферы влияния теперь прибирала к рукам Серафина.
Уцелевшие Последователи Бездны гнили за решеткой, а Кракен, некогда бывший грозой морей, превратился в верного питомца торговой компании «Рапис».
Его дела на юге подошли к концу.
«Пора двигаться дальше».
Тем же вечером Джин Хо покинул гостевые покои герцогского поместья Эскар и снял комнату в местном трактире.
— Завтра уезжаю.
Жалеть было не о чем.
Он подзаработал деньжат, отлично отдохнул и вдоволь развлекся. Теперь пришло время вернуться к бродяжничеству и браться за любые заказы, что подвернутся под руку.
В дверь раздался осторожный, нерешительный стук.
Почувствовав присутствие Серафины, Джин Хо, не поднимая головы, бросил:
— Войди.
Дверь со щелчком отворилась, и Серафина переступила порог.
Но выглядела она совсем не так, как обычно. На ней не было привычного строгого, идеально скроенного платья — его сменила тонкая, струящаяся шелковая ночная сорочка.
Из тех, что становятся полупрозрачными в лунном свете, практически не оставляя простора для воображения.
Ее синие волосы рассыпались по плечам, и в этой женщине не осталось ничего от той холодной, расчетливой главы торговой компании, которой она была днем.
Она была поразительно, опасно красива — от подобной красоты мужской рассудок становился невероятно хрупким.
Джин Хо перестал собирать вещи и молча уставился на нее.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: это визит далеко не по делу. В ее руках не было ни гроссбуха, ни контракта.
— Что-то случилось? Мы ведь уже полностью рассчитались, — ровным голосом спросил Джин Хо.
Серафина прикрыла за собой дверь. Ее щеки пылали румянцем, но взгляд оставался твердым.
В нем не было ни капли амбиций или расчета. Только один-единственный мужчина. Чистая, первобытная страсть к человеку по имени Кан Джин Хо.
— Да, мы рассчитались... но есть кое-что, чего я вам еще не отдала, — она медленно двинулась к нему. Ее босые ступни бесшумно ступали по ковру.
— Сегодня ночью... я хочу послужить вам, Кулачный Владыка, — ее голос слегка дрожал. — Прежде чем вы уедете... я хочу отдать вам все, что у меня есть.
Это не было минутным порывом. Она прошла через настоящий ад и вернулась обратно благодаря человеку, который спас ее с самого края бездны отчаяния. Человеку, который разглядел ее истинную ценность и единственный поддержал ее амбиции, защитив своей сокрушительной, абсолютной силой. Влюбиться в него было неизбежно.
Это была не сделка расчетливого торговца. Это была любовь и преданность женщины.
Джин Хо сидел на краю кровати, подперев подбородок рукой, и неторопливо разглядывал ее с ног до головы.
Она была чертовски хороша. Даже в оригинальном романе Золотая Королева славилась своей неописуемой красотой, и сейчас она полностью оправдывала это описание.
Однако его реакция оставалась абсолютно бесстрастной:
— Я же говорил тебе. Я не сплю с девственницами.
Это правило было непреложным.
— Слишком много мороки потом. Терпеть не могу эти утренние драмы в духе «я отдала тебе свою невинность, теперь ты обязан на мне жениться».
Любая другая женщина на ее месте сгорела бы от стыда и выбежала вон, но Серафина даже не подумала отступать. Вместо этого она сделала еще шаг вперед, остановившись у самого края постели.
Дрожащей рукой она взяла его ладонь и прижала к своей груди с левой стороны, прямо к сердцу.
В его ладонь забился частый, неистовый пульс.
— Я не стану просить вас о подобном, — Серафина твердо встретила взгляд Джин Хо.
— Я не буду требовать ни брака, ни любви. Это просто... мое личное желание, — в ее глазах горела непоколебимая решимость.
— Вы открыли для меня новый мир, Кулачный Владыка. Вы разожгли огонь моих амбиций и сделали меня той, кто я есть сейчас. Поэтому... я хочу, чтобы и мой первый раз принадлежал вам.
Прижавшись щекой к его ладони, она прошептала:
— Просто обнимите меня сегодня. Этого достаточно. Я всегда буду вашим кошельком. И с этой ночи... я больше ни о чем не попрошу. Когда бы я вам ни понадобилась, просто придите ко мне. Пользуйтесь моим телом так, как пожелаете, в любое время. Меня это полностью устроит.
В ее глазах не было ни капли фальши. Лишь непреклонное желание и решимость человека, который четко осознает свое место.
Джин Хо тихо, с усмешкой выдохнул.
«Какая упрямая женщина».
Вполне в духе Золотой Королевы — ее мертвую хватку в достижении желаемого стоило уважать. Ему нравился такой настрой и готовность броситься в огонь ради своей цели.
— Ладно. Раз уж ты так настаиваешь, — Джин Хо высвободил руку и властно обхватил ее за талию, резко притянув к себе.
Сквозь тонкую ткань сорочки он ощутил обжигающий жар ее тела.
— Но запомни одну вещь, — Джин Хо приблизил губы к ее уху и тихо прошептал. Это не были нежные слова любви — лишь холодное напоминание об условиях их сделки.
— Наш уговор: «Если ты станешь обузой или окажешься бесполезной, я брошу тебя без колебаний». В постели это правило тоже действует.
Однако Серафина лишь улыбнулась. Она обвила руками его шею и улыбнулась — искренне, с глубоким облегчением и радостью.
— Я буду помнить об этом. И сделаю все возможное... чтобы вы меня никогда не бросили.
От такого ответа губы Джин Хо довольно поползли вверх. Он легко подхватил ее на руки.
— Отлично. Тогда давай проверим, насколько серьезны твои намерения.
Он понес ее вглубь комнаты.
Лунный свет скрылся, и комнату поглотила тьма.
— Ах... м-м-м...
Две тени слились в единое целое.
Так догорала их последняя ночь на юге.