[Вы встретили оригинальную главную героиню истории.]
— Тиран... — пробормотала Изабелла себе под нос и вдруг разразилась громким хохотом.
— Ахахахаха! Тиран! Она назвала его тираном! Ахахаха! Какое восхитительное пророчество!
Вдоволь отсмеявшись, она довольно улыбнулась.
— Да мой идиотичный братец абсолютно способен на такое и даже на большее!
Изабелла ликовала не без причины.
Хан Соль А — Святая, которая, как думала принцесса, лишь укрепит законность притязаний Седрика на трон, вместо этого развернулась на сто восемьдесят градусов и всё опровергла.
Она во всеуслышание заявила: если он станет императором, страна падет.
Для Изабеллы эти слова стали самым ценным оправданием, о котором она только могла мечтать.
— Так вот почему вы призвали меня, Святая.
В тоне Изабеллы зазвучали искреннее уважение и благожелательность.
Её глаза лихорадочно заблестели от неприкрытых амбиций.
Теперь она смотрела на Хан Соль А как на равного делового партнера.
— Вы выбрали меня, чтобы предотвратить эту гибель?
— Да, всё верно.
— Хе-хе. Значит, страну можно спасти, только если я займу трон вместо Седрика?
— Именно так.
Хан Соль А уверенно кивнула.
— Ваше Высочество должна сделать этот шаг. Если вы не взойдете на престол, этой стране конец.
Изабелла на мгновение вздрогнула.
Её захлестнула чистая, непреодолимая волна восторга.
— Вы слышали это, Кулачный Владыка?
Изабелла с торжествующей улыбкой шагнула к Кан Джин Хо.
— Ранее вы смутили меня. Но посмотрите — даже Святая признала мои законные права. Больше нет причин сомневаться, не так ли?
— Сомневаться в чём?
Кан Джин Хо ответил так, словно услышал полнейшую бессмыслицу, отчего лицо Изабеллы снова окаменело.
Он по-прежнему разговаривал с ней — будущей императрицей — абсолютно неформально, даже выслушав откровение Святой!
Но Изабелла наступила на горло собственной гордости и продолжила:
— Помогите мне свергнуть Седрика. Взамен я дам вам всё, что пожелаете. Деньги, славу, власть. И если захотите, я даже позволю вам провести одну ночь со мной — будущей императрицей.
Изабелла не сомневалась, что её очарование сработает.
Её предложение должно было показаться невероятно заманчивым для простого наёмника.
Однако его ответ оказался совсем не таким, как она ожидала.
— Не интересует.
Кан Джин Хо ответил категорическим отказом.
Изумрудные глаза Изабеллы округлились от шока.
— Прошу прощения?
Она не поверила собственным ушам.
Богатство, слава и власть.
Вдобавок ко всему она предложила собственное тело — благородная принцесса, которую по праву считали одной из красивейших женщин империи!
Она была уверена, что ни один мужчина на свете не сможет отказаться от таких условий.
И всё же он отверг её, не раздумывая ни секунды.
— Что вы только что... сказали?
— Я сказал, что мне это неинтересно.
Кан Джин Хо произнёс это так, словно умирал от скуки.
— Деньги? Слава? Власть? Можете хоть до посинения болтать об этой пафосной чепухе, мне до неё нет дела.
Он протянул руку к Серафине, стоявшей рядом.
Его широкая ладонь естественным и непринуждённым жестом легла на её хрупкое плечо.
— Денег у меня и так куры не клюют, так что этим меня не удивить.
Лицо Серафины мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем.
Он открыто похвалил её прямо перед имперской принцессой!
Она испытала искреннее, неподдельное счастье от того, что Кан Джин Хо признал её полезным партнёром.
— Видите ли, мой личный кошелёк отлично справляется со своими обязанностями. Да и если честно? Уничтожение империи кажется мне смехотворно простой задачей, ради которой я даже сон прерывать не стану.
Сказав это, Кан Джин Хо слегка похлопал Серафину по плечу.
Эти слова разорвали гордость Изабеллы в клочья.
Он утверждал, что колоссальная власть империи, которую она предлагала, ценится ниже, чем роль кошелька в руках главы торговой компании!
Изабелла, всю жизнь прожившая в величественном неприкосновенном достоинстве, почувствовала, как её прекрасное лицо исказилось от унижения.
— Кулачный Владыка. Даже для вас это звучит слишком высокомерно.
Изабелла подавила кипящую ярость и заговорила вновь.
Она сохраняла вежливый тон, поскольку всё ещё нуждалась в его силе.
Но в её голосе отчётливо сквозили колючие нотки.
— Вы действительно думаете, что свергнуть власть и уничтожить империю так просто?
Она пыталась загнать его в угол.
Могущество императорского дома не стоило недооценивать.
Десятки тысяч элитных центральных войск.
Маги Башни Магов.
Рыцари Императорской гвардии, поклявшиеся защищать престол.
Каким бы сильным ни был величайший воин континента, она верила, что в одиночку сокрушить самую могущественную империю невозможно.
Она решила, что Кан Джин Хо просто ослеплён чрезмерной уверенностью в собственных силах.
— Без союза со мной вам не справиться. Вы говорите смело, но даже Кулачный Владыка в одиночку не сможет противостоять всей военной мощи империи...
— Вообще-то, это невероятно просто.
Кан Джин Хо бесцеремонно перебил её на полуслове.
— Уничтожить империю? Тоже мне проблема.
От его абсолютно равнодушного тона Изабелла лишилась дара речи.
— Мне даже не придётся ходить и забивать солдат до смерти по одному. Зачем мне утруждать себя такой нудной работой?
Кан Джин Хо щелкнул пальцами.
Щёлк.
Он набросал в голове простейший сценарий.
Эта концепция настолько выходила за рамки здравого смысла здешнего мира, что додуматься до неё мог только Кулачный Владыка.
— Я просто прогуляюсь по каким-нибудь диким местам, поймаю живьем парочку древних исчадий, и дело в шляпе.
— ...Древних исчадий?
— Ага. Вроде тех древних исчадий, что бродят по северным снежным полям, или тех, что таятся в океанских глубинах.
В глазах Кан Джин Хо промелькнул игривый, насмешливый огонек.
— Поймаю двух-трех таких древних исчадий живьем, сброшу их прямо посреди столицы империи, и, думаю, этого вполне хватит, чтобы она рухнула сама по себе.
Изабелла мгновенно побледнела.
Её губы задрожали.
Самым пугающим было то, что он действительно был способен провернуть подобное.
«Он ведь действительно... может забросить древних исчадий прямо в императорский дворец».
Если сбросить трёх или четырёх древних исчадий в самое сердце столицы, империя сотрется с лица земли за одну ночь.
Как и говорил Кан Джин Хо, уничтожение империи для него являлось чем-то абсурдно простым и легким.
— Так что прекращайте нести чушь. Вам нечего мне предложить.
Кан Джин Хо полностью отвёл взгляд от Изабеллы.
Он больше не считал, что она заслуживает хотя бы еще одного слова.
Смертельно бледная принцесса не смогла вымолвить ни слова в ответ, окончательно лишившись дара речи.
Её врожденный авторитет и ослепительная красота в этот миг потеряли всякую силу.
Кан Джин Хо проигнорировал застывшую Изабеллу и перевел взгляд.
Теперь он смотрел на Хан Соль А.
— Ну так что.
Его тусклые, тёмные глаза пронзили её насквозь.
— Что за заказ, о котором ты говорила? Выкладывай.
Хан Соль А вздрогнула под этим взглядом.
Её сердце бешено колотилось.
Перед ней стояло чудовище, невосприимчивое к смертоносному очарованию принцессы, богатству и славе империи!
Абсолютный сильнейший, который с высоты своего величия плевать хотел на всё вокруг!
Сможет ли она действительно склонить этого человека на свою сторону?
«Нет. Я справлюсь».
Хан Соль А сжала кулак.
У неё оставалась последняя надежда.
Тот факт, что он, как и она, кореец.
Судя по сведениям, которые она собрала, он провёл на этом континенте долгие годы.
А значит, спустя столько времени он должен был отчаянно тосковать по домашней корейской еде.
У неё имелся козырь, которым обладала только она.
— Эм...
— Да. Говори.
— Я тут подумала... Может, приготовить вам рамён?
Воцарилось недолгое молчание.
— Вы... любите рамён? — осторожно спросила Хан Соль А.
Её взгляд метался из стороны в сторону, отслеживая реакцию Кан Джин Хо.
Ещё мгновение назад атмосфера была острой как бритва — они обсуждали падение империй и сброс древних исчадий на столицы.
И вдруг, откуда ни возьмись, прозвучало слово «рамён».
Это странное, чуждое слово привело Изабеллу и Серафину в полное замешательство.
«Ра... рамён? Что это вообще такое?»
Изабелла нахмурилась.
Даже она, принцесса, получившая лучшее образование в империи, никогда не слышала этого слова.
Может, это какой-то легендарный эликсир, от которого не сможет отказаться даже Кулачный Владыка?
Или название артефакта мифического класса, который он так жаждал заполучить?
«Погодите, она сказала, что приготовит его? Что же это такое?»
Серафина тоже подключила свой купеческий разум к этой загадке.
Даже при её энциклопедических знаниях обо всех товарах на континенте слово «рамён» в памяти не всплывало.
Она напряглась, уверенная, что это должно быть нечто чрезвычайно редкое.
Обе женщины, ошеломленные неопознанным словом, затаили дыхание.
Их реакция в точности напоминала тигра из старой сказки о сушёной хурме — тигра, который испугался неизвестного названия и впал в заблуждение от страха.
Но реакция Кан Джин Хо оказалась иной.
— Рамён.
Рука Кан Джин Хо задрожала.
Рамён был тем самым словом, которое могло заставить его тело содрогнуться.
— К... Кулачный Владыка? — осторожно позвала его Серафина.
Она знала Кан Джин Хо уже пять лет, но ещё ни разу не видела, чтобы он так дрожал.
Кан Джин Хо медленно и глубоко вздохнул.
— Фух. Слово, которого я не слышал уже десять лет.
Кан Джин Хо закрыл глаза.
Прямо сейчас ему требовалось подавить волнение.
Если он покажет, как отчаянно этого хочет, это превратится в слабость.
Как бы сильно он ни изголодался по этому вкусу, он не мог позволить себе проявить слабость.
В делах позволить кому-то нащупать твою слабость — всё равно что собственноручно вручить поводок.
«Черт. Грозный противник».
Но успокоиться оказалось проще сказать, чем сделать.
Это было то, чего он жаждал всем сердцем.
Тот самый острый, солёный удар, бьющий по кончику языка!
Идеальный вкус глутамата натрия, способный утешить душу до самых глубин!
Гармония этого наваристого, огненного бульона и идеально упругой лапши!
Дикая тоска по всему этому хлынула из глубины его сердца, подобно раскалённой лаве.
Он медленно кивнул.
Затем устремил на Хан Соль А острый, пронзительный взгляд и произнёс:
— Яйцо пожарь отдельно. Если положить яйцо прямо в рамён, это испортит бульон.