Кан Джин Хо посмотрел на Фредерику сверху вниз.
— Хм. Интересно.
Её взгляд, устремленный на него, ни капли не дрогнул. Напротив, она вызывающе вздернула подбородок, словно бросая ему вызов. В этот миг она была готова поставить на кон абсолютно всё. Джин Хо понравилась такая дерзость.
— Ладно. Неплохо.
Джин Хо усмехнулся и обнял её за талию одной рукой. Его крепкое предплечье плотно прижало её к себе. По телу Фредерики пробежала легкая дрожь, когда он прижал её к себе, но она не отстранилась, а лишь прильнула еще ближе.
— Я никогда не отказываю женщинам в моём вкусе. Особенно таким прямолинейным, как ты.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как Фредерика порывисто приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею. Без малейших колебаний она впилась в его губы поцелуем.
— М-м-м…
Это не было мимолетным прикосновением. Они жадно вдыхали друг друга, сплетаясь языками в глубоком, требовательном поцелуе. Ледяной воздух сокровищницы мгновенно раскалился от жара двух тел.
— Ха-а…
Их губы на мгновение разомкнулись. Фредерика прерывисто вздохнула, её взгляд затуманился. От хладнокровной правительницы Севера не осталось и следа — сейчас в её глазах горели лишь первобытные инстинкты.
— Я так долго… ждала этого.
Она скользнула ладонями под его плащ, очерчивая пальцами рельефные, твердые мышцы. Джин Хо ухватил ворот её рубашки и резко рванул. Пуговицы с треском отлетели, с веселым звоном покатившись по полу.
— Нетерпеливая.
— Сам виноват, что явился так поздно, — томно и медленно улыбнулась Фредерика, притягивая его к себе.
Они сплелись в объятиях, сгорая от взаимной жажды. Внутри сокровищницы, где пахло холодным металлом, под безмолвным взором бесчисленного золота и драгоценных камней началось самое первобытное и страстное таинство, на какое только способны двое.
Джин Хо с легким шорохом уложил её на декоративный ковер из первосортной шкуры исчадия, украшавший пол, а затем набросил сверху Плащ Морозного Волка, словно одеяло. Так он проявил чуткость, нежно укрыв её обнаженное тело, чтобы она не смущалась своей наготы. Белоснежный мех на фоне бледной кожи создавал невероятно пьянящий контраст.
— Тебя не смущает, что ты используешь этот плащ как одеяло?
— Нисколько. К тому же теперь он твой.
Фредерика ощутила кожей мягкую текстуру меха и посмотрела на Джин Хо снизу вверх. В её глазах отражался только он. Семейные правила, сковавшие её по рукам и ногам, муж, лежащий овощем, бдительные взоры Севера — в этот миг всё потеряло значение.
— Покажи мне… переносится ли твоя сокрушительная сила на… другие сферы, — прошептала она.
Джин Хо ничего не ответил. Он лишь усмехнулся и исполнил её просьбу. Тяжелая дверь сокровищницы оставалась наглухо запертой. Что бы ни происходило внутри, тяжелая сталь надежно хранила свои секреты.
Сколько прошло времени?
Жар внутри сокровищницы постепенно утих, и туда вновь вернулось холодное безмолвие.
— Уф.
Фредерика убрала назад растрепанные волосы и поправила одежду. На её лице всё еще играл румянец, а глаза светились жизнью впервые за долгое время. Она чувствовала себя птицей, которая после долгих лет в клетке наконец-то обрела свободу. На её губах заиграла довольная улыбка.
— Слухи не отдают тебе должное. На самом деле они даже близко не отражают реальность, — прошептала она, прислонившись к плечу Джин Хо.
Джин Хо подобрал с пола оторванные пуговицы и протянул ей с тихой усмешкой.
— Приму это за комплимент.
— И правильно. Я впервые в жизни чувствую себя настолько удовлетворенной.
Фредерика не кривила душой. В её жизни, полной запретов и ограничений, время, проведенное с Джин Хо, стало единственной отдушиной и спасением. Она приложила ладонь к его груди, еще раз ощущая исходящее от него тепло.
— Пожалуй, нам пора выходить.
— Да, мы и так пробыли здесь достаточно долго.
Джин Хо поднял Плащ Морозного Волка и встряхнул его. Ни единой пылинки — качество действительно поражало. Накинув его на плечи, он протянул руку Фредерике.
— Пойдем, напарница.
— Напарница… Мне нравится, как это звучит.
Фредерика приняла его руку и поднялась. Они переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. Отныне они стали не просто заказчицей и наемником, а сообщниками, которых связала общая тайна.
Замок заскрипел и застучал, когда Фредерика снова прижала палец к двери, отпирая её своей кровью. Тяжелая стальная створка распахнулась, и внутрь ворвался холодный воздух из коридора.
Снаружи их ждали знакомые лица. Калиан де Винтер, глава Дома Винтер, стоял в окружении элитных рыцарей, выстроившихся в ряд. Лица у всех были словно каменные.
— Ты задержалась, сестра, — голос Калиана прозвучал холоднее, чем сквозняк в коридоре.
Рыцари за его спиной излучали безмолвную угрозу. Обычно любой человек под таким давлением сразу начал бы оправдываться.
— Какая торжественная встреча.
Но Фредерика даже глазом не моргнула. Напротив, она с легким раздражением убрала пальцем со лба выбившийся локон.
— Я просто тщательно выбирала вещь. С этим какие-то проблемы?
В её тоне не было ни капли раскаяния. Более того, в её движениях сквозила какая-то ленивая, томная нега — та самая расслабленная, сытая энергия, которая бывает у людей после хорошей физической нагрузки. У Калиана едва заметно дернулась бровь.
— Тщательно…
Взгляд Калиана скользнул мимо Фредерики и остановился на Джин Хо, стоявшем прямо за её спиной. Джин Хо небрежно накинул на плечи белоснежный Плащ Морозного Волка, засунул руки в карманы и встал в нарочито расслабленную позу. На его лице читалось абсолютное безразличие. Даже перед лицом Великого Герцога и отряда элитных рыцарей он не выказывал ни малейшего напряжения — лишь спокойствие человека, которому совершенно не о чем беспокоиться.
— Выбор одного плаща занял куда больше времени, чем я ожидал.
— Я долго выбирала и в итоге остановилась на этом.
— Вот как?
Калиан сделал шаг вперед.
Звук его цокающих каблуков эхом разнесся по коридору.
— Я забеспокоился, не случилось ли внутри чего-то… непредвиденного.
Он выделил слово «забеспокоился», но и Джин Хо, и Фредерика прекрасно понимали, что речь шла вовсе не об их физической безопасности.
— О? Ты беспокоился обо мне?
Сокровищница была полностью изолирована, и никто снаружи не мог знать, что происходит внутри. А за Джин Хо закрепилась слава человека с репутацией «Охотника на замужних дам». Фредерика как раз была замужем. Неудивительно, что в голове Калиана начали рождаться мрачные подозрения.
— Беспокойство — это непозволительная роскошь, — снисходительно усмехнулась Фредерика, без колебаний встретившись с Калианом взглядом. — Систему безопасности внутри я разработала сама. Тебе лучше знать, что несчастные случаи в этой комнате исключены.
— Я имел в виду вовсе не несчастный случай, — взгляд Калиана посуровел. — Сестра. Ты старшая дочь Дома Винтер и обязана подавать пример, оберегая устои Севера. И кроме того… — он запнулся, а затем процедил сквозь зубы: — Ты замужняя женщина.
При этих словах краска мгновенно сошла с лица Фредерики. Румянец и жар, оставшиеся после близости с Джин Хо, испарились без следа, уступив место ледяной стуже, подобной вечной мерзлоте Севера.
— И? — её голос упал до шепота. — Ты пытаешься читать мне нотации о моем поведении?
— Я лишь прошу тебя избегать поступков, которые могут вызвать двусмысленные толки. Провести несколько часов наедине с мужчиной, да еще и в запертой комнате…
— Калиан, — оборвала брата Фредерика, опасно сузив глаза. — С каких пор ты заделался моим опекуном?
— Я не опекун. Я даю тебе совет как глава этого дома.
— Глава дома? Ха! — она издала короткий, полный презрения смешок. — Да, ты глава этого дома. И именно ты выдал меня замуж против воли и накинул мне на шею поводок из ваших драгоценных семейных правил. Ты причастен ко всему этому.
В глазах Калиана промелькнуло замешательство. Это была единственная рана, которую он не мог защитить: нежеланный брак сестры и его ближайший соратник, друг — её муж, который теперь лежал овощем. Он нес тяжкое бремя вины, зная, что стоит за каждой из этих трагедий. И Фредерика только что безжалостно ударила прямо по живому.
— Моя личная жизнь касается только меня. И неважно, выбираю ли я сокровища, сплю или танцую — это не твое дело.
Проходя мимо, Фредерика задела Калиана плечом. Её шаг ни на секунду не замедлился, а растерянные рыцари поспешно расступились перед ней.
— Сестра! — окликнул её Калиан, но она даже не обернулась.
В воздухе остался лишь густой аромат её духов, шлейфом тянувшийся от слегка растрепанной одежды, а под ним угадывалось кое-что еще — едва уловимый, но безошибочно узнаваемый запах страстной ночи.
Калиан сжал кулаки и медленно повернул голову, уставившись на Джин Хо, который всё еще стоял у дверей сокровищницы.
— Слышал я, что братья с сестрами вечно ссорятся, но чтобы так…
Джин Хо ухмыльнулся, словно только что посмотрел забавное представление. Эта наглая ухмылка больно ударила по натянутым нервам Калиана.
— Кулачный Владыка, — обратился к нему Калиан. — Что произошло внутри?
— Что произошло? О чем ты? — прикинулся дурачком Джин Хо и пожал плечами.
Он распахнул полы плаща, демонстрируя его Калиану.
— Я же говорю, там было из чего выбрать, вот и ушло время. Твоя сестра постоянно что-то советовала. А когда можно взять только одну вещь, приходится подходить к делу с умом, верно? Вот мы немного и задерживались.
Глаза Джин Хо при этом оставались абсолютно спокойными.
Калиан долго всматривался в его глаза.
— …Это Север.
Калиан прекрасно понимал разницу в их силе. Именно поэтому он ограничился предупреждением, в глубине души молясь, чтобы его подозрения оказались ложными.
— Здесь вам не развратные светские салоны столицы. Любой, кто посягнет на честь и порядок этих земель, кем бы он ни был, не получит прощения.
— Да-да, делай что хочешь, — безучастно отозвался Джин Хо.
Его тон ясно давал понять, что принимать эти слова близко к сердцу он не собирается. Обычно он бы уже огрызнулся в духе «ты кто такой, чтобы меня допрашивать?», но сейчас ему было просто лень. Он пребывал в состоянии, которое можно назвать фазой полного умиротворения.
— Я устал, так что прошу меня извинить. Спальня, которую мне показала твоя сестра, обещает быть очень уютной.
Джин Хо прошел мимо Калиана.
В этот момент от него повеяло едва уловимым ароматом. Тем самым, что исходил от Фредерики. От Кулачного Владыки исходил отчетливый женский аромат — точно такой же парфюм мгновение назад окутывал Фредерику.
В кулаке Калиана с громким треском хрустнули костяшки.