Хан Соль А никак не могла прийти в себя. С подобным она не сталкивалась ни разу в жизни.
В её голове воцарилась абсолютная пустота — мысли словно выгорели добела.
— Ха... ха...
Она судорожно вздохнула, прижавшись к груди Кан Джин Хо. Сердце колотилось так бешено, словно вот-вот готово было пробить грудную клетку. Однако Джин Хо не дал ей времени опомниться. Его руки задвигались с невероятной скоростью.
Фвап.
— А?..
Прежде чем она успела осознать своё замешательство, шнуровка на её платье распустилась. Тяжёлые слои ткани одним плавным движением соскользнули с её тела и упали на пол. Всё произошло в одно мгновение, будто фокус.
«Он... он слишком хорош в раздевании женщин!»
Всего за несколько секунд Хан Соль А осталась в одном нижнем белье. Белоснежная кожа едва прикрывалась тонкими лоскутками ткани. С тех пор как её призвали в этот мир — пройдя через возвращение во времени и всё, что последовало за ним, — она свято оберегала свою чистоту как Святая. И вот теперь впервые оказалась настолько обнажена перед мужчиной.
— Мне... мне неловко...
Всё ещё не в силах совладать с собой, она попыталась прикрыть грудь и бёдра обеими руками. Лицо залилось пунцовой краской до самой шеи, казалось, она вот-вот сгорит со стыда.
Однако Кан Джин Хо остался абсолютно спокоен. Он подошёл к делу с чисто практической стороны.
— Стоит поскорее покончить с тем, что мешает.
Он пробормотал это так, словно убирал мусор со стола. Затем мягко отвёл её руки в стороны и потянулся к белью.
— Впрочем, если я его порву, потом замучаюсь искать новую одежду. Так что буду аккуратен.
Его руки, способные на сокрушительную, жестокую силу, сейчас двигались с поразительной нежностью. Застёжка бюстгальтера плавно расстегнулась. Упругая грудь вырвалась на свободу. Затем его ладони скользнули вниз, к её талии. Он зацепил пальцами край тонких трусиков и стянул их.
Шурх.
Ткань соскользнула по её бледным бёдрам и упала на пол. Самое сокровенное место Хан Соль А оказалось полностью обнажено — нетронутая тайна женщины, что хранила себя во имя статуса Святой. Когда прохладный воздух съёмной квартиры коснулся нежной кожи, она вздрогнула.
— Нгх... не смотри...
Сгорая от стыда, она опустила голову и плотно сжала бёдра. На глазах выступили слёзы. Но Кан Джин Хо проигнорировал её смущение. Он обхватил её за плечи и уложил на кровать.
Скрип.
Старый матрас в тесной квартире-студии жалобно заскрипел. Джин Хо забрался на кровать и силой развёл её сжатые бёдра.
— Если собиралась прятаться, не нужно было вообще соглашаться на эту сделку.
Его взгляд устремился к её самому сокровенному месту. От страха и волнения она уже начала влажнеть — словно лепесток цветка, удерживающий каплю утренней росы. Джин Хо без колебаний опустил голову и зарылся лицом между её дрожащих бёдер.
Хлюп.
— А?! Ах... а-ах!
Почти безумный стон сорвался с губ Хан Соль А. Его горячий, шершавый язык прошёлся по самому чувствительному месту, жадно слизывая влагу. Спина девушки выгнулась дугой. Джин Хо обхватил её бёдра обеими руками и принялся за дело всерьёз. Его язык задвигался с жадным, неукротимым упорством измученного жаждой зверя, добравшегося до источника. Влажные звуки заполнили маленькую комнату.
Хлюп. Хлю-юп.
— Н-нет!.. Только не там, это слишком... ах, а-а-ах!
Хан Соль А вцепилась ногтями в простыни и неистово замотала головой. Нахлынувшее наслаждение оказалось слишком сильным. Разум застелила белая пелена, мысли путались и ускользали. Его язык с безошибочной точностью ласкал её чувствительный бутончик, дразня и поглаживая. Влага хлынула из неё без остановки, и Джин Хо слизал всё до капли, словно твёрдо решил не упустить ни единой крохи.
— М-м-м.
Он на мгновение отстранился, распробовав её на вкус.
— Нектар Святой, значит. Весьма недурно.
Капли её влаги блестели в уголке его рта. Вид Джин Хо — столь порочного и первобытного — вызвал у неё волну жгучего стыда, за которой тут же последовал прилив неведомого ранее возбуждения. Глубокий, томящий жар разлился внизу живота.
— Похоже, ты готова.
Джин Хо выпрямился и спустил штаны, высвободив своё внушительное достоинство.
— ...Ах!
Глаза Хан Соль А расширились от изумления. Увиденное выходило за рамки любых привычных мер. Вздувшиеся вены пролегали по всей длине, выглядя почти угрожающе. Мысль о том, что это должно поместиться внутри её крошечного, нетронутого тела, вызвала у неё первобытный ужас.
— Ува-а-ах...
В панике она поползла назад, пока не упёрлась спиной в изголовье кровати. Идти было больше некуда. На глазах выступили слёзы, когда она посмотрела на него снизу вверх.
— Э-это... оно слишком огромное... пожалуйста, помягче...
Однако Кан Джин Хо не собирался проявлять милосердие. Он схватил её за ноги и крепко зафиксировал их по обе стороны от своих бёдер, приставив плоть к её влажному лону.
Толк!
— А-а-а-ах!
Крик боли вырвался из горла Хан Соль А. Одним беспощадным толчком он вошёл в неё на всю длину. Разрывающая боль от потери девственности и сокрушительное давление обрушились на неё одновременно. Слёзы хлынули из её глаз ручьями.
— Больно! Больно! Вытащи его, пожалуйста!
Она упёрлась руками в его плечи и забилась под ним. Но толкать его было всё равно что пытаться сдвинуть каменную стену — он даже не шелохнулся. Джин Хо посмотрел на её слёзы и небрежно пожал плечами.
— До этого у меня было всего две девственницы, так что я не особо силён в нежностях. Просто потерпи.
От подобной наглости у неё перехватило дыхание. Если не считать Фредерику и Серафину, он спал только с замужними женщинами, ни одна из которых не требовала деликатного обращения. Терпение и уговоры попросту отсутствовали в его арсенале. Сквозь боль Хан Соль А нашла в себе силы закричать от возмущения:
— Ты такой безответственный!
Человек, который одним ударом стёр Внешнего Бога из бытия, в постели оказался столь же бесцеремонным. Но Джин Хо даже глазом не моргнул на её протест — лишь слегка усмехнулся.
— В безответственности весь смысл. Я сохраняю тебе жизнь и здоровье — это моя часть сделки. Взамен ты платишь по счетам. А это значит, что твоё тело должно ублажать меня, а не только земная еда.
— Н-но это же... ах!
Прежде чем она успела договорить, Джин Хо начал двигаться.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Беспощадный ритм его толчков сотряс стены маленькой студии. Звуки ударов плоти о плоть разнеслись по комнате.
— Ах! Ох, а-ах! Нет, слишком глубоко!..
Под натиском неустанных толчков тело Хан Соль А заходило ходуном. Её белая грудь вздымалась от каждого удара. Первоначальная боль почти мгновенно растворилась в урагане наслаждения, настолько сильного, что оно казалось нереальным. Сокрушительная сила проявилась и здесь — он без остановки двигался внутри, раз за разом глубоко проникая в её тело.
— Ах... а-а-ах! Кулачный Владыка Джин Хо! Ох, а-ах!
Хан Соль А окончательно потеряла рассудок и закричала. Она обвила руками его шею и вонзила ногти в спину. Однако на стальных мускулах не осталось даже царапины — это тело выдержало атаки Внешнего Бога. Если не брать в расчёт богоубийственную силу из древних, полузабытых легенд, ничто не могло оставить на нём след. Словно крошечная лодка, поглощённая гигантской волной, она полностью растворилась в шторме созданного им наслаждения.
— Отличная теснота. Не думаю, что мне это когда-нибудь надоест.
Его довольный голос коснулся её уха. Он ускорился. Удары о её бёдра оказались настолько сокрушительными, словно внутри неё что-то готово было сломаться. Перед глазами вспыхнул белый свет, и оргазм накатил подобно цунами.
— Я... я сейчас! Кончаю! Ува-а-ах!
Крик огласил комнату. В то же мгновение Джин Хо со всей силы подался бёдрами вперёд. Его массивный член вонзился в самую глубину и разбух.
Всплеск—!
Горячее семя хлынуло бурным потоком в самую глубину лона Хан Соль А. Его объём поражал воображение, словно внутрь заливали расплавленный металл.
— Ах... ах... ха-а...
Хан Соль А почувствовала, как каждая пульсация заполняет её изнутри, и снова достигла пика. Её тело выгнулось дугой, задрожало, а затем бессильно опустилось на матрас. Наслаждение и неконтролируемые спазмы охватили каждый дюйм её тела. Она лежала, тяжело дыша и глядя в потолок затуманенным взором.
«Неужели... всё закончилось?»
Она подумала, что ей наконец-то позволят отдохнуть в объятиях этого первобытного мужчины. Но это оказалось катастрофической ошибкой. Джин Хо не стал выходить. Он всё ещё оставался твёрдым внутри неё, давя на нежные стенки.
— Ха... ха... нгх...
Хан Соль А прерывисто выдохнула и посмотрела на него снизу вверх.
— Это... ещё не всё?..
— Всё? С чего бы это.
Джин Хо стёр пот со лба и ухмыльнулся.
— Ты правда думаешь, что я из тех, кто наедается одним раундом?
Хан Соль А мгновенно побледнела. Ей придётся пройти через этот ураган снова? С момента прибытия в этот мир она пережила немало суровых испытаний, но сейчас впервые искренне почувствовала, что её жизнь в опасности.
— У меня ещё полно сил. Так что я составлю тебе компанию подольше.
Джин Хо оскалился и снова обхватил её за талию. Он медленно подался назад — а затем резко толкнулся вперёд.
— Ик! П-подожди!
Хан Соль А ахнула и упёрлась обеими руками в его грудь.
— Д-дай мне передохнуть хоть секунду! Мне правда кажется, что я сейчас умру!
— Не умрёшь. Я буду восстанавливать твои силы Аурой прямо в процессе, так что не переживай. А если совсем прижмёт, велю Серафине принести зелье.
Это была самая безумная забота, какую только можно себе представить. Кан Джин Хо обладал безграничной, неиссякаемой выносливостью. Если он решит продолжить, то не остановится сегодня — он будет брать её до самого вечера завтрашнего дня.
— Кья-а-ах, помогите кто-нибудь!
Однако её крик походил не столько на искренний ужас, сколько на милый, кокетливый протест. Руки, упиравшиеся в его грудь, совсем ослабли, а ноги тем временем уже крепко обвили его талию. Губы шептали одно, но тело говорило совсем другое.
— Кричишь о помощи, а сама сжимаешь меня так крепко, что не отпускаешь.
— Э-это... ах! Ох!
Лицо Хан Соль А вспыхнуло от его слов, и новый стон сорвался с её губ. Беспощадный ритм возобновился, и маленькая квартира-студия снова наполнилась густым, горячим ароматом страсти.