Холл первого этажа торговой компании «Рапис».
Как и подобало финансовому сердцу империи — месту, где вращалось больше денег, чем где-либо еще, — он поражал своим великолепием.
Но сейчас воздух в холле будто заледенел. Стало так холодно, что теплое свечение люстры казалось какой-то злой шуткой.
— Что здесь за шум?
Серафина спустилась по лестнице в элегантном платье. Ее голос прозвучал ровно и спокойно.
Она устремила взгляд на троих незваных гостей, стоявших посреди холла.
Харт, командующий рыцарями Севера, и его заместитель Вент — оба в черных мундирах — источали угрожающее давление, заполнившее все помещение.
А в самом центре стоял мужчина с иссиня-черными волосами, плотно сжав губы.
Герцог Севера. Калиан де Винтер.
От него исходила такая жажда убийства, что охранники торговой компании попятились и задрожали, сильнее сжимая оружие.
— Являться с оружием, без предварительной записи, в столь поздний час, да еще и врываться в чужое заведение... — Серафина сохранила безупречную деловую улыбку, присущую главе торговой компании, и обратилась к нему с изысканной вежливостью. — Ваша Светлость, даже для Великого Герцога это, вам не кажется, чересчур... некультурно?
Калиан не ответил.
Серафина оставила всякие надежды получить ответ на свое замечание и заговорила снова, все так же любезно:
— Что привело Вашу Светлость в нашу компанию этим вечером?
На это он тоже ничего не ответил.
Вместо этого он лишь прижал ладонь к плотно сжатым губам и косо посмотрел на стоявшего рядом Харта.
Поняв взгляд своего господина, Харт шагнул вперед.
— Мы уже сообщили охране. Мы пришли за Святой.
Голос Харта звучал властно — грубый, военный тон командующего рыцарями, который годами выкрикивал приказы в битвах с исчадиями на северном фронте.
— Его Светлость прибыл лично. Немедленно приведите Святую.
— Святую?
Изумрудные глаза Серафины сузились.
У всякой грубости есть предел.
Это были не владения Дома Винтер.
Здесь находилась штаб-квартира торговой компании «Рапис» — величайшей финансовой силы империи.
— В данный момент Святая — наша самая почетная гостья, — твердо ответила Серафина, не уступая ни на шаг и сохраняя чувство собственного достоинства.
— Ваша Светлость. Если вы желаете видеть Святую, не стоило ли для начала направить официальное письмо и согласовать визит? Подобное вторжение ставит нас в крайне неловкое положение.
И в этот момент произошло неизбежное.
БУМ—!
Жажда убийства, которую сдерживал Калиан, яростно вырвалась наружу.
Это не было просто демонстрацией силы.
Подлинное убийственное намерение Мастера Меча превратилось в физическое давление, которое обрушилось на весь холл, словно рушащийся потолок.
— Ух!..
— Кх!..
Охранники задохнулись и повалились прямо там, где стояли.
Серафина тоже почувствовала, как из ее легких выбило весь воздух. Давящая тяжесть сжала грудь, а на бледном лбу выступил холодный пот.
Но она упрямо выпрямилась и устояла на ногах лишь благодаря невероятной силе воли.
Гордость главы торговой компании не позволила ей сдаться.
Калиан снова бросил взгляд на Харта. На этот раз в его глазах читалось нечто куда более зловещее.
— Его Светлость говорит, — произнес Харт, положив руку на навершие меча и в упор посмотрев на Серафину.
Его тон стал официально-холодным.
Но в нем не было ни капли уважения.
— Он спрашивает, как смеет какая-то торговка учить Великого Герцога хорошим манерам.
— Его Светлость по природе своей человек весьма терпеливый, но его терпению пришел конец. Он хочет сказать: выдайте Святую, иначе он сотрет эту торговую компанию в порошок вместе с вами.
Это была прямая угроза.
Серафина почувствовала, как задрожал ее сжатый кулак.
«Он совсем свихнулся. Неужели этот северный герцог действительно готов зайти так далеко?»
Даже для Дома Винтер применение силы против торговой компании «Рапис» было чистым безумием, грозившим катастрофическими последствиями. К тому же в аристократических кругах все прекрасно знали — пусть и шепотом, — что она находится под покровительством Кулачного Владыки.
— Ваша Светлость, — процедила сквозь зубы Серафина. — Вы ведь наверняка знаете, кто стоит за моей спиной.
Услышав это, Харт наклонился к Калиану, они обменялись парой слов, после чего рыцарь повернулся и холодно произнес:
— Слова Его Светлости: «Ты смеешь прикрываться именем Кулачного Владыки и вести себя столь дерзко передо мной?»
— Тц.
Серафина прикусила губу.
Даже упоминание Кулачного Владыки не заставило Калиана дрогнуть.
Напротив, его жажда убийства стала лишь мрачнее.
«То, что он так реагирует даже на имя Кулачного Владыки...»
В ней вспыхнуло острое чутье торговца.
«Это не просто демонстрация силы».
Калиан сейчас ослеплен — глубоким, гноящимся комплексом неполноценности перед Кулачным Владыкой. Или, возможно, чем-то похожим на жажду мести.
И в то же время это означало, что у него есть отчаянная, крайне веская причина встретиться со Святой — настолько важная, что он готов пойти на любые политические издержки.
«Все дело в его передних зубах, верно?»
Серафина подавила нервный смешок.
Комплекс Великого Герцога.
Она уже знала, что ему выбили абсолютно все передние зубы, и теперь он шепелявит, словно беззубый старик.
И дело было вовсе не в Хан Соль А. Святая держала язык за зубами и ни словом не обмолвилась о том, что произошло в той отдельной комнате.
Но Серафина была Золотой Королевой, главой величайшей торговой компании империи.
«Леди Фредерика уже просветила меня обо всем».
Фредерика де Винтер — истинная правительница Севера и женщина, состоявшая в близких отношениях с Кулачным Владыкой. Она уже довольно давно по секрету поделилась с Серафиной идиотской и позорной тайной своего младшего брата. Между ними даже возникло странное чувство солидарности, рожденное из их общего статуса партнерш Кулачного Владыки.
Один лишь Калиан пребывал в полной уверенности, что его секрет надежно скрыт за неприступной стеной.
— Что здесь за шум?
Посреди этого натянутого до предела напряжения в холле раздался чистый, звонкий голос.
На вершине лестницы появилась Хан Соль А, чьи длинные серебряные волосы рассыпались по плечам. Рядом с ней, словно тень, стояла Эсми, глубоко натянув на лицо капюшон черной мантии.
Соль А подавила волнение и спустилась по ступеням с привычным изяществом.
— Ваша Светлость. Что привело вас сюда в столь поздний час?
— Святая.
Харт снова выступил вперед в роли глашатая. Он вежливо склонил голову.
— У Его Светлости есть к вам дело чрезвычайной важности, поэтому он прибыл лично, дабы сопроводить вас.
— Дело чрезвычайной важности?
Соль А заметно нахмурилась от дискомфорта.
Воспоминание о том неловком, мучительном молчании в отдельной комнате мгновенно всплыло в памяти, отчего по ее спине пробежал холодок.
Как она вообще должна вести серьезный политический разговор, глядя на это беззубое лицо?
— Полагаю, я предельно ясно выразилась перед Его Светлостью, — осторожно произнесла Соль А, очерчивая границы.
— Я говорила ему, что еще не до конца освоила свою божественную силу, поскольку лишь недавно прибыла из другого мира. И пообещала, что сама приду к нему, как только немного потренируюсь. Разве нет?
— Все так. Однако Его Светлость утверждает, что больше не может ждать.
Харт покосился на Калиана и продолжил:
Глаза Калиана горели отчаянием, куда более сильным, чем все, что Соль А видела прежде. Желание заполнить пустующую щель во рту полыхало жарче любого горна. Больше всего на свете он скучал по простому ощущению, когда язык упирается в заднюю поверхность передних зубов, а не проваливается в пустоту. Мысль о том, что Святую — его единственную надежду — может увести Кулачный Владыка, была для него невыносима.
Он мотнул подбородком в сторону Серафины и Эсми.
— Его Светлость требует: отошлите главу торговой компании и сопровождающую. Он желает, чтобы Святую отвели в тихую, пустую комнату, где они смогут поговорить наедине.
Его требование было категоричным.
Он не мог допустить, чтобы кто-то еще услышал то, что ему нужно сказать о своих передних зубах.
— Это... это немного затруднительно, — растерянно произнесла Соль А, отступая на шаг назад.
— Эти двое были так добры, что позаботились обо мне. Отослать их и встретиться наедине — это было бы совсем не вежливо...
— Это абсолютно неприемлемо!
Серафина, молча наблюдавшая за происходящим, вмешалась ледяным тоном.
— Ваша Светлость. Каким бы отчаянным ни было ваше положение, попытка выставить главу этой торговой компании из ее собственного заведения, словно назойливую муху, — это явное нарушение всех границ.
Терпение Серафины иссякло.
Она была Золотой Королевой, женщиной, которая правила торговым миром империи при поддержке Кулачного Владыки.
Она не собиралась больше ни секунды стоять в собственных владениях и смотреть, как герцог Севера ведет себя так, словно он здесь хозяин.
И потому она бросила запретную гранату — ту самую, которую ей ни в коем случае не следовало бросать.
— Причина, по которой Его Светлость так упрямо настаивает на личной аудиенции со Святой... — Тонкая, странная улыбка изогнула губы Серафины. — Мы довольно хорошо представляем, в чем она заключается.
— А именно — в том, что Вашей Светлости выбили абсолютно все передние зубы.
В холле воцарилась оглушительная тишина.
— Что?!
Мгновение спустя Харт и Вент пришли в себя, и их глаза едва не вылезли из орбит от изумления.
Они уставились на Серафину с неподдельным, чистейшим ужасом.
Это была самая строго охраняемая тайна Дома Винтер. Секретная информация, известная лишь самому близкому окружению Калиана на Севере. Как, черт возьми, об этом узнала глава южной торговой компании?!
«К-как она узнала?!»
Но сильнее всех был потрясен сам Калиан.
Кожаная перчатка, прижатая к его плотно сжатым губам, едва заметно задрожала.
Его голубые глаза налились кровью от стыда и шока, которые он больше не мог сдерживать.
«Она знает? Они знают, что у меня нет передних зубов... Даже эти торгаши в курсе?!»
В голове Калиана окончательно лопнула последняя нить здравого смысла.
Он полностью лишился способности логически мыслить — подозревать шпионскую сеть Серафины или предательство Фредерики.
Его яростный взгляд сфокусировался прямо на Хан Соль А.
«Ты посмела... Ты раззвонила о моем секрете на каждом углу этого города!»
Это было недоразумение.
Но правда не имела значения для Мастера Меча, чей взор затуманила багровая пелена гнева.
Святая, видевшая его истинное лицо в той отдельной комнате. Он стал абсолютно уверен, что она продала его позорную тайну как сплетню — разменную монету, чтобы втереться в доверие к Кулачному Владыке.
— Да как!..
Из горла Калиана вырвался хриплый, металлический звук.
Его жажда убийства разрослась до невиданных масштабов.
В отличие от прежней, которая служила лишь предупреждением, эта была пугающе настоящей.
КРА-А-А-УМ—!
Аура разъяренного Мастера Меча обрела физическую форму и обрушилась на Хан Соль А и Серафину, подобно падающей горе.
Но Серафина даже глазом не моргнула.
Шурх.
Женщина, которая все это время тихо стояла позади Соль А, словно тень.
Эсми безмолвно шагнула вперед.
Вспышка.
Хлынувшая аура Калиана столкнулась с давлением Эсми — и бесследно рассеялась, словно ее никогда и не было.
Глаза Калиана округлились.
Он вздрогнул, его ярость пошатнулась, и он уставился на нее.
Хрупкая женщина в черной мантии, которая дрожала и издавала тихий писк: «Хи-и-ик!», — без труда остановила его ауру.
«Это сейчас... Это было Давление. Настоящее Давление!»
Калиан опешил.
Она даже не начала читать заклинание.
Она развеяла его ауру одним лишь Давлением — чистой, концентрированной силой воли мага.
Это был уровень далеко не обычного мага.
Перед ним стоял архимаг как минимум 8-го круга.
«Неужели это секретное оружие, которое скрывала глава торговой компании „Рапис“?»
Калиан уставился на Эсми широко раскрытыми, потрясенными глазами, на мгновение забыв о своих отсутствующих передних зубах.
Внезапное появление по-настоящему сильного противника.
И поскольку его взор все еще был затуманен гневом, Калиан снова неверно истолковал ситуацию.
«Значит, они подготовились заранее».
Он окончательно убедился, что все это — ловушка, подстроенная специально для него.
Его рука потянулась к мечу.