— Нет!
Эсми рефлекторно вскинула посох.
Всю ману, которую она кропотливо копила для атаки, пришлось спешно перенаправить на защитные чары.
— Тайный щит!
Сфера чистой маны с грохотом врезалась в преграду и взорвалась.
— Хе-хе-хе! Да-а! Прош-то блеш-тяще! — торжествующе закричала Алексия.
Слабость Эсми лежала на поверхности: её дурацкое, абсолютно бесполезное чувство морали и ответственности. Стоило использовать деревенских как приманку, и Эсми послушно превращалась в живую мишень.
— Блокируй даль-ше! Пош-мотрим, надолго ли тебя хватит!
Алексия обрушила на соперницу шквал безумных атак. Одно заклинание следовало за другим без передышки, и целилась она не в саму Эсми, а в стоявших за её спиной крестьян.
— Нгх..!
Эсми непрерывно возводила один барьер за другим. Стоило ей отвлечься хоть на секунду, и люди позади неё погибли бы. Погиб бы и её двоюродный дедушка.
— Эй! Защищай нормально!
— Сюда же искры летят! Что эта чертова ведьма творит?!
Но из-за спины на неё сыпались лишь проклятия. Ни капли благодарности Эсми, которая буквально истекала кровью, пытаясь их спасти. Деревенские истошно орали из-за нескольких случайных искр, и их уродливое нутро ранило больнее, чем любая магия Алексии.
— Хе-хе-хе-хе! Жалкое зрелище! Вот видишь, Эш-ми? Вот ради кого ты так надрываеш-ся!
Алексия злорадно ухмыльнулась и влила в атаку ещё больше энергии. При таком раскладе истощение Эсми оставалось лишь вопросом времени, и победа казалась уже совсем близкой.
«Скрытие маны» и «Теневые путы».
Однако именно в этот самый миг исход битвы решился.
Тень, потянувшаяся от руки Эсми, бесшумно скользнула вперёд и намертво сковала руки и ноги Алексии.
— А?
Это была не простая тень: особое связывающее заклинание перекрывало даже потоки маны. Скрытая чарами невидимости, тень незаметно подобралась к Алексии и полностью её обездвижила.
— Отпуш-ти! Отпуш-ти меня!
Алексия отчаянно задергалась, но всё было тщетно. Едва её сковало, у самого горла возникли острые шипы — державшие её тени превратились в клинки, нацеленные прямо в шею. Одно неловкое движение, и они пронзили бы её насквозь.
— Всё кончено, Алексия.
Эсми объявила о своей победе. Исход поединка не вызывал сомнений.
— Нгх...
Алексия едва не сгорала от стыда. Мало того что ей изуродовали лицо, так она ещё и проиграла — проиграла трусливой девчонке, на которую всегда смотрела свысока. Она зажмурилась, не в силах поверить, что Эсми применила заклинание, способное так легко обмануть даже её обостренное восприятие.
— Ещё нет. Бой не окончен.
На изуродованном, беззубом лице Алексии расплылась ухмылка, но взгляд вовсе не походил на взгляд побеждённой.
— Убейте их.
Чувствуя острые шипы у собственного горла, Алексия отдала приказ атаковать крестьян.
— ГРА-А-АХ!
— РРР-А-А-АР!
Уцелевшие монстры тут же ринулись на беззащитных людей.
— А-а-ах, назад!
— Помогите! Спасите!
— А-а-а! С дороги!
Деревня мгновенно погрузилась в хаос. Спасаясь от наступающих чудовищ, люди в панике разбегались кто куда. Кое-кто без колебаний толкал соседей прямо под когти монстров, лишь бы сделать других приманкой и спастись в этой суматохе.
— Проклятье!
Посреди этого безумия Эсми отчаянно пыталась защитить людей своей магией, но у неё ничего не выходило: Алексия из последних сил использовала собственную ману, чтобы сбивать любые защитные чары соперницы.
— Ты ш-шможешь остановить их, только еш-шли убьёшь меня! Ну же, давай!
Сама Алексия больше не нападала, лишь мешая Эсми колдовать. Её единственной целью было лишить Эсми возможности защитить крестьян. Прямая атака спровоцировала бы ответный удар, поэтому она выбрала подлую тактику помех — и этот грязный приём сработал.
— А-А-А-АХ!
— Моя рука! Моя рука!
Мужчины, чьи кости разлетались в щепки от одного касания тяжелых кулаков монстров, истошно кричали от невыносимой боли. Женщины, ещё недавно требовавшие смерти ведьмы, теперь визжали от ужаса.
Из груди Эсми вырвался отчаянный крик. Она резко перевела взгляд на Алексию: ей нужно было лишь вонзить шипы глубже. Одно движение — и с призывательницей будет покончено.
— А-а-а! Больно! Помогите!
— Что ты творишь, ведьма?! Ты что, хочешь нашей смерти?!
— Живее избавься от этих тварей! У меня нога сломана!
Раненые крестьяне скулили как дети и орали на Эсми, виня её в том, что она не смогла их уберечь. Те самые люди, что пришли сюда убить её, кричали так, словно её неспособность закрыть их грудью была величайшей несправедливостью в мире.
— Это всё из-за тебя! Ты во всем виновата!
— Отвечай за это! Отвечай!
Поток обвинений и злобы обрушился на неё. Эти слова ранили сердце Эсми глубже, чем любое боевое заклинание Алексии.
— Пфу-ху-ху! Пош-мотри на них! Вот она, твоя драгоценная чернь! — Алексия залилась хриплым смехом. Её ставка сыграла: Эсми ломалась на глазах.
Дыхание Эсми постепенно выровнялось, а дрожь в глазах утихала. Она посмотрела на Алексию ледяным, отрешенным взглядом.
— Ты права, — сухо произнесла Эсми. Возможно, это было смирение чистой души, впервые столкнувшейся с истинной жестокостью мира. — Возможно, они и правда не стоят спасения. Но...
Посох Эсми гулко отозвался на мощнейший всплеск маны. Поток энергии устремился прямо к мечущимся в панике крестьянам.
— Я всё равно не позволю им умереть. Это моя битва. Теневой обмен!
Земля под ногами жителей деревни в один миг превратилась в черное болото из чистых теней. Десятки темных щупалец вырвались на поверхность и мертвой хваткой обвили лодыжки монстров, собиравшихся растерзать людей.
— КРИ-И-ИК?!
— ГРРРРР!
Чудовища яростно вырывались, но теневая топь затягивала их на дно, словно ловушка муравьиного льва.
Одновременно с этим Эсми резко затянула тени, сковывавшие Алексию.
— Кхек!
Алексия судорожно глотнула воздух. Это был не смертельный удар в горло: Эсми лишь перекрыла ей доступ к кислороду, чтобы лишить чувств.
— П-погоди... по...
— Спи, Алексия.
Глаза Алексии закатились. Стоило призывательнице потерять сознание, как это мгновенно отразилось на её слугах. Твари, измененные силой Внешнего Бога, не обладали собственной волей и, словно марионетки с перерезанными нитями, разом замерли на месте.
Всё закончилось. Обошлось без жертв.
Однако раненые крестьяне продолжали стонать и истекать кровью на земле. Эсми покачнулась, полностью исчерпав свои запасы маны.
— Я... справилась...
Она сумела сохранить свою гордость: никого не убила и при этом спасла всех до единого.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Кан Джин Хо, наблюдавший за всем со стороны, негромко поаплодировал.
— Должен признать, талант у тебя есть.
Он перевёл взгляд на покалеченных крестьян.
— Кому-то обязательно нужна смертельная игра с горой трупов, чтобы получить дозу дофамина... Тьфу.
Он цыкнул, пробормотав это себе под нос, а затем посмотрел на лежащую без чувств Алексию.
— Ну и? Ты всё ещё не собираешься её убивать?
— Нет... Я не стану её убивать.
Эсми осталась непреклонна. Она даже не злилась на Кан Джин Хо за то, что тот подтолкнул Алексию к этой подлости. Как бы грустно это ни было, она понимала его мотивы. Даже её саму до глубины души возмутили бесконечные нападки и бесстыдство спасённых людей. Она прекрасно понимала, почему Кан Джин Хо желал им смерти.
— Э-Эсми!
Староста деревни поспешно подбежал к ней, осматривая с ног до головы.
— Дедушка... Я так рада, что ты цел.
Эсми облегченно улыбнулась, увидев, что он не пострадал. Но в то же время она отчетливо понимала: староста больше не сможет здесь оставаться. Крестьяне по-прежнему сверлили их обоих полными ненависти взглядами.
— Хм. Они платят тебе такой монетой, а ты правда ни о чём не жалеешь?
— ...Не жалею. Я с самого начала ничего от них не ждала, — всхлипнула она.
Теперь, когда битва закончилась и напряжение спало, к ней снова возвращалась её привычная плаксивость. Удивительно, но за мягкой оболочкой этой девушки скрывался поистине железный стержень.
— Ладно. Я уважаю твой выбор. Ты победила.
Кан Джин Хо присел и бесцеремонно схватил Алексию за шиворот.
— Но уборку я возьму на себя.
— Что? Что ты имеешь в виду...
— Если отпустить её сейчас, она потом снова приползёт и будет путаться под ногами. К тому же у меня к ней есть пара вопросов.
С этими словами Кан Джин Хо положил ладонь на живот Алексии. С тихим шипением колоссальный поток Ауры хлынул из его руки. Огромный объём энергии проник в тело Алексии и принялся безжалостно крушить её круги маны один за другим.
— А-А-А-А-А-АХ!
Алексия с диким воплем очнулась от невыносимой боли. Из каждой поры её тела повалил густой чёрный дым, но это была не темная мана — сила Внешнего Бога, укоренившаяся внутри неё, уничтожалась вместе с её собственным источником.
— Надо же. А она довольно крепкая.
Кан Джин Хо с любопытством хмыкнул и высвободил ещё больше Ауры.
— Гх... ух..!
Её магические каналы рвались на части, а круги маны с треском рушились. Осознание того, что её жизнь как мага навсегда оборвалась, повергло Алексию в шок, а вместе с этим пришло отчаяние от угасания великой силы Внешнего Бога. Она уже не могла кричать — изо рта пошла пена.
Однако угасающее сознание внезапно поглотил первобытный, сковывающий ужас.
«Сила Внешнего Бога... исчезла!»
Она никогда не слышала о силе, способной вот так, в лоб, раздавить могущество Внешнего Бога. Если подобное вообще было возможно, то в её представлении существовал лишь один ответ.
— Т-ты... Внеш-шний Бог...?
Перед тем как окончательно отключиться, она дрожащим пальцем указала на Кан Джин Хо. Едва сорвавшись с её губ, эти слова улетучились, а сама она обмякла и снова лишилась чувств.
Но её тихий шёпот заронил неподдельный страх в душу наблюдавшей за этим Эсми.
— В-Внешний Бог? Т-только не говори мне, что ты всё это время был Внешним Богом? Неужели поэтому ты смог так просто стереть чужую силу...
— Ещё чего, — раздражённо бросил Кан Джин Хо.
Эта смертельная игра привела к совершенно нелепому исходу: теперь Эсми всерьёз приняла его за Внешнего Бога.