— Кья-а!
— М-м-м!
Кан Джин Хо без лишних церемоний бросил обеих женщин на кровать.
Матрас, набитый отборным гусиным пухом, глубоко просел под их весом.
Грубое обращение ничуть не испугало Фредерику и Серафину — на их губах лишь заиграли медленные, томные улыбки.
Две красавицы сплелись на постели, устремив на Джин Хо дразнящие взгляды.
— Кто-то здесь очень нетерпелив, — облизывая алые губы, прошептала Фредерика.
Но Джин Хо не стал отвечать. Его руки без колебаний вцепились в тонкие лоскуты ткани, прикрывавшие их тела.
Хрррясь!
Трессь!
Бордовая шелковая сорочка и дорогое белье Серафины порвались в клочья.
Перед его мощной хваткой даже шелк, сотканный лучшими мастерами империи, порвался словно бумага.
Обрывки бесполезно полетели на пол, обнажив женщин донага.
Тело Фредерики — упругое и чувственное, закаленное суровым северным холодом.
Тело Серафины — мягкое, с пышными изгибами, взлелеянное теплым южным солнцем.
Две совершенно разные грани красоты предстали перед ним во всей своей наготе.
— А вид по-прежнему отличный.
В темных глазах Джин Хо блеснула неприкрытая похоть.
Он втиснулся между женщинами и протянул руки.
Его широкие, мозолистые ладони одновременно легли на их груди и крепко сжали их.
— Ах-х!
— Нгх-х!
Из их уст одновременно вырвались стоны наслаждения.
Джин Хо не знал пощады — он безжалостно сжимал и крутил их возбужденные соски.
Завтра перед лицом десятков тысяч северян одна из них предстанет на торжественной церемонии как новоиспеченная Герцогиня.
Другая же правила всем торговым миром империи и звалась Золотой Королевой.
Но здесь, на этой кровати, они были всего лишь покоренными женщинами, изнывающими от безумного желания от одного лишь прикосновения.
— Ну и кто первая?
Пальцы Джин Хо скользнули с их грудей вниз.
Его сильные пальцы одновременно нащупали влажное, горячее лоно обеих женщин и грубо потерли его.
Хлюп.
Чавк.
Обе уже вовсю текли — его пальцы мгновенно покрылись скользкой смазкой, стоило ему только прикоснуться.
Без лишних слов они обе с самого начала сгорали от нетерпения.
— Я первая. Возьми меня, — Фредерика обвила руками шею Джин Хо и нетерпеливо прижалась к нему.
Ее голубые глаза подернулись дымкой, затуманенные похотью и вожделением.
Всякое герцогское величие давно осталось в прошлом.
— Ладно. Завтра ведь великий день. Считай это досрочным подарком к коронации, — ухмыльнулся Джин Хо и навис над Фредерикой.
Серафина прикусила губу и нехотя отодвинулась в сторону.
Джин Хо поднял ноги Фредерики и закинул их себе на плечи.
Затем без лишних прелюдий он вогнал свой массивный, твердый член прямо в ее сочащееся жаром лоно.
Вжух!
— А-а-а-ах!
Спина Фредерики выгнулась дугой, словно натянутый лук.
Из ее горла вырвался дикий, животный крик.
Внушительный размер Джин Хо до предела растянул ее внутренние стенки, одним мощным толчком достигнув самого дна.
— Хех... а ты все такая же узкая.
Джин Хо удовлетворенно вынес вердикт и тут же начал безжалостно вбиваться в нее.
Шлеп!
Хлюп!
Вж-жух!
— Ах! Ха! А-а-а! Джин Хо! А-а-ах!
Комнату наполнили громкие, влажные шлепки тел.
Джин Хо обхватил ее бедра и принялся без остановки вколачивать снизу вверх.
С каждым новым толчком его член выворачивал ее нежные стенки наизнанку.
— Завтра тебе придется стоять с величественным и благородным видом перед всеми этими северянами, — прошептал он, слизывая пот с ее ушной раковины. — А прямо сейчас ты лежишь подо мной, вся мокрая, и стонешь как простая девка.
Настоящая издевка завоевателя.
Любая обычная правительница сгорела бы от стыда.
Но Фредерика была другой.
Эти властные, грубые слова лишь сильнее разожгли ее страсть.
Мужчина, который сейчас подчинял ее, был сильнейшим существом в мире — тем, кто превзошел даже богов.
Подобные речи не унижали ее. Они бросали ее в жар.
— Ах, а-а-ах! Да! О-о-о! Еще... сильнее! Джин Хо! Разнеси мне все внутри... трахай меня, пока я не сойду с ума!
Последние капли стыда сгорели в пламени похоти. Будущая Герцогиня бесстыдно кричала и выгибала бедра навстречу его толчкам.
Джин Хо ухмыльнулся ее развратному ответу и ускорился еще сильнее.
Кровать жалобно скрипела, готовая вот-вот развалиться. Тело Фредерики непрерывно содрогалось.
— А-а-ах! Я... я сейчас! Джин Хо! Я кончаю... а-а-ах!
Развязка была близка.
— Кончай.
Вж-жух!
Джин Хо сделал последний мощный толчок, вонзаясь в нее на всю глубину.
В то же мгновение обжигающе горячее семя хлынуло из его члена, словно извержение лавы.
Брызг!
Лоно Фредерики затопило семенем Джин Хо.
Ее узкие стенки судорожно сжались, выжимая его до последней капли.
— Ах... ах...
Глаза Фредерики закатились, пока она содрогалась в мощном оргазме.
Обжигающее тепло, разливающееся по животу, увлекло ее в бездну беспомощного экстаза.
Ее тело мелко дрожало, бессильно распластавшись на матрасе.
Влажные от пота черные волосы разметались по подушке.
— Уф.
Джин Хо перевел дух и выбрался из Фредерики.
Чпок.
Хлюп.
Его член вышел с влажным, непристойным звуком.
Из приоткрытого лона Фредерики начала вытекать густая белая жидкость.
Липкое семя струилось по ее бледным бедрам, впитываясь в простыни.
Серафина наблюдала за всем этим с расстояния в несколько дюймов, и ее изумрудные глаза горели от ревности и дикого вожделения.
Она уже сама промокла насквозь от возбуждения. Столь откровенное зрелище окончательно лишило ее остатков самообладания.
— К-Кулачный Владыка... — горячо выдохнула Серафина, хватая Джин Хо за крепкую руку. — Теперь моя очередь. Пожалуйста... заполни и меня тоже.
В ее голосе смешались отчаяние и жадность.
На ее лице отчетливо читалась яростная хватка торговки, жаждущей заполучить желаемое.
— Какая нетерпеливая. Деловая женщина не должна быть столь жадной, — ухмыльнулся Джин Хо и навис над Серафиной.
Он прижал головку своего члена, все еще влажную от соков Фредерики и его собственного семени, прямо к лону Серафины и принялся дразняще тереться, не входя внутрь.
— Ах... а-ах...
Скользкое трение возбуждало ее самую чувствительную точку.
Она извивалась бедрами, пытаясь поймать его и впустить в себя.
— Давай повеселимся сегодня ночью.
Услышав его слова, Серафина широко раздвинула ноги, полностью открываясь ему.
Она посмотрела на него с дразнящей улыбкой, придав своим пошлым речам деловой оттенок.
— До самого дна... влей в меня все, что у тебя есть, Кулачный Владыка. Считай это инвестицией. Обещаю, я верну тебе такие дивиденды, что они превзойдут любые твои вложения.
От ее бесстыдных, «деловых» речей в глазах Джин Хо вспыхнул опасный огонек.
— Звучит как выгодная сделка. Я позабочусь о том, чтобы влить сполна.
— А-а-а-ах!
Член Джин Хо одним мощным толчком пронзил внутренности Серафины.
Из ее уст вырвался пронзительный крик.
— М-м. А ты все так же крепко сжимаешь.
Джин Хо тут же задал беспощадный ритм.
— Ах! Да! О-о-о! Кулачный Владыка! А-а-ах!
Пышная грудь Серафины сильно вздымалась и колыхалась при каждом толчке.
Она вцепилась обеими руками в его крепкие плечи.
Куда-то исчезла та хладнокровная, величественная глава торговой компании, которая с невозмутимым видом изучала стопки документов.
Сейчас она была лишь покоренной, похотливой девкой, умоляющей о ласке под его яростным натиском.
— Да, да! Еще! Инвестируй глубже! Ах, а-ах! Моя киска полна тобой... делай со мной все, что хочешь!
Грязные слова непрерывным потоком слетали с ее алых губ.
Джин Хо ухмыльнулся ее бесстыдству и стал двигать бедрами еще жестче.
Шлеп!
Хлюп!
Чавк!
Звуки соприкасающихся тел и влажного трения наполнили комнату, накалив атмосферу до предела.
Все тело Серафины покрылось нежно-розовым румянцем.
Ее изумрудные глаза закатились так, что виднелись лишь белки.
Ее внутренние стенки сжимали его член именно так, как она и обещала, словно пытаясь выжать из него все проценты до последней капли.
— Сейчас кончу!
Джин Хо уже был на пределе.
— Ах, а-а-ах! Да! О-о-о-о!
Брызг!
Вторая мощная вспышка семени Джин Хо ударила точно в самую глубину лона Серафины.
Серафина выгнулась на матрасе и закричала в экстазе.
Ее стенки судорожно сжимались вокруг его члена с невероятной силой — жадно и отчаянно, словно твердо решив не упустить ни единой капли его семени.
— Ах... ха-ах...
Тело Серафины вздрогнуло и бессильно опустилось на постель.
Она не могла прийти в себя после оргазма и просто лежала, тяжело и прерывисто дыша.
Ее синие волосы прилипли к влажному от пота лицу.
— Уф. Хорошо.
Джин Хо вышел из Серафины.
Он взял двух лучших женщин континента одну за другой и заполнил их до краев.
Фредерика и Серафина лежали без сил, не в силах даже пошевелить затекшими ногами, храня глубоко внутри себя семя Кулачного Владыки.
Зрелище густого белого семени, стекающего по их нежным бедрам и пачкающего простыни, было поистине завораживающим.
Но невероятная выносливость Джин Хо даже после двух разрядов не иссякла.
— Мы еще не закончили.
Джин Хо удобно откинулся на изголовье кровати.
Между его ног по-прежнему твердо стоял огромный член, словно он и не кончал дважды.
Он кивнул раскинувшимся на простынях женщинам.
— Приберитесь здесь. Ртом.
Мужчина буднично приказал ублажить себя ртом женщине, которая вскоре перепишет историю Севера, и той, что держала в руках всю торговлю империи.
На всем континенте Кан Джин Хо был единственным, кто мог потребовать подобное, даже не моргнув глазом.
Стоило приказу прозвучать, как усталость в глазах обеих женщин мгновенно испарилась.
Взгляды Фредерики и Серафины столкнулись, и между ними словно посыпались искры.
Обе они уже бесчисленное количество раз ублажали Джин Хо ртом.
Но соперничать за него вот так, бок о бок на одной кровати, им приходилось впервые.
Тихое, тлеющее соперничество пробудило в них первобытные инстинкты.
«Теперь я глава Дома Винтер. Я не проиграю какой-то торговке».
Фредерика стиснула зубы и заставила свое уставшее тело подняться.
«Я должна доставить Кулачному Владыке наибольшее удовольствие. И плевать, что она Герцогиня, я не уступлю ни пяди».
Серафина не собиралась отставать и поползла по матрасу на четвереньках.
Обе красавицы медленно приближались на коленях, подбираясь к его паху.
В их глазах горело лишь одно неистовое желание — завладеть его членом.
Борьба за власть, развернувшаяся на этой постели, была куда яростнее любых политических интриг империи.
Фредерика сделала первый шаг, проведя языком по самой головке.
Она обильно смочила ее слюной и собралась взять в рот.
Хлюп!
Серафина без колебаний вклинилась вперед.
Она обхватила губами ствол и заглотила его глубоко внутрь.
Чмок.
Хлюп.
Чмок.
Хлюп.
Это было неописуемое зрелище.
Абсолютная правительница Севера и богатейшая женщина континента отталкивали друг друга, сплетаясь языками и ведя отчаянную борьбу за право обладать его плотью.
Пока острый язычок Фредерики ласкал и посасывал головку, Серафина жадно обхватывала ртом покрытый венами ствол и ласкала его яички.
Черные и синие волосы перепутались на бедрах Джин Хо.
Горячая, влажная нежность двух прекрасных ртов обволокла его без остатка, подарив неописуемое наслаждение.
Комнату наполнили влажные звуки слюны, трения и жадных причмокиваний.
— Хорошо. Вы обе отлично справляетесь, — с полным удовлетворением произнес Джин Хо.
Ночь только начиналась.