{Внешний Бог}
Кан Джин Хо без колебаний бросился в бурлящий вихрь тьмы.
Разорванный Разлом Между Измерениями.
Непроглядная тьма, застилавшая взор, рассеялась, и перед ним раскинулось причудливое пространство.
Место, где исчезли сами понятия верха и низа — чистая пустота, давившая странной, удушающей тяжестью.
«А ведь здесь всё до боли знакомо. Неужели прошло уже десять лет?»
Это место вовсе не казалось ему чужим.
В самом сердце этого хаоса таилось колоссальное присутствие.
Оно ни капли не походило на гротескных чудовищ с щупальцами или гниющих тварей, хлынувших в мир людей.
Его силуэт скорее напоминал исполинскую человеческую фигуру.
Существо излучало нечто священное и одновременно глубоко, на каком-то животном уровне, неправильное.
Внешний Бог — тот самый, кого Святая много веков назад запечатала за несокрушимой стеной божественной силы, навсегда закрыв ему доступ в этот мир.
Кан Джин Хо завис в пустоте и с полным равнодушием окинул взглядом исполинский силуэт.
Его взор опустился ниже, к подножию тела Внешнего Бога.
Там, болтаясь в воздухе, висело знакомое лицо с ввалившимися щеками.
Калиан де Винтер.
Он попал в сокрушительную хватку огромной гротескной руки, которой Внешний Бог управлял на расстоянии, и выглядел абсолютно сломленным.
— Кх-х... а-а-ах...
На Калиана тяжело было смотреть.
В его тело насильно вливалась чёрная, вязкая энергия Бездны.
Под бледной кожей вздулись тёмные вены, а наружу, извиваясь, рвались бесчисленные глазные яблоки и щупальца.
Его некогда благообразное лицо — если не считать впавших щёк — уже срасталось с уродливыми комьями плоти, превращаясь во что-то монструозное.
Шёл жуткий процесс утраты человеческого облика и перерождения в бездонное Исчадие.
«И подумать только, что так теперь выглядит главный герой оригинальной истории».
Кан Джин Хо цокнул языком и покачал головой.
Каким бы высокомерным, безумным и невыносимым ни был этот парень, он всё же оставался главным героем этого мира.
Но после того как ему выбили передние зубы, он окончательно лишился рассудка и совершил безумный шаг — заключил сделку с Внешним Богом.
И в итоге превратился в это уродливое отребье.
«Сам виноват, что тут ещё сказать».
От начала и до конца — всё это дело его собственных рук.
Сделав столь очевидный вывод, Кан Джин Хо заметил кое-что странное.
Воля Внешнего Бога прокатилась по пространству волной, накрывая всё вокруг.
«Невероятно».
Ужас, творившийся с Калианом, не был проклятием. И не был наказанием.
С точки зрения Внешнего Бога, это являлось жестом искренней доброй воли — щедрой наградой.
«Значит, так он отблагодарил того, кто разрушил надоедливую печать Верховного Бога Искариона. От такого подарочка я бы точно отказался».
Ничтожное создание, что само пришло и разрушило печать.
Растроганный этим поступком, Внешний Бог лично даровал ему великую силу, возвышая до своего верного раба.
А то, что при этом человеческий разум и тело разрывались от невыносимой боли, божество ничуть не волновало.
Оно руководствовалось высокомерной логикой: «Я дарую тебе благословение стать великолепным порождением Бездны, подобным мне».
«Боже, как же мне не хочется понимать, что творится в головах у подобных существ».
Лицо Кан Джин Хо исказила гримаса отвращения.
От извращённого мышления твари, именовавшей себя богом, его искренне тошнило.
Если уж тебе суждено провести вечность в облике уродливого монстра — полностью потеряв себя и став рабом Внешнего Бога, — быстрая смерть стала бы куда более милосердным исходом.
Впрочем, у Кан Джин Хо не было причин проявлять милосердие к Калиану.
Он пришёл сюда лишь для того, чтобы провести дезинфекцию и уничтожить заразу. Вот и всё.
Шу-у-у-ух—!
Кан Джин Хо высвободил энергию по всему телу одним мощным импульсом.
Глубокая, ярко-синяя Аура, окутавшая его, колоссально расширилась в пространстве разлома.
И тут произошло нечто странное.
Причудливое, хаотичное пространство между гранями измерений зарезонировало в ответ на силу Кан Джин Хо.
Пространство задрожало, и плотная мана, насыщавшая Разлом Между Измерениями, хлынула в его Ауру, словно притягиваемая магнитом.
«Знакомое чувство. Это точно Разлом Между Измерениями».
Уголок губ Кан Джин Хо дрогнул в едва заметной усмешке.
Разлом Между Измерениями — место настолько разрушительное, что даже Калиан, будучи Мастером Меча, едва ли продержался бы здесь дольше нескольких минут.
Пространственное давление и бури, обрушивающиеся со всех сторон, в мгновение ока стёрли бы тело обычного человека в порошок.
Но Кан Джин Хо чувствовал себя здесь почти комфортно. Словно дома.
Ведь источником его аномальной, сокрушительной силы являлась именно эта среда.
«Перед тем как я попал в этот мир десять лет назад, я искренне думал, что умру. Боль была просто невыносимой».
Он оказался заперт в Разломе Между Измерениями на бесконечно долгий срок.
Непроглядная тьма, где не существовало ни верха, ни низа.
Тело разрывало на куски, душу рвало в клочья — длился бесконечный цикл разрушения и регенерации.
Он понятия не имел, сколько это продолжалось.
Он не знал, как ему удалось сохранить рассудок и не сойти с ума.
Чтобы выжить в этой непрекращающейся агонии, его тело полностью адаптировалось к давлению измерений.
Это вышло за рамки простой эволюции, став настоящей мутацией.
И результатом явился Кан Джин Хо, стоящий здесь, — сильнейший мастер боевых искусств на континенте.
Вот в чём крылась причина его несокрушимой прочности: с тех пор как он попал в этот мир, ни одно Исчадие и ни один сильный противник не смогли оставить на нём даже царапины.
«Единственным исключением был тот древний старик-призрак. Он единственный, кто смог оставить на мне след».
Во время экспедиции к древним руинам он столкнулся с одним безумным духом.
Старый призрак утверждал, будто потратил сотни — а может, и тысячи — лет на оттачивание меча, способного убивать богов, и набросился на него с безумной одержимостью.
Если не считать шрама от Богоубийственного Меча того безумца, Кан Джин Хо оставался абсолютно неуязвим.
«Тогда я всерьез подумал, что в этом мире полно скрытых мастеров».
Но это оказалось ошибкой.
Тот дух действительно создал меч, способный ранить — а то и убить — бога.
Кроме этого оружия, ничто другое не могло причинить ему вреда.
Ообычная магия или Аура никак не могли повредить телу, выдержавшему и усвоившему давление измерений.
Ву-у-у-унг—!
Кан Джин Хо впитал ману измерений, ещё сильнее расширив своё присутствие.
Огромное тело Внешнего Бога медленно шевельнулось в ответ на этот всеподавляющий импульс силы.
Бесчисленные геометрические глаза, покрывавшие то, что служило божеству лицом, разом уставились на Кан Джин Хо.
И тут властная воля, сотрясшая саму ткань пространства, проникла прямо в разум Кан Джин Хо.
— [Брат, нам нет нужды сражаться.]
Это был не язык.
То была телепатия — образы и смыслы, передаваемые прямо в сознание.
Бровь Кан Джин Хо дёрнулась.
«Брат?»
— [Твоя сила — это первородная божественность, порождающая богов в Разломе Между Измерениями... Первородная Энергия. Даже если её форма изменилась, суть легко узнать. Ты, как и я, рождён высшим существом. Ничтожные создания того мира никогда не смогли бы обладать подобным.]
Внешний Бог воспринял Кан Джин Хо, идеально резонировавшего с Первородной Энергией, как равного себе.
Пусть даже тот носил оболочку крошечного человека.
Божество искренне верило, что перед ним равен ему по природе.
«Эта тварь безумна».
Последователи и так звали его Внешним Богом.
А теперь и сам Внешний Бог признал его себе подобным.
Божество и его адепты действительно стоили друг друга.
— Да издеваешься, что ли, — Кан Джин Хо коротко усмехнулся.
Такая тварь не стоила того, чтобы тратить время на объяснения.
Но Внешний Бог проигнорировал насмешку и протянул одну из своих исполинских рук.
Это был великодушный жест — словно бог предлагал рукопожатие партнёру.
— [Объединись со мной, брат. Давай вместе разорвём лицемерного Верховного Бога Искариона и разделим этот мир между собой.]
Предложение Внешнего Бога было поистине грандиозным.
Сделка божественного масштаба, недоступная пониманию смертных.
— [Если пожелаешь, я отдам тебе половину этого мира. Мне нужна лишь оставшаяся часть — чтобы вечно питаться верой этих похожих на насекомых людей. Что скажешь? Разве это не идеальная сделка?]
Искушение половиной мира.
Обычный злодей упал бы на колени от восторга и вцепился бы в эту руку.
Праведный герой в ярости обнажил бы меч, выкрикивая клятвы священного долга.
Но Кан Джин Хо почувствовал лишь искреннее раздражение.
Для него половина мира являлась лишь нудной головной болью по управлению имуществом.
Он уже отказался от Севера, не желая брать на себя ответственность, и уж точно не собирался соглашаться на нечто подобное.
В конце концов, он пришёл сюда лишь для того, чтобы провести дезинфекцию.
— Эй, — Кан Джин Хо вздёрнул подбородок и бросил в ответ: — Ты думаешь, я с ума сошёл? С чего мне соглашаться?
Лёгкое замешательство пронеслось в ауре Внешнего Бога: оно искренне рассчитывало на согласие.
— И с какой стати я вообще твой брат? У меня никогда не было настолько уродливого и мерзкого родственника.
Он бросил это оскорбление с абсолютной уверенностью в том, что старший здесь — именно он.
Кем бы ни являлся этот урод — Внешним Богом или кем ещё, — Кан Джин Хо было глубоко плевать.
Он искренне не желал признавать родство с подобной тварью.
Мысль о том, что младшим мог оказаться он сам, даже не природилась в его голове.
Да и его родители наверняка отреклись бы от такого сынка.
— [Хм.]
Присутствие Внешнего Бога, тяжелым гулом вибрировавшее в пространстве, резко замерло.
Словно оно столкнулось с чем-то совершенно непостижимым.
Владыка Бездны — исполинский бог, способный уничтожить мир, — пребывал в растерянности.
В Разломе Между Измерениями воцарилась тишина.
Мгновение спустя колоссальная воля Внешнего Бога вновь коснулась разума Кан Джин Хо.
На этот раз посыл выродился в нечто странно серьёзное и весомое, в чём даже угадывалась тень обиды.
— [Я старше тебя.]
Недоумение Внешнего Бога было искренним: оно никак не могло понять, почему младший заявляет, будто старший — он.
— [Очевидно же, что я родился раньше. Так почему ты настаиваешь, что старший — ты?]