Эсми наконец ответила:
— Я… у меня нет решимости убивать.
Кан Джин Хо не нахмурился от её слов, ведь выражение её лица светилось слишком явной убеждённостью.
— Мне всё ещё страшно. Причинять людям боль, смотреть, как из чьего-то тела хлещет кровь… это до сих пор приводит меня в ужас и пугает.
Она призналась в этом честно. Она не могла заставить себя стать хладнокровной, ей не хватало смелости лишить кого-то жизни, и она по-прежнему оставалась трусихой.
— Но…
Эсми посмотрела прямо на Кан Джин Хо, и в её аметистовых глазах вспыхнул решительный огонь.
— Я не стану убегать.
Эсми прижала крепко сжатый кулак к груди, чувствуя, как сердце колотится так сильно, словно вот-вот выпрыгнет.
— Я не могу никого убить… но я способна остановить их собственной силой. Это… мой выбор.
Кан Джин Хо фыркнул. Эта усмешка выдавала, насколько нелепой казалась ему её противоречивая решимость. Она прекрасно понимала, к чему всё ведёт, но всё равно шла навстречу собственной гибели. Кто-то назвал бы это благородством, но Кан Джин Хо находил подобное лишь забавным. Если бы он не знал, что она действительно готова к худшему, это вызвало бы у него лишь глубокое отвращение.
— Какая глупость. Хочешь защитить людей, не проливая крови? То есть ты собираешься спасти и жителей деревни?
— Да, — без колебаний ответила Эсми. — И жителей, и моего двоюродного дедушку. Я сделаю так, чтобы никто не погиб.
Её взгляд уже ожесточился от принятого решения, и она явно не собиралась отступать. Такой исход раздражал, но именно поэтому Кан Джин Хо стало любопытно.
«Что ж, попробуй».
Он повидал бесчисленное множество лицемеров, которые красиво рассуждали о благородстве, и с каждого из них он безжалостно срывал маски. Людей, опьянённых собственной праведностью, всегда хватало с избытком, но ему искренне хотелось узнать: как долго эта трусливая тёмная волшебница сможет цепляться за своё упрямство?
— Ладно. Делай что хочешь.
— Хорошо. Эм, п-простите…
— Что?
— Могу я… узнать ваше имя?
Голос Эсми сорвался на шёпот. До неё только сейчас дошло, что они с этим незваным гостем даже не представились друг другу. Он бесцеремонно прорвался сквозь её барьер и угрожал ей, что безумно пугало, но в то же время именно он предупредил её о надвигающейся опасности. Девушка неловко затеребила пальцы, а её лицо залила краска.
— П-простите. Всё произошло так быстро…
Кан Джин Хо слегка кивнул. Если подумать, он и правда не назвался.
— Всё просто. Меня зовут Кан Джин Хо. А ещё я широко известен как Кулачный Владыка Джин.
— К-Кулачный Владыка Джин?..
Глаза Эсми округлились, и она уставилась на него, слегка приоткрыв рот от изумления.
— Ты слышала обо мне?
— Да, да! Слышала! — закивала Эсми. — Ещё до того, как поселиться в этом лесу… я слышала разговоры путешественников и торговцев. Они рассказывали, что вы одолели Владыку Меча, которого считали сильнейшим на континенте…
— Ничего особенного, — небрежно бросил Кан Джин Хо. — Древний призрак, с которым я сражался до него, и то был сильнее.
— Понятно. Спасибо, что ответили, Кулачный Владыка.
Эсми слегка поклонилась, после чего развернулась и решительно направилась к выходу.
— И куда это ты собралась?
— На улицу… Я выхожу, — ответила Эсми, не отрывая взгляда от густого тумана за дверью.
— В этом лесу действует установленный мною барьер. Он заставляет туман сгущаться и разрастаться, скрывая всё из виду и сбивая чувства. Обычные люди ни за что не осмелятся войти сюда, а если и попробуют, то заблудятся, изнурят себя блужданиями и повернут назад.
Эсми говорила с горечью. Этот лес служил ей убежищем, которое она создала, чтобы спрятаться от всего мира и бесследно исчезнуть. Пока она оставалась здесь, ей ничто не угрожало.
— Если ты останешься здесь, жители деревни никогда до тебя не доберутся, верно?
— Да. Но… отсюда я не смогу защитить тех, кто снаружи, — её голос зазвучал твёрже.
— Если за этим действительно стоят последователи Внешнего Бога… они наверняка продолжат подстрекать жителей. И если они знают о моей связи с двоюродным дедушкой… то раскроют её. Всё именно так, как вы и сказали, Кулачный Владыка…
Она не смогла закончить фразу — одна лишь мысль об этом приводила её в ужас.
— Я должна выйти. Только так я смогу спасти и дедушку, и жителей деревни.
Мрачная решимость защитить даже тех, кто желал ей смерти. Кан Джин Хо скрестил руки на груди. Желание спасти родственника он ещё мог понять, но стремление уберечь обезумевших крестьян, жаждущих её крови, совершенно не укладывалось у него в голове.
— Что ж, тогда удачи.
— …Что? — растерянно переспросила Эсми. — Вы… не пойдёте со мной?
— С чего бы это? — усмехнулся Кан Джин Хо. — Ты меня не нанимала, и я не обязан нести за тебя ответственность. Я дал тебе совет, ты сделала свой выбор. Сама и разбирайся с последствиями.
— Н-нет, я не об этом… Я имею в виду… — робко пролепетала Эсми, понизив голос. — Это ведь… мой дом…
— А, так дело в этом?
Кан Джин Хо тут же поднялся на ноги.
— Тогда я ухожу. Держи.
Он щелчком пальцев отправил какой-то предмет в полёт прямо к Эсми.
— Ой?!
Разумеется, поймать его Эсми не сумела — её физической реакции для этого явно не хватало. Вместо этого она инстинктивно возвела защитное заклинание, и брошенный предмет, ударившись о барьер, со звоном покатился по полу.
Это была золотая монета. Всего одна.
— Ч-что это?
— Сама не видишь? Золотая монета. Сойдёт в качестве платы за постой, верно?
Для простого человека один золотой был огромной суммой, но блеск благородного металла сейчас совершенно не трогал Эсми.
— Вместо этого… вы не могли бы мне помочь?
— Нет, — отрезал Кан Джин Хо.
Эсми тихонько кивнула, словно заранее ожидала такого ответа, но её лицо заметно погрустнело.
— Я понимаю… С-спасибо вам. За то, что рассказали всё это…
— Пожалуйста. Только моё имя не упоминай. Не хочу, чтобы меня втянули в какую-нибудь нудную историю.
— …Да, я поняла. Я правда очень вам благодарна.
Эсми аккуратно сложила ладони и поклонилась. Кан Джин Хо молча наблюдал за тем, как она выражает свою признательность. Собравшись с духом, девушка накинула чёрную мантию, натянула капюшон, глубоко вздохнула и шагнула за порог.
«Если я появлюсь открыто, они просто разбегутся».
Кан Джин Хо проводил взглядом удаляющуюся спину Эсми и поднялся с места. Стоило его имени — Кулачный Владыка — прозвучать вслух, как приспешники Внешнего Бога тут же бросились бы наутёк, чтобы переждать его уход и вернуться снова.
«Нужно заставить их раскрыть себя по-настоящему».
Кан Джин Хо искренне предвкушал этот момент.
«Мне любопытно».
Происходящее не было вызвано эффектом бабочки от его вмешательства. В оригинальном сюжете двоюродный дедушка Эсми вообще не упоминался, а значит, она его потеряла. И это событие, должно быть, положило начало её мрачной вражде с тёмными магами на службе у Внешнего Бога — такими как Алексия.
«И в то же время это означает, что она так и не пала».
Даже пройдя через весь этот кошмар, она не поддалась искушению Внешнего Бога. В основной сюжетной линии оригинала она сохранила ту же неловкость, ту же глупость и ту же чистоту, что и сейчас. Ему было безуменно интересно, как такое возможно, и хотелось увидеть, насколько далеко эта хрупкая с виду женщина сможет зайти в своём упрямстве.
— Финал, который ждёт глупца, отказывающегося становиться сильным в мире, где выживает сильнейший.
По крайней мере, на это стоило посмотреть. Сможет ли Эсми остаться верной своим убеждениям или же её погубит безрассудная бравада? Кан Джин Хо полностью скрыл своё присутствие и бесшумно выскользнул из хижины, решив тайно следовать за ней и наблюдать за развитием событий.
Дорога из леса на самом деле была не такой уж долгой, но для Эсми эти несколько десятков минут растянулись на целую вечность. Почему-то сегодня лесная глушь казалась особенно чужой и пугающей.
«Я справлюсь. Я должна».
Эсми попыталась взять себя в руки. Ей было страшно. Сама мысль о том, чтобы предстать перед толпой, приводила её в ужас. Презрительные взгляды, полные ненависти голоса — всё это пугало до дрожи, а теперь они и вовсе собирались её убить. Но ей придётся всё вынести, ведь нужно во что бы то ни стало спасти двоюродного дедушку.
«Только я могу это сделать».
Помощи ждать было не от кого, ей предстояло справиться в одиночку. Цепляясь за эту мысль, она наконец добралась до опушки леса, где сквозь пелену тумана уже проступали очертания далёкой деревни.
Гул голосов донёсся до её ушей. У опушки собрались не десятки — сотни людей. Их яростные, жаждущие крови крики плотной стеной стояли у самого входа в лес.
— Выходи, ведьма! Живо!
— Хватит прятаться, покажись!
— Может, просто спалить этот чёртов лес к чертям?!
— Мы знаем, что это ты нас прокляла!
— Проклятая ведьма, выметайся!
Злоба толпы буквально душила.
— Ах…
Эсми замерла, по её коже пробежали мурашки. Столкнуться лицом к лицу с безумием крестьян, жаждущих её смерти, оказалось куда страшнее, чем она себе представляла.
«Я должна выйти».
Эсми стиснула зубы и заставила свои непослушные ноги двигаться вперёд.
С тихим шорохом она наконец вышла из тумана. Её изящный силуэт в чёрной мантии предстал перед собравшимися, и поднявшийся у входа в лес шум мгновенно стих.
— …Ах, — Эсми прикрыла рот ладонью. Картина, представшая перед её глазами, напоминала настоящий ад.
— Она вышла!
— Ведьма!
— Ведьма! Ведьма показалась!
Крестьяне с факелами сгрудились в плотную тёмную массу. В руках они сжимали косы, кирки и дубины, их глаза лихорадочно блестели от безумия, а с губ слетали брызги слюны. Они больше не походили на людей. Всё было именно так, как говорил Кан Джин Хо: перед ней стояли самые настоящие чудовища, ищущие, на кого бы излить свой гнев. Исходившая от них волна удушающей злобы накрыла её с головой.