{Я столкнулся лицом к лицу с оригинальной главной героиней.}
*Глоть.*
«Не отводи взгляд».
В тот миг, когда их взгляды встретились, Хан Соль А невольно сглотнула.
От одного лишь давящего присутствия мужчины она против воли напряглась.
Но девушка крепко вцепилась в подол юбки и выдержала этот взгляд.
Ей нужно было понять, сможет ли он стать её надеждой.
И именно в этот момент всё и произошло.
— О боже, Кулачный Владыка!
Натянутую тишину разрезал чей-то голос.
К Кан Джин Хо плавно приблизилась женщина в ослепительном алом платье.
Красавица с сияющими золотыми волосами и изумрудно-зелёными глазами.
Это была Изабелла фон Роэлия, первая принцесса Империи.
— Так вы были здесь? А я обыскалась вас повсюду.
Изабелла подошла к Кан Джин Хо со своей фирменной чарующей улыбкой.
Привычным, отточенным движением она попыталась прижаться пышной грудью к его руке.
Это был откровенный флирт.
Хан Соль А решила, что он не станет отказываться.
Но он повёл себя совсем не так, как она ожидала.
Шаг в сторону.
Кан Джин Хо слегка качнулся, словно уклоняясь от назойливой мухи.
Изабелла лишь подхватила руками воздух.
— Ох...
На её лице промелькнуло замешательство.
Кан Джин Хо, так и не вынимая рук из карманов, заговорил с абсолютным равнодушием:
— Не липни ко мне. И с чего ты вообще ведёшь себя так, будто мы знакомы?
Это был очевидный отказ — и даже прямое оскорбление первой принцессы.
К тому же он обратился к ней совершенно неформально, без малейшего намёка на вежливость.
И всё это произошло на глазах у всей знати, собравшейся в банкетном зале.
В обычных обстоятельствах ей следовало закричать: «Да как ты смеешь!» — и тут же призвать стражу.
Аристократы растерялись и начали недоумённо переглядываться.
Но реакция Изабеллы снова оказалась совсем не такой, как ожидала Хан Соль А.
— Хо-хо-хо.
Изабелла прикрыла рот веером и неловко рассмеялась.
Её лицо вспыхнуло от унижения.
Пластины веера задрожали, готовые вот-вот треснуть от сильной хватки.
И всё же она совладала с собой.
Вместо этого принцесса сделала шаг назад, сохраняя на лице улыбку.
— У Кулачного Владыки и впрямь то самое суровое очарование, о котором ходят слухи. Боюсь, я слишком разволновалась и переступила черту.
Первая принцесса Империи извинилась сама.
При виде этого странного зрелища глаза Хан Соль А сузились.
«Изабелла терпит даже такое?»
Выражение её лица ясно давало понять, как глубоко её это задело.
Однако эмоция, горевшая в её глазах, оказалась глубже обычного гнева.
Это было отчаяние.
«Ей жизненно необходим этот мужчина!»
Хан Соль А мгновенно оценила обстановку.
В данный момент Изабелла теряла позиции в борьбе за престол.
А всё потому, что появление Соль А в роли Святой внезапно укрепило положение Седрика.
Принцесса явно видела в Кулачном Владыке единственную карту, способную перевернуть ход игры.
«Это мой шанс».
Хан Соль А прекрасно понимала, насколько ценна Изабелла.
Седрик обладал законным правом императорской крови.
Чтобы противостоять ему, ей требовался другой представитель императорской семьи — Изабелла.
«Никаких сомнений. Я не могу упустить эту возможность».
Хан Соль А подавила дрожь тревоги, поднимавшуюся из глубины души.
Взяв себя в руки и вернув образ безмятежной Святой, она грациозно приблизилась к ним.
— Рада нашей встрече, Ваше Высочество.
Хан Соль А поприветствовала её с безупречной вежливостью.
Изабелла резко повернулась.
В её зелёных глазах мелькнули неприкрытое раздражение и настороженность.
В конце концов, перед ней стояла заноза в глазу, укреплявшая власть её брата.
— О, неужели это Святая? Что привело вас сюда? Разве вы не должны находиться подле моего брата?
В голосе Изабеллы послышались колкие нотки.
Но Хан Соль А лишь мягко улыбнулась, изящно уклонившись от выпада.
Затем она повернулась и вежливо кивнула Кан Джин Хо и Серафине:
— Кулачный Владыка, леди Рапис из торговой компании «Рапис» — рада нашей встрече.
Кан Джин Хо всё так же смотрел на неё сверху вниз, слегка ссутулившись.
Холодный, абсолютно незаинтересованный взгляд.
Выражение лица, так и говорившее: «Ясно, ещё одна проблема на мою голову».
От этого тяжёлого равнодушия Хан Соль А вновь сглотнула.
— Я бы хотела кое-что обсудить с вами тремя. Это не займёт много времени.
— Обсудить?
Изабелла пренебрежительно фыркнула:
— Какие дела могут быть у Святой с нами? Мой брат наверняка ищет вас, так что поспешите к нему.
— Это никак не связано с Его Высочеством. Это касается исключительно... будущего всей Империи.
В голосе Хан Соль А зазвучала тихая, но весомая серьёзность.
Бровь Изабеллы дрогнула.
Будущее Империи.
Эти слова задели её амбиции.
В то же время в её глазах словно что-то промелькнуло, когда она осмыслила сказанное.
«Она поняла!»
Лишь по этим нескольким словам Изабелла догадалась, что Соль А играет не на стороне Седрика.
И Хан Соль А заметила этот переменчивый блеск.
Прежняя враждебность испарилась.
На её место пришёл неподдельный интерес.
— Здесь слишком много лишних ушей. Позволите ли вы мне применить божественную силу, чтобы перенести нас в более тихое место?
— Божественную силу?
Любопытство Изабеллы вспыхнуло с новой силой.
— Что ж, хорошо. Я с удовольствием вас выслушаю.
Изабелла согласилась.
Хан Соль А перевела взгляд на Кан Джин Хо.
Самым важным было заставить пойти с ними именно его.
— Не присоединитесь ли и вы к нам, Кулачный Владыка?
— Нет.
Он ответил без малейших раздумий:
— Слишком много хлопот. С чего бы мне выслушивать ваши сплетни?
Категоричный отказ.
Но Хан Соль А даже не дрогнула. Она сразу выложила главную карту:
— Это заказ.
Она произнесла это чётко и твёрдо.
— Это не просто разговор. Я затеяла всё это именно потому, что хочу предложить вам заказ, Кулачный Владыка. Если это заказ... вы выслушаете меня?
— Заказ?
Это слово мгновенно преобразило взгляд Кан Джин Хо.
Вид скучающего бездельника исчез без следа, уступив место взору хищника, засекшего добычу.
Нет... скорее хищника, выжидавшего именно этого мгновения.
На долю секунды Хан Соль А почувствовала себя загнанным кроликом и невольно вздрогнула.
— Ладно. Заказ меняет дело.
Кан Джин Хо кивнул.
Серафина, стоявшая рядом, сгорала от любопытства:
— Кулачный Владыка, могу ли я тоже присоединиться?
— Конечно, пошли. Вы ведь не против, Святая?
— Да, разумеется.
Присутствие Серафины играло ей только на руку.
Для Соль А было куда проще объяснить всё один раз, чем повторять каждому отдельно.
— Тогда, пожалуйста, следуйте за мной.
Хан Соль А повела их в глухой угол коридора.
Прикрывшись тяжёлой портьерой от чужих глаз, она зажмурилась и воззвала к божественной силе.
*Ву-у-ух...*
Пространство исказилось рябью.
В воздухе материализовалась странная белая деревянная дверь.
— Это пространство, созданное моей божественной силой. Пожалуйста, входите без опасений.
*Щёлк.*
Хан Соль А толкнула дверь, за которой оказалась совершенно обычная корейская квартира-студия.
— Что это ещё такое?
Изабелла сморщила носик:
— Что за тесная каморка! Это же хуже императорских кладовых! И это — божественная сила Святой?
Кан Джин Хо тем временем спокойно окинул обстановку взглядом.
Небольшой кухонный уголок, ванная, люминесцентная лампа под потолком, кровать и холодильник в углу.
Он нисколько не удивился.
— Ого...
Серафина с замиранием сердца разглядывала каждую деталь интерьера.
И она, и Изабелла прошлись прямо в обуви.
Но Кан Джин Хо, в отличие от них, разулся на пороге.
Он выглядел так, будто вернулся к себе домой.
«Я так и знала!»
Хан Соль А почувствовала, как её догадка окончательно подтвердилась.
То, как естественно он снял обувь.
То, как окинул взглядом холодильник, будто прикидывая, чем бы перекусить.
То, как посмотрел на кондиционер с ностальгической грустью.
«Он кореец! Он кореец — точно так же, как и я!»
Её сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Он стал первым земляком, которого она встретила в этом адском иномирье.
И всё же ей требовалось убедиться окончательно, поэтому она задала осторожный вопрос.
Корейский язык автоматически преобразовывался в местный, так что спросить прямо она не могла.
Но существовало кое-что, в чём не мог ошибиться ни один истинный кореец.
— Вы кореец?
— Да.
Ответ прозвучал настолько буднично, словно и скрывать тут было нечего.
Сердце Соль А бешено заколотилось.
Но она сжала кулаки и заставила себя успокоиться.
Сейчас не время для эмоций.
Изабелла и Серафина пристально наблюдали за каждым движением.
Она не могла позволить себе неосторожно раскрыть все карты.
— Значит, со звукоизоляцией тут всё в порядке. Так в чём суть заказа?
Кан Джин Хо небрежно спросил, усаживаясь прямо на кровать.
Изабелла тут же вмешалась:
— Святая, почему бы вам наконец не объясниться?
Принцесса всё так же стояла в уличной обуви прямо на линолеуме.
В отличие от разувшегося Кан Джин Хо.
Серафина же, подметив поступок Владыки, разулась ещё перед входом, аккуратно скинув туфли.
Контраст между ними тремя бросался в глаза.
— Да, разумеется.
Хан Соль А сохраняла сдержанное спокойствие.
Переведя на Изабеллу серьёзный, исполненный решимости взгляд, она заговорила:
— Являясь Святой, я узрела будущее.
— Будущее?
— Да. Я видела гибель Империи Роэлия.
Эти слова тяжёлым грузом повисли в тишине комнаты.
Еединственным, чьё лицо оставалось совершенно непроницаемым, был Кан Джин Хо.
Глаза Изабеллы опасно сузились:
— Гибель? Не стоит бросаться подобными словами в присутствии члена императорской семьи.
— Это правда. Я действительно видела. Я видела, как Его Высочество Седрик взошёл на престол...
При этих словах лицо Изабеллы мгновенно помрачнело.
Хан Соль А сглотнула и продолжила:
— Но это не принесло процветания. Его Высочество Седрик станет тираном, равных которому этот век ещё не видывал.
Она перечисляла ужасы, пережитые ей до регрессии, словно зачитывала мрачное пророчество.
— Его высокомерие и расточительность опустошат казну. Верные министры лишатся голов, а народ станет голодать. Север, отрезанный от снабжения по его приказу, будет терпеть изо всех сил, пока не поднимет восстание. Империю поглотит кровопролитная гражданская война, и государство разлетится на куски.
Хан Соль А сделала шаг к Изабелле:
— Ваше Высочество, вы единственная, кто способен остановить эту катастрофу.
Её брат станет тираном и вгонит империю в могилу.
И это — пророчество самой Святой.
Подобные речи карались смертной казнью, их нельзя было произносить вслух.
Дерзнуть заговорить о гибели Империи — какая немыслимая дерзость!
Но пока она слушала, уголки губ Изабеллы изогнулись в странной, хищной улыбке.
На её лице отразился вовсе не испуг.
Это было глубокое, несомненное удовлетворение.