Кан Джин Хо повалился обратно на кровать и повернулся лицом к стене. Всем своим безучастным видом он показывал, что обсуждать больше нечего.
Роан какое-то время смотрел ему в спину, а затем коротко и с досадой усмехнулся:
— Ха-ха-ха! В этом весь Кулачный Владыка. Прошу прощения, я явно недооценил ваши стандарты.
Роан бросил взгляд на женщин, на чьих лицах застыло явное разочарование. Они нехотя скользнули прощальным тоскливым взглядом по широкой спине Джин Хо, а затем, подгоняемые Роаном, тихо покинули комнату.
Роан задержался в дверях и произнёс напоследок:
— Я немного пожадничал, пытаясь втереться в доверие к Кулачному Владыке. Если я обидел вас, прошу прощения.
— Я ценю этот жест. Просто убедись, что работа будет выполнена как надо, — раздался с кровати ровный и сухой голос Джин Хо. — Если тебе что-то нужно, просто сделай заказ. Заплатишь достаточно, и я разберусь с чем угодно. Деньги в любой день лучше женщин. Так дела вести куда чище.
— Принято. Увидимся завтра на рассвете, — кивнул Роан.
Он уже собирался прикрыть дверь, как вдруг его рука замерла на ручке. Его взгляд метнулся в конец коридора, туда, где за колонной сгустились глубокие тени. Обострённые чувства Мастера Меча не могли упустить чужое присутствие, даже если гость затаил дыхание.
Разумеется, находившийся в комнате Джин Хо тоже давно обо всём знал.
— Похоже, к вам гости. Пожалуй, я пойду — вежливость требует удалиться, когда приходят другие, — Роан многозначительно улыбнулся и, выйдя, прикрыл за собой дверь.
Цок-цок.
Звук его шагов полностью затих в коридоре, и тогда тень, прятавшаяся за колонной, осторожно вышла на свет. Это была Серафина.
Она стояла, прижав руку к груди и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
«Он наверняка всё слышал».
Буквально мгновение назад этот ровный голос без колебаний прогнал красавиц, присланных правителем Юга. Такая решительность принесла ей облегчение, но в то же время душу сковала необъяснимая тревога.
Она подняла дрожащую руку и постучала.
Тук-тук.
— Входи. Я не сплю, — донёсся изнутри ответ, в котором сквозило лёгкое раздражение.
Серафина сглотнула и осторожно толкнула дверь.
Джин Хо полулежал, прислонившись к изголовью кровати, и лениво покачивал бокал с вином. Красная жидкость неторопливо и плавно описывала круги по стеклу.
— Не знал, что подслушивание — твоё хобби. Полагаю, для главы торговой компании сбор информации — это уже вторая натура?
— Простите... Простите меня! Я вовсе не собиралась подслушивать! — вздрогнув, Серафина низко поклонилась. — Я просто... мне было не по себе. Я не могла уснуть.
— Не по себе? — Джин Хо приподнял бровь.
— Да, — ответила Серафина и подняла голову. Её изумрудные глаза бушевали, точно штормовое море. И дело было не в обычном беспокойстве о том, удастся ли дело. Её мучил куда более глубокий вопрос — вопрос о собственной ценности.
— Я переживала, действительно ли моя просьба... стоит того, чтобы её принимал такой человек, как вы.
Джин Хо молча смотрел на неё.
— Я видела, что предлагал герцог Роан. Огромные богатства, власть над всем Югом и вдобавок лучшие развлечения, какие только можно купить за деньги. По сравнению с этим я выгляжу жалко. Ни денег, ни связей, ничего за душой, кроме увязающей в долгах и разваливающейся торговой компании.
Пропасть, отделявшая её от Роана де Эскара, Солнца Юга, выглядела поистине жалко и ощущалась почти физически. Эта колоссальная разница во влиянии заставляла её чувствовать себя ничтожной.
Она прикусила губу.
— И всё же вы приняли мою просьбу и даже поставили её выше предложения герцога Роана. Вы всегда говорили, что ищете лишь выгоду... Неужели моя просьба действительно так ценна для вас? Если это из жалости...
Серафина выглядела испуганной. Она боялась, что не сможет доказать свою полезность и окажется выброшенной за ненадобностью, боялась того, насколько её судьба зависит от чужого каприза. Всё это приводило её в ужас.
— Разве по сравнению с предложением герцога Роана моя просьба не ничтожна? Разве она не бесполезна? — с каждым словом её голос становился всё тише.
Джин Хо недолго наблюдал за ней, а затем тихо и коротко рассмеялся. Он поставил бокал и спустил ноги с кровати.
— Эй, глава торговой компании «Рапис».
— Да...
— Ты хоть понимаешь, как забавно сейчас выглядишь?
— Что? — переспросила она, но Джин Хо уже в несколько широких шагов пересек комнату. Его массивная тень полностью накрыла девушку.
— Стоишь тут и лепечешь: «Я недостойна, я переступила черту, я никто», разыгрывая из себя эту уставшую от жизни, жалкую сиротку.
Он протянул руку. Его грубые, крепкие пальцы обхватили её подбородок и заставили поднять голову. Наполненные слезами изумрудные глаза встретились с бездонно-черным взглядом Джин Хо. Ей было некуда деться.
— Вот только твои глаза говорят совсем о другом.
Джин Хо прищурился. Он заглянул в самую глубину глаз Серафины.
— Почему они так горят?
От его слов плечи Серафины резко вздрогнули.
Там, на самом дне её зрачков, за тревогой, страхом и самобичеванием скрывалось холодное синее пламя. Это было честолюбие. Слепой, свирепый голод, который она тщательно скрывала от всего мира.
— Ах...
Зрачки Серафины задрожали, словно земля уходила у неё из-под ног. Джин Хо читал её как открытую книгу. Он видел истинные чувства, погребённые под слоем тревоги.
Это был не просто инстинкт выживания и желание уцелеть. Это была зависть к колоссальному богатству Роана. Злое, ядовитое стремление растоптать тех, кто смотрел на неё свысока. И страстное желание однажды встать в один ряд с такими людьми, как он.
Нет. В ней полыхала жажда подняться ещё выше.
— Ты боишься не неудачи. Тебя сводит с ума то, что прямо сейчас ты ничто по сравнению с этим набитым деньгами герцогом. Эта пропасть унизительна. Она бесит тебя. Ты едва можешь это выносить.
Голос Джин Хо звучал тихо, но его слова разили точно клинок — метко и безжалостно.
— Вот почему ты пришла ко мне посреди ночи. Тебе нужно было подтверждение. Подтверждение того, что пусть сейчас у тебя нет его богатств, у тебя есть потенциал. Что мой выбор в твою пользу не был ошибкой. Тебе до смерти хотелось услышать это от меня.
Губы Джин Хо растянулись в медленной усмешке. Она казалась почти дьявольской и в то же время необъяснимо притягательной.
— Я ведь прав?
Серафина не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, будто её душу выставили напоказ, обнажив все потаенные уголки. Желания, которые следовало хранить в тайне, вся её купеческая алчность оказалась на виду.
По идее, её лицо должно было пылать от стыда. Но, как ни странно, стыда она не чувствовала. Напротив, то, что было заперто глубоко в её груди, со свистом вырвалось наружу, принеся с собой невероятное облегчение, словно прорвало плотину.
«Этот человек... понимает меня».
Он не осуждал её стремления. Он видел её жадность насквозь, но не презирал за неё.
— Да. Именно так. Твоё честолюбие пришлось мне по душе, — Джин Хо отпустил её подбородок и улыбнулся. — Терпеть не могу тех, кто строит из себя святош или жертв. От тебя же пахнет жадностью. Пахнет большими деньгами. Пусть сейчас ты по уши в долгах, но с такой злостью внутри ты вполне способна однажды дорасти до уровня Роана.
Он подошёл к окну и отодвинул занавеску. Ночное море искрилось под лунным светом. А вдали во тьме горели яркие огни гавани — символы могущества Роана.
— Это море. Всё богатство и влияние Роана. Ты ведь хочешь прибрать их к рукам?
Серафина заворожённо уставилась ему в спину, а затем медленно сжала кулаки. Так сильно, что ногти впились в ладони.
— Да... Я хочу этого.
Её голос дрожал, но сомнений в нём больше не было.
— Хочу так сильно, что это сводит с ума. Я желаю обладать этим. Мне нужна сила, которая не позволит никому смотреть на меня свысока.
— Вот это другой разговор, — Джин Хо удовлетворённо кивнул и повернулся к ней. — Тогда иди и забери. Укради, заработай — неважно. Собери всё до последней крошки любыми способами. Как только я закончу твоё поручение, у тебя появится прочный фундамент. Всё остальное зависит только от тебя.
Он снова опустился на край кровати и небрежно бросил:
— Твоё стремление стать Золотой Королевой явно не угаснет в ближайшее время. Так что я просто делаю раннюю ставку на перспективный проект.
Титул «Золотая Королева» врезался в память Серафины подобно острому клину. Никто и никогда не называл её так. Даже покойный отец, передавая ей дела компании, на прощание лишь тревожно бросил: «Просто держись».
И всё же сильнейший мастер боевых искусств на континенте, сам Кулачный Владыка, ни капли не сомневался в её будущем.
— Ты добьёшься успеха. У тебя есть для этого хватка. Я гарантирую.
Голос Джин Хо звучал с абсолютной, непоколебимой уверенностью.
В груди Серафины заклокотало нечто настолько мощное, что едва не вырвалось наружу. Тревога испарилась, а её место, подобно расплавленной лаве, заняло жгучее желание.
«Он... верит в меня».
Возможность, в которую она сама толком не верила, этот мужчина видел отчётливо и ясно. Значит, она должна была доказать это. Доказать, что его вложения и его выбор не были ошибкой. Что она достойна того, чтобы он принял её заказ.
Нет... Что она достойна быть рядом с ним.
Он разглядел её суть и поверил в неё. Показывать слабость перед таким человеком было непозволительно для торговца.
— Спасибо вам.
Серафина вытерла слёзы и подняла голову. Её взгляд переменился. Облик хрупкой испуганной девушки бесследно исчез. На его месте появилась хищная хватка торговца, заприметившего добычу. Осанка той, кого однажды назовут Золотой Королевой.
— Я добьюсь успеха. Обязательно. И плату, которую я обещала, я верну вам в многократном размере. Чтобы ваши вложения не пропали даром, я сделаю торговую компанию «Рапис» величайшей на всём континенте.
— Ловлю на слове, — Джин Хо удовлетворённо кивнул.
Она вырастет над собой, в чём он ни капли не сомневался.
«Расти быстрее. Так мне будет проще жить».
Его провокация не была проявлением чистой доброты. Он целенаправленно взращивал способного казначея, который в будущем станет управлять его внушительными активами. Денег у него хватало, а вот возиться с ними было лень.
В таком случае идеальный выход — найти надёжного, способного и обязанного тебе человека с достаточной злостью в крови, а затем просто переложить на него все заботы. Серафина подходила под эти критерии идеально.
— Иди поспи. Завтра будет тяжёлый день. Не вздумай прийти с опухшими глазами.
— Да, Кулачный Владыка. Доброй ночи.
Серафина вежливо поклонилась и вышла из комнаты. В звуке её шагов больше не слышалось нерешительности. Осталось лишь упрямое стремление к успеху.
Щёлк.
Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина. Джин Хо улёгся на кровать и уставился в потолок.
«Эта злость...»
Взгляд, который только что продемонстрировала Серафина. Тот смертоносный, яростный оскал, который появляется лишь у загнанных на край пропасти людей ради выживания. Он казался смутно знакомым.
Пять лет назад он и сам был таким — тот самый образ себя, когда он только очутился в этом мире ни с чем. Чтобы выжить в месте, где сильный пожирает слабого, приходилось черстветь. Приходилось становиться жадным и беспощадным.
— Что ж. Она справится.
Джин Хо закрыл глаза. Даже если он не будет постоянно следить за ней, после завершения этого дела Серафина продолжит расти сама по себе.